Тень и солнце (ЛП) - Пирс Моника Эндерле - Страница 40

— Я забыл, как ты билась в бою Сам, Красный клинок, — он поцеловал шрам.

— Первый бой, чуть не ставший последним, — она фыркнула и добавила. — Меня прозвали Красным клинком, потому что я выжила, а Арик-бок очень суеверен.

Он рассмеялся и потянул за прядь ее волос.

— Я думал, из-за твоих огненных волос и характера.

Галина забрала у него тряпку и окунула в холодную воду.

— Теперь я.

Она отомстила, медленно вытирая его холодной тряпкой, и он выругался.

— Поспеши, пока у меня яйца не отвалились.

Она улыбнулась, ее ладонь задержалась.

— Позже я их отогрею, — она скользнула языком по его губам.

Он зарычал и потянулся к ней, но Галина ускользнула.

— Вижу, твоей ноге лучше, — сказал он, поймав штаны, которые она ему бросила.

Она посерьезнела и бросила тряпку в чашу.

— Благодаря тебе, — Галина не стала надевать женственный наряд, а выбрала свою броню. Если она смогла переспать с Гетеном, сможет и защитить его.

Байчу принесла поднос еды и медовухи, с пониманием глядя на Галину, и ушла без слов. Галина покачала головой.

— Через десять минут все тут узнают, что мы наслаждались друг другом прошлой ночью.

Гетен вручил ей миску каши и маленький графин козьего молока.

— Уверен, они уже знают.

Галина рассмеялась.

— Точно.

Гетен посерьезнел, пока ел.

— Что такое? — спросила она.

Он посмотрел на последнюю ложку каши, хмурясь, и опустил ее в миску.

— Как я могу за дни научиться быть магом солнца, если почти всю жизнь учился как теневой маг?

— Ты силен, Гетен. Научись быть магом солнца. А я пока буду тебя защищать.

— Я знаю, ты защитишь мечом и кровью. Но эта магия чужая. Противоположность того, что я делал, как солнце и луна.

Она осушила чашку и спросила:

— Солнце и луна так сильно отличаются? Они дают свет. Они движутся по одной дороге на небе. Они двигают мир — луна тянет приливы, солнце управляет нашим путем. Магия это магия.

— Сказано как неофит.

Она подняла кулак.

— Нет. Сказано как солдат. Мы стоим на поле боя и видим приближение врага. Оружия мало. Мы принимаем смерть без боя? Или используем все, что есть?

— Я даже не знаю, как поднять это оружие.

Галина опустила ладонь на рукоять меча.

— Пробуй, или я убью тебя и вернусь к королю Вернарду и приму смерть как солдат.

Он рассмеялся.

— Конечно, я попробую. Я не хочу сдаваться и становиться для Ведьмы инея соском, который она будет сосать вечность, — он убрал ее ладонь с меча, поцеловал ее костяшки в шрамах и добавил. — И я не хочу, чтобы меня пронзил твой меч, воительница.

Но вряд ли он мог многого добиться за короткий период времени. Он двадцать два года оттачивал темную магию, но все еще познал лишь поверхность своих способностей. Ранит и Кхара замерзали, и Ведьма инея покроет зимой все королевства в поисках Гетена. Теперь он пересек грань, и она будет агрессивнее пытаться захватить его, пока его сила не стала такой, что могла одолеть ее.

После завтрака Галина быстро заплела волосы, и они с Гетеном вышли во двор, где аппа уже ждал их с двумя младшими сыновьями, Оготаем и Джучи.

Лошадь Гетена и еще одна были готовы к пути. Металл звякнул, Ремиг тряхнул головой, рыл землю. Небольшая группа поехала среди лиловых и желтых цветов, растущих на сухой земле и розовом песке пустыни. Хоть солнце взошло, луна еще висела низко над горизонтом, бледная и неровная, почти проглоченная днем.

— Далеко ехать? — спросил Гетен. Он удобно сидел в седле.

Аппа указал на далекие горы, лиловые у основания и коричневые сверху, где их озаряло солнце.

— Мы едем к той гряде. Наши советники поселились у гор, где вода течет свободно, а чужаки ходят редко. Мы доберемся до зенита, — он махнул на широкую пустыню и улыбнулся. — Наслаждайтесь теплом и красотой Ор-Хали, и пусть солнце наполнит вас магией, юный маг.

Гетен смотрел на горы и белые дюны. Ветер смешивал песок оттуда с красной почвой пустыни, создавая розовую землю Ор-Хали. Небо было все еще голубым и безоблачным. Воздух был прохладным. Гетен поднял правую руку. Воздух вокруг нее мерцал. Аппа и его сыновья переглянулись, но промолчали. Он чертил в воздухе красные, золотые и бело-голубые полоски света, шептал заклинания и хмурился, получая неожиданные результаты.

Копыта лошадей приглушал песок. Ветер тихо свистел среди кустов, пригибал яркие цветы пустыни. Высоко крикнула хищная птица, лениво кружа, выглядывая завтрак.

Джучи стал напевать, его брат и отец присоединились. Вскоре появились слова песни о любви и похоти, о проблемах от этого. Галина улыбнулась. Она не сомневалась, что они пели для нее. Сплетники. Лошади ускорились, может, вдохновились музыкой, и звяканье металла со скрипом кожи стали дополнять песню.

Гетен намотал поводья на луку седла и вытянул руки перед собой на уровне груди, ладонь к ладони с брешью размером в кулак между ними. Сине-оранжевый шар огня плясал между его ладоней, и его глаза радостно горели, она такого еще не видела на его лице. Такую радость она ожидала увидеть от ребенка, обнаружившего неожиданный дар.

Солнце было высоко, когда они замедлили лошадей. Два всадника на маленьких темных пони прошли к их группе, подняв ладони. Оготай проехал вперед и поприветствовал мужчин, подняв ладонь и широко улыбаясь, а потом привел их к их группе. Их представили, оба мужчины низко поклонились, прижав ладони ко лбам, выражая уважение Галине. Они были в длинных плащах, свободно ниспадающих с их плеч до лодыжек, скрывающих их руки. Их головы были с яркими оранжево-красными тюрбанами. Их плащи были цвета неба, почти такие же красивые, как их улыбки и темно-карие глаза.

Галина вежливо поприветствовала их правой рукой и представила Гетена. Она ясно намекнула, что он был под ее защитой, и она не даст бросить ему вызов. Она склонилась и потянула Гетена за рукав.

— Когда встретишь их главу, вырази уважение ей, прижав обе ладони ко лбу, как они сделали для меня. С остальными, включая шамана, используй только правую руку, — она подняла левую ладонь и добавила. — Никогда не используй только левую руку.

— Это оскорбительно?

— Очень. Я не хочу биться с их стражами, потому что ты назвал кого-то козьим навозом.

Он не засмеялся, и для нее это много значило. Он кивнул и сказал:

— Правая рука для всех, кроме их главы, ей обе руки. Понял.

Кочевники отвели их вдоль горы к палаткам из шкур коз, стоящих большим кругом. Галину, аппу и его сыновей и Гетена громко и долго приветствовали, все в племени оживленно окружили гостей. Ладони прижимались ко лбам, улыбки и глаза сияли, звучали хлопки и смех, ладони пожимали, раздавали поцелуи.

Гетен смотрел на Галину с изумлением, когда глава даргани, вооруженная женщина по имени Махиш, обменялась с ней приветствием и поцелуями. Галина снова представила его. Махиш медленно рассмотрела его от головы до ног и обратно. Она поклонилась и поприветствовала его, выражая уважение, прижав ладонь к своему лбу. Гетен ответил обеими руками.

Лошадей увели накормить и напоить, и их небольшую группу доставили в большую палатку Махиш. Темно-коричневая и простая снаружи, внутри палатка была озарена лампами и была ярко украшена подушками и одеялами, куда можно было садиться. Тарелки риса, бобов и хлеба были поданы. Розовое вино из ягод сонгин лили в кубки, Галина склонилась к Гетену:

— Вино сладкое, но не давай ему обмануть тебя. С такой любовницей будет плохо, если перегнуть.

Он приподнял бровь и склонил голову.

— Не первая в моей жизни, — в этот раз Галина по-волчьи улыбнулась. Они вымыли руки, поблагодарили богов за еду, напиток и крышу и расслабились, заговорили на общем языке о хаосе в Кхаре, тихой пустыне и разных лицах, проходящих Гурван-Сам по пути.

Двое мужчин вошли в палатку. Они поклонились главе, а потом выразили уважение аппе, Галине и Гетену. Это был шаман Балаад и его ученик.

Шаман с белыми волосами и морщинами был самым старым в племени. Он сел напротив Гетена и смотрел на него большими зелеными глазами, пугая их цветом и вниманием.