Пламя внутри (СИ) - Невская Виктория - Страница 42

Вскочив, Пожиратель в ярости схватил стол, за которым только что сидел и запустил его в кран устаревшего галовизора.

Навязчивый звук тревоги бил по нервам, мигающий красный свет в коридоре окрашивал пространство в кровавые тона.

— Оставайтесь на месте! Руки за голову! — резкий тон, не терпящий возражений. Не знаю, кто были люди, окружившие нас, но я решила им подчиниться.

Будто оглушенная я подняла одну руку, завела ее за затылок, так и не выпустив из второй ладонь умирающего, которому вливала остатки своих сил. Во рту было сухо, перед глазами мелькали черные точки. Меня сильно тошнило.

— Кто вы? Как вы сюда проникли?

Я с трудом перевела взгляд на говорившего, убедилась, что нас в случае угрозы готовы распылить в пыль. Им не нужно было для этого оружия, присутствующих Псов для нас двоих целиком хватило бы и так.

— Ромина сент Маар, — преодолевая слабость произнесла я, — целитель. Приписана к базе сил быстрого реагирования Каганата…где мы?

— Крейсер-невидимка Орлан. Повторяю вопрос — как вы оказались на крейсере перед гиперпрыжком. Откуда вы появились?

— Повезло, — выдохнула я, чувствуя, как проваливаюсь в темноту. А вот и обморок, где-то на гране сознания отметила я.

Пес мрачно смотрел на осыпавшиеся прахом останки крижака. Весь он, его одежда, обувь, были в крови. В чужой крови людей, которых использовали их враги. Невиновных людей, потерявших контроль над своей волей. Тех, кого можно было бы спасти, не встань они между ним и его женщиной. Он пробирался к ней с боем, не щадя никого, и все же опоздал.

— Стрелок, — он почувствовал рядом с собой присутствие своего соратника, — мы обнаружили двоих наших, но никаких следов леоры сент Маар. Она может быть жива.

— Она жива, — чуть слышно произнес Ансар.

Темноволосая девушка уютно устроилась на руках у молодого мужчины, а он пытался ее покормить. Она, смеясь, отворачивала лицо, но после непродолжительной борьбы сдавалась, послушно приоткрывая рот.

— Ну, же, родная, еще немного, ложечку за меня. Нашему малышу нужно много силы. Он должен родиться большим и красивым.

— У нас будет дочь, — на миг взгляд девушки остекленел, словно она смотрела куда-то вдаль. Ее брови нахмурились, а лицо уже не казалось таким юным.

— Тогда просто красивой, — охотно поправил себя будущей отец, и поцеловал жену в губы. Мотнув головой, словно отмахиваясь от тяжелых мыслей, она смирилась и доела кашу из семян горатьи, которую жутко не любила, но которую любящий супруг готовил для нее каждое утро, щедро сдабривая полезными витаминами и кормя собственноручно с ложечки. Она доверяла ему как целителю и как мужу, поэтому, сопротивлялась лишь для вида, всегда прислушиваясь к его советам.

Рука мужчины легла на ее выпуклый живот, и он легонечко его погладил. В ответ ощутил едва заметный толчок и расплылся в счастливой улыбке.

Вдох-выдох, стук сердца, едва ощутимый. Так странно, чувствовать, как твое сердце почти замирает, а, затем, словно нехотя снова продолжает биться.

Снова этот сон. Мои родители, счастливые безмятежные минуты их жизни. Почему я вижу это? Что мое подсознание хочет мне этим сказать?

Я пришла в себя уже давно, хотя смогла обмануть датчики на мэдексе, куда меня устроили, обеспечив охраной. Нужно было подумать, и не хотелось, чтобы в этом мне кто-либо помешал.

Как я оказалась на летящем крейсере в космосе, когда секунду до этого готовилась к смерти на планете Нимфара? И почему у меня такое чувство, что силы полностью меня покинули? Почему я испытываю нечто сродни опустошению, схожее с тем, что испытала, когда впервые покинув физическое тело, попала в лабораторию бритоголового? Он тогда сказал, что астральные перемещения отбирают много сил. Теперь же, перемещение произошло совсем не астрально…

В тот раз этот тип появился перед нами будто из ниоткуда, едва не убил Стрелка. Он не мог бы подкрасться к Псу незаметно, а это значит, что…

Видимо, я не так хорошо контролировала свой организм, потому что датчики запищали, и в палату вбежал медик. Охрана тут же его пропустила.

Я не могла больше притворяться и открыла глаза. Немного удивилась юному возрасту местного дока, хотя, если он не целитель, его подготовка занимала в два раза меньше времени.

— Доброе утро! Как вы себя чувствуете? — мне посветили в глаза фонариком, проверили реакцию и прошлись сканнером.

— Сносно, — поморщилась я. Видимо полученный результат удовлетворил дока и он отступил, кивнув кому-то, стоящему сбоку от него. Я давно уловила кроме охраны присутствие другого человека.

— Мое имя Киф Реннер, я отвечаю за безопасность крейсера Орлан. Мы послали запрос на подтверждение вашей личности.

— Существует вероятность, что я не являюсь Роминой сент Маар? — улыбнулась я. Пес, ведущий допрос казался не старше дока, выглядел хмурым и сосредоточенным.

— По официальным данным, целительница Ромина сент Маар погибла три дня назад во время бунта на планете Нимфара. Фрагменты ее тела были найдены и опознаны ее женихом.

— О, — только и смогла произнести я, невольно представляя, какие «фрагменты» мог оставить после своего нападения нимфарский дракон. Я понимала, зачем Ансар пошел на объявление меня мертвой — хотел защитить и оградить от дальнейших нападений. Но мне кажется, что пока жив бритоголовый, никто из нас не будет в безопасности. К тому же, я исчезла практически на глазах Ансара и его людей. Неизвестно, сколько еще свидетелей могли это видеть.

— Мой пациент выжил? — решила я перевести тему, хотя понимала — Пес не позволит мне скрывать важную информацию, когда речь идет о безопасности его экипажа.

— Он в соседней палате, выжил, не смотря на смертельное ранение. Ему бы не помогла регенерация. Вы не только спасли ему жизнь, но и удерживали на грани, пока не вмешались наши врачи. И только потому, что я видел собственными глазами, как окровавленная женщина, держащая за руку умирающего Пса появилась из ниоткуда, не стану применять к вам стандартные методы дознания. Просто хочу понять, что происходит.

— Боюсь, что я и сама не смогу четко ответить на ваш вопрос. Теперь, когда я официально мертва для всего мира, у меня двоякое чувство — ощущение свободы и опасение, что это лишь иллюзия. Поэтому, если вы считаете нужным изолировать меня ото всех, я вас пойму.

— Я видел ваше интервью на Нимфаре, даркх, да весь свободный мир его видел, а через несколько часов вы оказываетесь здесь, посреди космоса, на расстоянии нескольких десятков световых лет. Не знаю, что с вами не так, но будет лучше, если вы пореже будете покидать палату и не станете привлекать к себе лишнее внимание. Через сутки мы сможем безопасно связаться с Каганатом.

Меня оставили одну — охрана больше не находилась в палате, а дежурила в коридоре. Это создавало иллюзию уединения. Я привела себя в порядок, сменила больничную сорочку на выданную форму, и пусть она оказалась немного великовата, я почувствовала себя человеком — чисто вымытым, без запаха крови и гари в волосах.

Потянулись долгие часы на Орлане. Связь с Ансаром и его группой все еще не была восстановлена, так как Псы соблюдали режим молчания. Никто не был застрахован от вспышки агрессии, поэтому единственным способом стало глушить сигнал, не пропуская его в эфир.

Я же исследовала крейсер. Странно звучало, когда я находилась на одном месте, не покидая палату. Но постепенно, словно повинуясь внутреннему чутью, я тянулась к сотням живых искорок, заполонивших корабль, прислушивалась к биению чужих сердец, вслушивалась в их дыхание. И уже спустя много часов могла узнавать среди них отдельные искры, к которым хотелось потянуться и прильнуть… впиться и осушить их, забирая такую сладкую и притягательную силу, восстанавливая утраченное.

Когда я поймала себя на этой мысли, тут же сбежала в душевую и подставила голову под холодную воду. Помогло не очень. Я по-прежнему была обессилена, а корабль был переполнен такой вкусной для меня пищей. Изо всех сил отгоняла от себя преступные мысли, давя желание позволить себе сорваться и сделать то, что заглушит болезненный голод. Бремя темного целителя давило неимоверно, я не представляла, как можно ощущать что-то подобное и не сойти с ума, превратившись в жадного убийцу. И чем мы отличаемся от Пожирателей? Возможностью делиться силой? Спасать жизнь и удерживать на грани? Но это слабое утешение для тех, чьи силы мы по неосторожности можем отнять.