Пламя внутри (СИ) - Невская Виктория - Страница 75

Прибрав за собой комнату и уничтожив все следы нашего в ней пребывания, мы переместились в корпус, выделенный каганатцам генералом Старком. Ансар проводил меня в свой кабинет, и, пропустив вперед, с таинственным видом запер дверь. Почти незаметное движение и я уже сижу на столе, а между моими разведенными ногами вполне уверенно пристроился Стрелок.

— Ты ведешь себя нескромно. Это так не похоже на тебя, — заметила я, уворачиваясь от его поцелуев.

— Я до сих пор просто хорошо притворялся, — усмехнулся мужчина, — не хотел напугать тебя раньше времени.

— Мне есть чего бояться? — наигранно удивилась я.

— Боюсь, что да, — широко улыбнулся Стрелок, и эта улыбка сделала его моложе и как-то беззащитнее. Если понятие беззащитен вообще можно применить к Псу, способному превратить это здание в пепел одним усилием воли.

Его руки нагло проникли мне под тонкий свитер и по-хозяйски высвободили из спортивного бюстгальтера жаждущую его прикосновений грудь. Губы тут же приникли к соскам, выпиравшим из-под скрывавшей их ткани. Я тихонько застонала, невольно откидываясь спиной на стол. Чувствовала окутывающий меня жар, идущий от мужчины, накрывшего меня своим телом, и позволила делать с собой все, что он захочет. Мне нравилось направление, в котором двигались его мысли.

Спустя час, немного взлохмаченные и торопливо приводящие свою одежду в порядок, мы выходили из комнаты, когда столкнулись с темной угрюмой тенью, караулящей нас в коридоре.

— Генерал, — поприветствовал Старка Ансар, увлекая меня вслед за собой. Точнее, делая попытку, так как я совершенно глупым образом застыла, не в силах отвести от генерала взгляд.

— Я не ошибся, — натужно произнес он, — это была ты.

Подавшись поближе ко мне, он втянул воздух рядом с моей шеей, тут же оказавшись прижатым к стене. Ансар с силой локтем надавил на шею Старка, и холодно произнес:

— Не смей приближаться к моей жене.

— Как это понимать? — не обращая внимание на недостаток воздуха и на удерживавшего его в захвате Ансара, генерал не сводил взгляд с моего лица. Я чувствовала, как Пожиратель в нем пытается прощупать мою силу, и тут же ответила ему тьмой.

— Темная целительница, — с болью произнес генерал. — Ты не она, и все же, вы одно целое. Не сестры, не клоны… Кто же ты?

— Отпусти его, Ансар, — мягко попросила я, подойдя к Стрелку и нежно касаясь рукой его спины, — нам давно надо было ему рассказать. Это моя вина.

— Не твоя, — через силу выдавил Ансар, — наша. Ни он, ни я не смогли тебя защитить. Оба виновны. И теперь, когда у меня появился шанс, я не позволю этому Пожирателю рисковать тобой.

— Пожалуйста, Ансар, — я потерялась щекой о его напряженное плечо, тут же отметив резкий взгляд Старка, следящий за каждым моим движением, — он заслуживает объяснений с моей стороны. В конце концов, это и его касается.

— Возможно, — Пес неохотно отстранился от Старка, позволяя тому дышать. Я понимала, что если бы генерал выпустил Пожирателя, нам всем бы пришлось нелегко. Но он сдержался и был готов к разговору. Жаль, что я совершенно к этому готовой не была.

— Очень трудно передать все это словами, — завершив рассказ, я смотрела прямо в глаза генералу, не пытаясь юлить или врать. Моя жизнь, мои поступки — мне было чего стыдиться, и все же, надеялась, что хорошего я сделала больше, чем плохого.

— Значит, ты моя жена, — с непередаваемой интонацией протянул Старк. Видя каких усилий стоит Ансару не приложить генерала от всей души, я тут же поспешила его исправить.

— Была ею. В другой жизни. В которой вы оба погибли, а я воспользовалась единственным шансом, чтобы это изменить.

— Смелая, глупая девочка, — голос Старка дрогнул, в нем послышалась отчаянная нежность и вина. — Прости, что подверг твою жизнь риску. Если бы я знал, если бы только мог предположить, что пытаясь спасти и защитить, я едва тебя не погубил.

Он сидел на широком диване, упираясь локтями в колени и прикрыв руками лицо. И выглядел в этот момент уязвимым. Мне хотелось подойти к нему, опуститься рядом и взлохматить его волосы, погладить слегка заросшую щетиной щеку и сказать, что теперь все будет хорошо. Но не могла. Не мой мужчина, не моя судьба. И та близость, что когда-то была между нами теперь в прошлом. Далеком прошлом, разрушенном моими родственниками. Сейчас он нужен той, другой Ромине. Они будут вместе счастливы. А я… верила ли я в то, что выживу и останусь с Ансаром? Я очень хотела на это надеяться, несмотря на мои чувства к генералу, от которых было непросто избавиться одним волевым усилием. Но все же, Ансар уже давно стал для меня родным и любимым человеком. После нашей близости я чувствовала, как крепнут соединяющие нас невидимые узы. Я чувствовала себя принадлежащей ему, и мне нравилось ощущение свободного полета, что он дарил мне в своих объятиях. Проклятое раздвоение личности, чувств, жизни. Храм предупреждал, что я буду чувствовать себя здесь чужой. Но что делать, если я слишком глубоко погрузилась в слои этого мира и он не хочет выпускать меня из своего уютного плена?

— Разве в этом твоя вина? — переборов себя, улыбнулась я, — мы все знаем теперь, кто наш истинный враг. И будем бороться. Иначе, он не оставит нам и шанса выжить.

Генерал поднял взгляд на меня, затем встал и, подойдя ко мне, опустился на колени. Взяв мою руку в свои ладони, поднес ее к губам и поцеловал.

— Прости, что заставил тебя пережить столько боли. Прости, что исчез из твоей жизни, когда ты так во мне нуждалась. Прости, что не сдержал обещания быть с тобой до конца жизни.

— Ты сдержал, — сквозь слезы шепнула я, понимая, что это и есть наше прощание с прошлым и друг с другом. С моим прошлым, моими чувствами и надеждами, — ты был со мной до конца.

Старк медленно поднялся на этаж, который он отвёл своей невесте. Его люди следили за каждым ее шагом, боясь выпустить из зоны видимости и нарушить приказ генерала.

— Роми! — зайдя в гостиную, окликнул он девушку, рассматривавшую вечерний город. В центре комнаты его подчиненные спешно сервировали стол. Закончив, поклонились и торопливо удалились, плотно прикрыв за собой дверь.

— Вы вернулись, генерал, — она робко улыбнулась, но в ее глазах Старк с удовлетворением рассмотрел облегчение. Переживала за него? Боялась, что убьют? Хотелось бы в это верить. Старк подошёл к девушке и мягко привлёк ее к себе.

— Я скучал, — шепнул он ей на ушко, пытливо вглядываясь в ее лицо. Милая, нежная, и в то же время невероятно сильная. Он полюбил ее такой, и не смог уберечь. Поэтому потерял. Она оказалась сильнее него, оставшись наедине с опасностью без надежды на защиту и помощь. Он должен был бы понести самую жуткую кару, но был прощен и вознагражден. Ему дали второй шанс. Благодаря девочке, которая не побоялась бросить вызов времени, у него появился шанс!

Роми смутилась, и он смог рассмотреть на ее скулах легкий румянец.

После всего, чему он стал свидетелем совсем недавно, после осознания величайшей потери в жизни, после смерти лидера и его сына ему было приятно и даже жизненно необходимо купаться в тепле, идущем от девушки. Сегодня его Пожиратель был сыт и доволен — ему пришлось переварить много темной злой силы. Но то изысканное лакомство, которое он готов был вкушать вместе с дыханием Ромины довольно урча как сытый кот ни с чем не сравнится.

— Вы выглядите уставшим, — Ромина слегка отстранилась, — и голодным.

— Ты права. Я голоден, — не сводя пытливого взгляда с лица целительницы, генерал улыбнулся проявленной о нем заботе. Как же иногда мало надо мужчине и Пожирателю, чтобы чувствовать себя полностью довольным жизнью. Даже если за этими стенами весь мир катится в пропасть.

Он помог ей присесть за стол и налил вина. Пристально следил, как Ромина сделала глоток и облизнула влажные губы.

Что-то темное и голодное поднималось в нем, желая заявить права на эту женщину. На ту, которую из-за своей глупости и самоуверенности он потерял. Обладать ею, держать в своих объятиях. Чтобы никто и никогда не смог к ней прикоснуться. Раньше он не считал себя болезненно ревнивым. А теперь жаждал завладеть Роминой, скрыть ее от любопытных глаз и никому не показывать. Потому что иначе… он снова может ее потерять. Эта мысль заставила его резко подняться, отбросив стул и в пару шагов преодолеть разделявшее их с Роминой расстояние.