Тень и солнце (ЛП) - Пирс Моника Эндерле - Страница 10

Галина хмуро смотрела на белую землю. Ранняя и злая буря прибыла в Кхару и заперла ее в Раните с теневым магом не меньше, чем на день. Она не собиралась никуда идти, пока не получит соглашение теневого мага или его кровь на своем мече, так что снег и лед ничего не меняли, только вызывали у нее мрачное настроение.

— Если он теряет силы, зачем сказал мне? Какой смысл в открытой уязвимости? Сочувствие? — она поджала губы. — Нет, он не из тех, кто ищет сочувствия. Он отвлекает меня, — она посмотрела на книгу в кожаном переплете. — Удачи, теневой маг. Ты не знаешь меня, если думаешь, что это сработает. Я — монстр, а не мышь.

Звук и движение привлекли внимание Галины к дальней части двора. Гетен и Магод прибыли через калитку. Теневой маг поддерживал своего слугу, тот хромал и кривился. За ними тянулся красный след. Галина бросила книгу на диван, прошла через дверь, заваленную снегом, во двор, снег хрустел под ногами. Она подошла к Магоду с другой стороны.

— Отведите его на кухню. Нони обработает рану, — сказал Гетен. От кивка Галины он отпустил мужчину и ушел за калитку.

— Вы добры, ваша светлость, — сказал Магод сквозь зубы, пока они шли по заваленному снегом двору.

Они добрались до крыльца кухни, Нони вышла и помогла сыну пройти в башню.

— Что ты сделал с собой в этот раз? — она спросила, пока они усаживали его на скамью у длинного стола на кухне. Один взгляд на правую ногу Магода ответил на вопрос. Кровь пропитала штанину от середины бедра до сапога.

Галина вытащила кинжал.

— Принесите горячую воду и чистую ткань, иглу и нить для швов и самый крепкий напиток, что у вас есть.

Нони не спорила с женщиной, владеющей землей, на которой она стояла. Служанка налила кипяток из чайника в миску, принесла бутылку настойки на спирту из кладовой и опустила все на столе рядом с Галиной. А потом поспешила на поиски других предметов.

— Ваша светлость добрая, — сказал Магод, — но мамуся может меня подлатать. Не марайте руки.

— Я уверена, что она может, но я могу сделать это быстрее. Я была по локти в крови и кишках больше раз, чем помню, — Галина прижала нож к штанине и разрезала от лодыжки до раны. Широкая кровавая рана показывала мышцу и розовую кость. Она спросила, не поднимая головы. — Топор?

— Да, маркграфиня.

Галина указала на алкоголь.

— Сделай пару больших глотков. Будет больно, — она выждала, пока Магод выпил полбутылки, а потом налила часть оставшегося в рану и на ладони и нож, пока мужчина стонал, сжимая скамью. Нони вернулась с полотенцами, иглой и нитью, а Галина пока проверяла рану на обломки. — Хорошо, что крови идет не так много, чтобы ты умер от ее потери. Плохо, что я не смогу зашить ее ровно.

Убедившись, что рана чистая, она взяла иглу с нитью у Нони.

— Как мой сокол? — спросила она, чтобы отвлечь его.

— А? — ответил Магод сквозь зубы. — Хорошо, ваша светлость. Она в моей комнате.

— Ты выпускаешь ее на охоту? — спросила она, закрывая рану быстрыми стежками.

— Да. В цитадели есть хорошее сухое место. Много крыс, — его дрожащие кулаки выдавали агонию.

Галина подняла взгляд от его ноги.

— Она станет толстой и ленивой в Раните.

Что-то привлекло ее внимание к двери кухни. Новый звук раздался в цитадели: шумное дыхание, скуление, стук и скрежет множества когтей по мрамору. Она посмотрела на Нони.

— У вашего господина есть собаки? — она не видела зверей в цитадели.

— Это волки, ваша светлость.

— Волки? В цитадели?

— Да, маркграфиня, — Нони помогла Магоду встать, обойти стол и пересечь кухню. Они поднялись по узкой лестнице за кухней. Магод шатался и пьяно ругался с каждым шагом.

Теневой маг прибыл к двери кухни. Он посмотрел на пустую скамью, бутылку и миску на столе, Галину и окровавленную тряпку в ее руке.

— Вы зашили его рану?

— Конечно. Я знаю, как обрабатывать боевые раны, господин волшебник, — она вытерла кинжал и бросила тряпку на стол, Гетен опустил голову в ответ. Она проигнорировала его слабую благодарность и спросила. — Вы привели волков в цитадель?

— Они в моей мастерской, — он убрал со стола, нашел мокрую тряпку и стал вытирать кровь со скамьи. — Я полагаюсь на зверей леса больше, чем они на меня, но когда погода становится плохой, я стараюсь укрыть их.

Галина прислонилась к арке, ведущей в главный зал, и смотрела, как он убирает.

— Но приводить их в свой дом опасно, особенно с раненым под крышей.

Гетен посмотрел на нее пугающими серыми глазами. Кровь капала с тряпки на пол. Через тяжелый миг он ответил:

— Моим друзьям и союзникам опасности нет, — он широко улыбнулся, как волк, но это не затронуло его глаза. Он добавил. — Не переживайте, ваша светлость. Ваш отец ведь хочет, чтобы мы были близкими союзниками, да?

Заметив, что он выделил «близкими», она пробормотала:

— Точно.

Он посмотрел на нее пристально и сказал:

— Предложение вашего короля довольно интересное, — он склонился и вытер кровь с пола.

«Он что-то хочет, — она быстро обдумала варианты. Золото его вряд ли искусило бы, как и земля. — Власть?» — Вернард предложил ему хорошее место при дворе.

— Хотите провести переговоры сейчас?

Он ухмыльнулся и бросил тряпку в рукомойник, вымыл и вытер руки.

— Я могу слушать ваши аргументы весь день, но вам придется предоставить их, пока я работаю, — он прошел мимо нее в главный зал, от него пахло сосной и травами. — Я буду в мастерской на втором этаже.

Галина вдохнула. От него пахло приятно, мужественно. И он был чистым.

«Проклятье», — она смотрела, как он поднимался по широкой лестнице.

— Я тут не играть в догонялки пришла, — она посмотрела на свои ладони. Кровь Магода была под ногтями, покрывала ладони. — Думает, что может водить меня за нос, — она фыркнула, когда снова понюхала воздух. — Лучше быть осторожнее, или он будет прав, — она вымыла руки там же, где он, и прошла по лестнице за ним.

На втором этаже она удивилась, увидев, как Гетен ждал у темной комнаты, скрестив руки. Он смотрел на нее из-под черных бровей, пока она приближалась. Она посмотрела в дверной проем. Тусклый свет свеч озарял блеск стекла, большой стол и темные комки на полу. Волки. Он сказал ей, что они были в его мастерской.

— Ждите тут, — сказал он и прошел в комнату. Он подул на пальцы и махнул на камин. Огонь вспыхнул за решеткой, мерцал зеленым из-за магии, а потом стал нормального цвета, переливаясь красным, оранжевым и желтым. Он обошел комнату, гладил серых, коричневых, серебристых и черных зверей, пока зажигал жаровню у стола и свечи на стене магией. Он повернулся. — Входите и садитесь у камина.

Два самых больших волка подняли головы и смотрели янтарными глазами, пока она проходила. Один тихо оскалился, но жест Гетена успокоил его. Галина шагала мимо них, стараясь не задевать лапы и хвосты. Она опустилась в серое кресло с покрывалом, надеясь, что выглядела уверенно. Ей нравились волки, но на расстоянии и не стаями.

В комнате были два окна, на столе под одним была аккуратная груда пергамента, три пера в стеклянной подставке, чернильница и промокашка. Шкафы и полки обрамляли стены. Там были книги, склянки и странные инструменты. Травы и ветки висели под потолком, в корзинках были растения, предметы и вещества. Она узнала медный дистиллятор на краю стола, и в накрытых деревянных бочках в дальней части комнаты могла настаиваться медовуха.

Маг развернул ткань на столе, посмотрел на коллекцию невысоких стеклянных склянок и выбрал одну. Он прошел к шкафу в углу и открыл его, показывая баночки и деревянные коробочки, собранные по размеру. Он разглядывал несколько, выбрал две баночки. Из маленького выдвижного ящика он вытащил несколько каменных коробочек и миску с невысокими краями. Все это он отнес к столу.

— Пути Хараяна перекрыты. Снег за ночь стал ледяной бурей, его вес ломает деревья и ветки все утро.

Нони прибыла с кофе, налила две чашки и прошла к закрытой двери.