Чертова ведьма - Вайс Лора - Страница 17

— Я… я… — затихает на пару минут, видимо, вспоминает. — Я очень торопилась. Вдруг услышала шаги, начала осматриваться, но никого не увидела, а через мгновение оказалась у Зеленого моста.

— Тебя туда перенесли силой магии?

— Наверное. Не знаю. А потом ощутила за спиной его. От него так странно пахло…

— Чем, девочка? — Арон заметил, как она все чаще моргает, сила заклинания слабеет. — Чем пахло? Говори.

— Цветами. Настоящими, живыми цветами. Дальше наступила темнота. Я умерла, да? — и глаза ее дрогнули, наверное, она хотела заплакать, только слез уже нет.

— Да, дитя.

— Передайте маме с отцом, что я люблю их. И всегда буду…

— Хорошо. Спасибо, Севина, за помощь. Спи спокойно.

И девушка закрыла глаза.

— Н-да, — Арон отошел от стола. — Ну, запах цветов не новость. Ее ведь и нашли с цветком за ухом. Странно, что он даже жертве не показал своего лица.

— Но кое-что мы все-таки узнали. — Я подхожу ближе, смотрю, как некроманты собирают инвентарь. — Перемещение. Значит, убил он ее вовсе не там, где встретил. А что еще важнее, он владеет силой магии. Носителями магии у нас являются варлоки, некроманты и феи. И коль он был настолько острожен, то либо в курсе ваших методов, либо просто совпадение. Но в случае с душителем в совпадения я не верю.

— А я не верю, что он может быть феей. Феи от природы лишены агрессии, они проповедуют жизнь, а не смерть. Вот варлок или некромант — версии вполне рабочие. Что до запаха цветов, то это либо желание пустить по ложному следу, либо его своеобразный автограф. Но тут уж вы сами разбирайтесь.

— Спасибо, Арон.

— Особо не за что. Я надеялся на большее. Как сын?

— Растет.

— Как жена?

— Все еще в бегах.

— Ясно. Ну, удачи. Если что, знаешь, где меня искать. Господа, — кивает своим, — мы закончили.

Как только выпроваживаю некромантскую шатию, сразу созываю оперов и следователей. Новые данные помогут хотя бы сузить круг возможных подозреваемых. Но тут случается очередное чудо: к нам присоединяется Бельмонт Лосинский, наш лучший химик-криминалист, а по сути фей. И присоединяется не просто так.

— Господа, — поправляет он закрученный ус, — у меня есть для вас весьма интересные новости. Я подверг найденный у жертвы цветок нескольким стадиям распада. И обнаружил частицы, — поправляет второй ус, — внимание: не из нашего мира!

Тем временем в мире людей…

Мария Федоровна уже было собралась закрыть мастерскую, ибо сидеть допоздна смысла не было никакого. Заказов, как и попросил скользкий тип а-ля бывший муж, принимать не стала, а два готовых торта забрали еще утром.

Но едва женщина достала ключи, как ее окликнули.

— Добрый день, — прозвучал знакомый голос.

— Ой, — вздрогнула она от неожиданности, — что ж вы так пугаете.

— Прошу прощения, Мария Федоровна, не хотел. А Карина здесь?

— Нет, Артем. Карины сегодня не было.

— Просто мы договаривались встретиться, но дозвониться ей я не смог. — Взгляд мужчины был напряженный, хотя говорить он старался спокойным голосом. — Может, вы в курсе, где она? Не случилось ли чего?

— Так она к мужу решила вернуться.

От услышанного Артем аж дернулся:

— То есть как к мужу? Она вам сама сказала?

— Нет, это мне как раз муж сказал. Приходил сегодня. Они вроде как помирились и собираются уехать на некоторое время.

— Ничего не понимаю.

— Я сама ничего толком не поняла. Но она завтра должна приехать. В котором часу — не знаю, конечно, но должна.

— Благодарю. Хорошего дня, Мария Федоровна.

— И тебе, — кивнула она с неким сочувствием во взгляде.

После такой новости Артем вернулся в машину, глянул на букет темно-красных астр, и лицо его исказила гримаса злости.

Муж? Какой к черту муж? Благоверный Карины давно как вне зоны доступа, свинтил на север, нашел сожительницу и живет, в ус не дует. С чего бы ему вдруг возвращаться? Кто же тогда приходил? И почему представился именно мужем? Что-то тут нечисто. Но это хорошо, если она сама завтра приедет.

И вставил ключ в замок зажигания. Через полчаса был уже дома.

Артем быстро снял пальто, прошел в кабинет, где немедля сел за стол и включил ноутбук. Скоро на экране появилась заставка — рыжая девушка, стоящая на автобусной остановке.

— Куда же ты делась? — коснулся пальцем экрана. — Куда, Карина?

После чего открыл папку с фотографиями. Вот она с дочкой в кофейне, вот ведет ее в детский сад, а вот сидит в автобусе у окна. Карина любит смотреть в окно, тогда как остальные днюют и ночуют в телефонах. И на душе стало чуть легче. Глядя на нее, всегда становится легче. Совершенно неожиданно девчонка превратилась в лекарство. Трудолюбивая, неунывающая, любящая свою дочь. Ну, не могла она снова впустить в свою жизнь бывшего мужа, просто не могла. Не стала бы. Карина девушка умная, честолюбивая.

Хотелось верить, что завтра она все-таки приедет в мастерскую. Дома-то ее нет. Соседка только развела руками, когда Артем приехал узнать, все ли в порядке. Карина вдруг перестала отвечать на звонки и эсэмэс, чего прежде не случалось. Даже если она не хотела встречаться, тем не менее всегда так или иначе откликалась. А в силу ее рода деятельности могло произойти все, что угодно. Потому и не верится совершенно в версию с бывшим мужем.

Кейна (Карина)

— И вы так живете? — Впору хвататься за голову.

Этот огромный дом наполовину пуст, а наполовину откровенно загажен. Пыль, паутина, грибок и адский бардак, в спальне Отиса курице клюнуть негде, в кухне и того хуже. Вот правда: черт ногу сломит.

— Да, а что? — Отис подводит нас к двери, ведущей в подвал. — А туда ходить нельзя.

— Почему? — смотрю, как он усиленно соображает.

— Там демоны живут. Варятся в большом котле. И всех любопытных в этот котел затаскивают.

— Угу. — В принципе, догадываюсь, о каком котле идет речь. Понятное дело, сюда малолетнему ребенку и правда лучше не соваться, тем более одному, а как я успела узнать, Отис практически все время один. Бедный ребенок.

— Спасибо тебе за экскурсию, — и хотела было погладить его по голове, как он вдруг отпрыгнул в сторону, уши прижал.

— Не трогайте мои рога! — тотчас ощетинился. — И уши не трогайте!

— С чего ты решил, что я хотела трогать твои рога и уши?

— Потому что все только и лезут их потрогать.

— Нет, Отис, я их трогать не собиралась, — прижимаю к себе Настю.

— А чего собирались?

— Ну, поблагодарить за экскурсию вот так, — и глажу по голове дочь.

— Не надо меня гладить, не маленький.

— Ладно, — пожимаю плечами, — как знаешь. Но все равно спасибо. Кстати, раз ты большой, может, поможешь нам?

— В чем? — сразу расслабляется он.

— Пора готовить обед, а, честно говоря, готовить его негде. Надо бы убраться. Как на это смотришь?

— Убо-о-о-орка…

— Угу. И если ты нам поможешь, у меня останется время на приготовление кексов.

— Шоколадных?

— Ну, можно и шоколадных.

— Что делать надо? — мгновенно выпрямляется чертенок, а хвостик забавно встает торчком.

— Идемте, — беру его и Настю за руки. — Предстоит столько всего, что мне уже хочется пообломать кое-что кое-кому.

— Хотите пообломать рога моему отцу? — прыскает Отис от смеха.

— Мм… — Какой догадливый, ты посмотри. Только бы не проболтался своему отвратительному родителю. — Не совсем. Ладно, не будем о плохом, будем об ужасном, — и мы втроем заходим в кухню. Нет, ну не могу я на такое смотреть, это ж какой свиньей надо быть, чтобы довести свой «лучший дом в округе» до такого состояния.

Но ничего не поделаешь, придется потрудиться. Быстренько раздаю детворе указания, чтобы потихоньку освобождали все рабочие поверхности. Сама же «велю» посуде мыться, параллельно выметаю полы; господи, даже дохлую мышь выуживаю из-под стола. Вот ее бы и подать Адам Гаспарычу на ужин. Хотя обойдется. Больно жирно целую мышь, кое-чего другого бы ему на лопате. Вместо того, чтобы нормальных людей кошмарить и похищать, лучше бы нанял кого дом в порядок привести. Тут же антисанитария. Бедный, бедный Отис… Неудивительно, что он такой дикий и дерзкий. Ни матери, ни нормального отца рядом, ни должных условий. А питание! Ребенок целыми днями на печенье, хлопьях и фастфуде, который привозит его доблестный панаша. Фу! Тридцать раз фу!