Тень и солнце (ЛП) - Пирс Моника Эндерле - Страница 33

— Откуда ты знаешь?

— Ученики так быстро отвернулись от солнца? — она стала золотой сферой, и Гетен прикрыл глаза, она пролетела вокруг него.

— Старые обычаи умирают. Наши дары были забыты, и новые религии убеждают королей, что мы угроза и союзники.

— История о моей войне с Ведьмой инея стала такой короткой, что короли Кворегны не знают признаки ее возвращения?

— Многое было утеряно. Редко рассказывают обрывки истории. Я не слышал и не читал полную историю вашего триумфа.

— Но ты позвал мой дух из Пустоты.

— Догадался случайно, ведь хотел узнать больше о Ведьме инея.

— Она пересекла границу Пустоты?

— Она дотянулась через границу и покрыла Хараян льдом, начала войну Урсинума и Бесеры.

— Тогда Ранит и Хараян в опасности.

— Верно. Ведьма уже обратила моих призраков против моего стража. Боюсь, она знает мои мысли раньше меня. Как вы ее победили?

— Важно не то, как я билась с ней. Через тебя должно течь тепло, чтобы произошли перемены. Совладай с огнем небес. Используй эту силу, чтобы пленить Ведьму инея в Пустоте.

— Я знаю только, как управлять тенями.

— Нет. Ты не родился в тени, бесеранец. Ты принадлежишь солнцу. Но твоя сила идет из знаний тьмы и света.

Гетен поднял ладони.

— Я бессилен.

— Нет. Ты на грани ночи и дня. И ты слабее всего, когда темная магия угасает. Но скоро солнце поднимется в тебе, твой страж питает тебя силой. Время тепла пришло.

— Понимаю.

— Если ведьма поймает тебя в час слабости, она поглотит всю твою магию, уничтожит границу Пустоты и выпустит теневых магов. Твой страж должен защитить тебя, когда ты не можешь, или тьма и безумие захватят мир. Чем больше ты противишься изменениям, Гетен, тем больше будешь уязвимым. Овладей солнцем.

— Как?

— Доверься магии в тебе. Прими перемены и раскрой свой потенциал. До этого дня ты видел только тень своей силы. Оставь Ранит и Хараян. Возьми стража и не раскрывай путь никому, кроме нее.

Гетен нахмурился.

— Я доверяю слугам жизнь.

— И Ведьма инея знает. Она использует всех для своего преимущества, и твое доверие к ним может закрыть от тебя обман.

— Они верны…

— И она использует их против тебя, — голос Салвен смягчился. — Доверься мне. Оставь их, чтобы их не тронула ведьма, и тебе не придется их убивать. Иди туда, где тебя защитит твой страж, и где ты сможешь стать безопасно теплом солнца, светом и силой.

Гетен встал и поклонился золотому шару.

— Благодарю за совет, Салвен, — он быстро распутал чары, которые тянулись за границу Пустоты к ее духу. Шар рассеялся, и базилика снова стала тихой и таинственной.

Тусклый волшебный огонь озарял путь, Гетен вышел из базилики и закрыл большие двери, наверное, в последний раз. Металлический лязг дверей и гремящие замки придали его отбытию окончательности, и он тяжко прислонился к дверям, мышцы болели, голова гудела от чар, которые он выдерживал.

Он покинет Ранит и, может, не вернется. Гетен расправил плечи. Он не мог сомневаться или жалеть себя. Его мир менялся, он менялся, но сущность оставалась старой. Он пошел к цитадели. Пора было принять магию солнца. Отвернуться от этой роли означало навлечь порабощение, страдания и смерть на всю Кворегну.

— Веселая мысль, — буркнул он, — и большой груз для плеч одного человека, — словно ощущая этот груз, его мышцы задрожали, ноги замедлились.

— Где вы были? — Нони стояла на первой площадке большой лестницы, уперев руки в бока. — Два часа искала в цитадели. Думала, вы ушли в бурю, не сообщив мне.

Он добрался до нее, но посмотрел на второй этаж и мастерскую за ней. Он глубоко вдохнул и выпрямился, прогоняя усталость и боли.

— Ее светлости нужна помощь? — Ведьма инея ударила, пока он говорил с Салвен и жалел себя?

— Нет. Просто думала, где вы. Не нравится, что вы ушли, ничего не сказав.

Эти слова задели Гетена, терзали его терпение.

— Мои дела тебе знать не нужно. Занимайся своей работой и не лезь в мою, пока я не позову, — он поднялся по лестнице, игнорируя ее тихое ругательство в его сторону. Ей не понравился его тон. Но ее послушание сохранит ей жизнь.

В мастерской Гетен посмотрел на баночки, бутылочки и травы, думая, что взять. Решив, что сперва стоило узнать состояние Галины, он постучал в дверь лазарета. Ее голос был сильным, когда она разрешила войти.

Она стояла у окна, укутавшись в одеяло, расчесывая волосы. Гетен закрыл дверь и подошел к ней.

— Я рад, что ты смогла встать с кровати, — он забрал гребень из ее пальцев и приступил к задаче. Он быстро распутывал ее волосы, начиная с кончиков и понемногу поднимаясь.

Галина пожала плечами.

— Я не могла сидеть на месте еще дольше, — она закрыла глаза. — Откуда ты так хорошо умеешь распутывать колтуны?

— Шемел заставлял меня восемь лет отращивать волосы. Перерезав его горло, я обрезал себе волосы.

Галина фыркнула.

— Козел.

— Он или я?

— Оба.

— Точно, — ее волосы ниспадали длинными густыми кудрями ниже плеч. — У тебя красивые волосы, Галина.

— Думаю, ты не хочешь, чтобы я обрезала их.

— Я — не Шемел, — он отдал ей гребень. — И я знаю, что ты перережешь мне горло, если я укажу, что делать.

Она улыбнулась.

— Вот и молодец.

Гетен разделил волосы на пряди и стал заплетать в стиле солдата, как она предпочитала.

— Нога болит?

— Немного, но вес мой держит. Я не смогу неделями побеждать в гонке или лихо плясать.

— Да, но ты будешь путешествовать, — она отвернулась от окна, хмурясь. Он продолжил. — Мы с тобой покинем Ранит. Мы сделаем это быстро и не сообщим слугам, куда едем.

— Долго нас не будет?

— Пока моя сила не перейдет от тени к солнцу, — Гетен уловил шаркающие шаги Нони и оглянулся на женщину на пороге. — Позови Магода, — он отвернулся, а она сделала реверанс и сказала:

— Да, господин.

Галина перевела взгляд с удаляющейся служанки на лицо теневого мага.

— Ты ей не доверяешь?

Гетен понизил голос:

— Дело не в доверии. Ради общей безопасности они не могут знать, куда мы едем. Она не поймет и обидится на меня на годы — если они у нас есть — но порой нужно обижать тех, о ком мы заботимся, — он указал на кольчугу Галины. — Нужна помощь?

Она посмотрела на броню и сказала:

— Если я не могу одеться, не могу и защищать тебя. Я справлюсь почти со всеми пряжками, — он кивнул и вышел из комнаты.

Он собирал в аптечку мазь и травы, когда прибыли Нони и Магод. Служанка устремилась к нему, тревога тянула за уголки ее рта и морщила лоб.

— Не отсылайте нас, господин. Мы поможем. Всегда помогали.

Гетен коснулся ее морщинистой ладони.

— Планы поменялись. Вы не покидаете Ранит, уедем мы с воительницей. Мне нужна одежда, два спальных мешка, а еще еда на три дня, и чтобы Магод сумки прикрепил к моему седлу, — он сказал садовнику. — Готовь Ремига и отыщи мой меч.

Магод кивнул, но Нони сжала руку Гетена.

— Куда вы поедете? Надолго? Вы не доверяете нам?

— Я доверяю вам обоим жизнь. Но я не могу отвечать на ваши вопросы. Это молчание для вашей защиты. А теперь скорее выполняйте мои приказы. Если все пройдет хорошо, мы с воительницей скоро вернемся, и мне хватит сил убрать проклятие Ведьмы инея с Кхары и вернуть мир между Урсинумом и Бесерой.

Нони открыла рот, но Магод схватил ее за локоть и повел прочь. Гетен нахмурился и вернулся к лекарствам. Когда он убедился, что сложил все, что требовалось, он постучал в дверь лазарета.

Галина открыла ее. Она была одета и в броне, но сказала:

— Нужны твои ловкие пальцы, чтобы проверить все ремешки, — она вытянула руки в стороны.

Он заставлял себя не блуждать руками, затягивал плотнее ремешки на ее броне. Пластины прижимались к изгибам ее фигуры, и он думал о мышцах и бледной коже под металлом. Гетен выровнял ремешок на ее спине, поправил наплечники, затянул ремешки на ее бедрах — с одной стороны остался след от ее кинжала.