Пламя внутри (СИ) - Невская Виктория - Страница 88

Я снова огляделась, и вернулась в освещенную комнату. По крайней мере, здесь было кресло, на первый взгляд, крепкое и надежное, в которое я тут же забралась с ногами. Как мы здесь оказались? Я точно не открывала переход, могла поручиться, что Пожиратель этого так же не мог сделать. Значит, либо удачное похищение, с последующим шантажом Ансара, а после нашей смертью, либо… спасение?

— Ты всегда была умненькой девочкой, — появившейся передо мной Призрак заставил Пожирателя ругнувшись, вскочить на ноги, а после атаковать. Обе атаки прошли сквозь цель, врезавшись в и так испещренные временем стены. В воздухе поднялась пыль и каменная крошка. Пожиратель, которого атака окончательно лишила сил, тяжело опустился на пол. Я встревожено проследила за ним взглядом, определяя, насколько ухудшилось его состояние.

— Не понимаю, что в тебе так притягивает этих типов, — демонстративно очистив от пыли полупрозрачный рукав своего пиджака, Призрак уставился на меня.

— Эти типы просто хотят меня от тебя спасти, — резко ответила я, и, обратившись к Пожирателю, пояснила, — не стоит. Так просто его не убить. Берегите силы.

— Простите. Нас предупреждали, но я никогда раньше ничего подобного не видел, — сверля Призрака убийственным взглядом, буркнул Пожиратель.

— Роми, тебе не кажется, что этот юноша слишком часто извиняется перед тобой? А ведь его задачей было обеспечить твою безопасность. Но ни он, ни приставленные к тебе Псы с ней не справились. Неужели мне придется вмешиваться каждый раз, как тебя захотят убить?

— Значит, это была не попытка похищения, а убийства? — уточнила я.

— Сложно похитить кого-то живым предварительно пробив его защиту и разбросав части его тела по округе. Тебе сильно повезено, что я защищаю то, что считаю своим. Мама и ее малыш должны быть целы и невредимы.

Едва он упомянул моего ребенка, тут же задавила в глубине души просыпающееся чувство благодарности за спасение. Что бы это существо ни сделало для меня, у него есть свои мотивы. И они совершенно противоречат моим планам и мечтам.

— Ты правда считаешь, что я позволю тебе его убить? — не выдержала я.

— Не убить, — мягко поправил меня Призрак.

— Ты не считаешь убийством твое стремление присвоить себе тело моего ребенка? Стать им, изгнав его душу?

— Я предпочитаю думать об этой проблеме в ином ключе.

— А я настаиваю на том, чтобы ты вернулся в реальность и понял, насколько возмутительно твое стремление стать живым, отобрав жизнь у моего ребенка!

— У меня было много лет, чтобы приглушить голос собственной совести. Сотни лет в виде бестелесного существа, убитого тем, кому я доверял. Ты ведь успела узнать мою историю? Да. Я знаю, что ни ты, ни Пес не тратите время зря. И все же, вам меня не переиграть. Я принял решение.

Призрак обошел слегка ошарашенного всем происходящим Пожирателя, словно того вовсе здесь не было и, встав напротив покрытого пыльными разводами и грязью окна, продолжил:

— Ты задаешься вопросом — что это за место? Я скажу — моя обитель. Сюда я сбегал, когда чувствовал, что у меня больше нет сил. Здесь, в стенах, ограждающих от всего, не желая взирать в будущее и оставаясь наедине с собой, я вспоминал свое прошлое. То, что пришлось оставить в другом мире. Я чувствовал себя одиноким, хотя мой народ называл себя моими детьми. Я и сам так считал. Сотни из них добивались моего покровительства, прекрасные женщины предлагали себя. И все же, сюда я допустил лишь одного — твоего далекого предка, который меня убил. Он нанес удар в спину, и я, практически бывший в ту пору самым могущественным Всевидящим, умер от рук не самого сильного и умного из своих подданных. Каждый способен совершить ошибку, но цена моей оказалась моя собственная жизнь. Это место сохранило все следы той ночи. Кровь на полу, книга, которую я так и не успел прочесть, мелочи, когда-то так много значившие в моей жизни. По мере того, как Храм терял силы, это место увядало, приходя в упадок. И все же, я часто бываю здесь. Чтобы вспомнить, что я потерял. И что я могу приобрести.

— И что хочешь отобрать у меня, — я подняла тяжелый взгляд на полупрозрачную фигуру у окна, — ты не можешь думать, что я сдамся так легко.

— Знаю. И считаю, что у каждого должен быть шанс. Он есть и у твоего сына. Убей меня, если сможешь.

— Ты играешь жизнью моего ребенка? Если так хочешь умереть, я готова тебя убить.

По губам Призрака пробежала странная улыбка.

— Как долго ты решил удерживать нас здесь?

— Ты сможешь уйти отсюда, когда захочешь — мне нет резона держать тебя силой. Я уже не говорю про Пожирателя.

— Он… впечатляющ, — выдавил Пожиратель, когда Призрак решил нас покинуть.

— Да, он умеет произвести впечатление, — я задумчиво вертела в руках обломок грифеля, лежащего на столе.

— И он угрожает вашему нерожденному ребенку, — продолжал Пожиратель, — но спасает жизнь вам.

Я промолчала, не найдя в себе сил ответить. На глаза попалось темное пятно, впитавшееся в дерево стола.

«Это место сохранило все следы той ночи».

Он был убит здесь… Не знаю, что это было — память места или способность видеть прошлое, но перед глазами появилась картина — высокий мужчина с утонченными совершенными чертами стоит лицом ко мне. Он не видит того, что происходит сзади. Я наблюдаю, как расширяются его глаза, как холодеет взгляд, как пальцы судорожно пытаются нащупать и вытащить клинок, пронзивший его тело, усилия обезвредить друга, вмиг ставшего злейшим врагом. Его движение, попытки опереться о стол и падение, завершившееся короткой агонией и смертью. Торжество в глазах убийцы и то, как медленно окровавленный клинок превращается в кисть руки, на которой все еще видны следы чужой крови.

Как я могу убить его во второй раз?

Как он может ожидать, что я смирюсь и отдам ему своего ребенка?

— Его надо убить. Тем более, он сам этого хочет. Иначе бы не предупреждал вас о том, что собирается сделать. Или он просто безумен. А призраки бывают безумными?

— Думаю, все гораздо сложнее. Он жил не одну сотню лет, а в качестве Призрака еще дольше. Он видел миры, о которых мы даже не догадываемся. Его разум и логику невозможно постичь. Если ты не такой же двинутый тип, мечтающий снова жить.

— Да, здесь его будет трудно кому-то понять. Но если он говорил о шансе, значит это реально?

— Возможно. Возможно, есть иной выход…

Он знал, что она жива, но кольцо оказалось плохим ориентиром. Оно давало сбой, и Ансар не мог отследить, куда же переместилась его жена. И переместилась ли? Пес мог лишь предполагать — единственное место на планете, которое не просматривалось их аппаратурой — горы, в которых находился Храм. Если она там. Если Призрак причинил ей вред…

То, что это было покушение, а не попытка похищения, понятно было сразу. Когда ему сообщили. Когда он прибыл на место, и увидел, что осталось от когда-то густонаселенного двора бывшей резиденции… Его бросило в жар, потом в холод, а после он лишь молча, стиснув зубы, исследовал местность, стараясь ничего не пропустить.

Спустя час, оставив Старку помощь пострадавшим, Ансар и группа из Псов с Пожирателями выдвинулись в горы.

— Оставьте меня здесь и уходите, — молодой Пожиратель по-прежнему сидел у стены, непонятно каким усилием сдерживая свой голод. В присутствии Призрака опасность от моего охранника ощущалась не так остро. Я понимала, что в любой момент могу уйти, оставив его здесь. И если бы была простым целителем, возможно, так бы и поступила. Но темные могли противостоять Пожирателям. Для меня это могло стать интересным опытом.

— Мы попали сюда вместе, значит, и выбираться будем вместе, — я встала и сделала несколько шагов по направлению к Пожирателю. Едва не задохнулась от нахлынувшей чужой жажды поглотить, выпить, убить. Мгновенно почувствовала разницу между сырой, неконтролируемой силой льющейся на меня в момент нападения и тем, как упорно Пожиратель старается не навредить мне сейчас. А еще вдруг почувствовала себя такой уставшей — с лицом, покрытым грязными разводами, в порванной после нападения одежде, залитой чужой кровью, со спутанными волосами.