Чертова ведьма - Вайс Лора - Страница 28

— Привет, — сажусь на край ванны, — как ты?

— Здравствуй, Адам, — слышу улыбку в голосе, — в порядке. Твои мальчики просто прелесть, кажется, я научила их кормить моих питомцев.

— Отлично, если уволю, им будет чем заняться: пойдут к тебе в садовники. А у меня опять будет просьба.

— Что-то с Кейной?

— Нет, что-то с моим домом. Он порос грибком.

— Ой, Адам, фу! Как же ты это допустил?

— Поможешь, нет? — Вот все бы им только отчитывать да поучать.

— Помогу. Мое зелье уничтожит эту дрянь за пару часов. Но тебе придется пригласить меня в гости.

— Да без проблем.

— Тогда завтра. И еще, ребенку нельзя будет находиться в доме, пока я работаю.

— Я его с собой возьму. Сможешь утром приехать? Мои ребята тебя привезут.

— Пошла готовить зелье.

Вот и славно. Риша в этом знает толк.

После ванных обхожу остальные помещения. Пять пустующих комнат на втором этаже, на первом, кроме гостиной, кухни, гостевого туалета, библиотеки и котельной с подвалом, есть еще просторный зимний сад с отдельным выходом на улицу. Вот здесь Кейне было бы, где развернуться. Раз уж она так хочет работать, пусть работает. Зато никаких подозрительных личностей рядом, дети под присмотром и вообще идеальный вариант. Надо ей предложить. Сразу после того, как подарю шляпу. И только сейчас до меня доходит, что я купил огромный дом, который, по сути, олицетворяет меня самого. Вроде большой, я бы даже сказал монументальный, но внутри требующий капитального ремонта и хозяйских рук.

Этой ночью мне как-то непривычно тоскливо и пусто на душе, а еще все раздражает. Тиканье будильника, скрежет веток о стекла, скрипы, бесконечное шуршание где-то в стенах. Мыши! Может, Риша и от мышей поможет избавиться? Или лучше кота завести? Хотя нет, терпеть не могу кошек. Я устал от одиночества, устал все время бояться за Отиса, не полезет ли он к плите или в котельную, не убежит ли, не поранится ли.

А утро начинается с приезда Риши.

И каково мое удивление, когда вижу ведьму в специальном костюме, высоких сапогах, респираторе и с металлическим агрегатом за спиной, на котором желтеет знак «Токсично».

— Это что такое? — таращусь на нее во все глаза.

— А ты что думал? Я к тебе с волшебной палочкой приеду? Зелье надо распылить на стены, притом окна и двери должны бы ть плотно закрыты. Кстати, я там намешала всего больше. От грибка, клопов, вшей, клещей. В общем, будем проводить тотальную дезинфекцию.

— Думаешь, у меня все так плохо? — усмехаюсь.

— Думаю, да. Если уж ты грибок не замечал, то что говорить об остальном?

— Ладно, действуй, — указываю ей на дверь.

Риша поднимается в дом, осматривается.

— Слушай, Адам, — поворачивается ко мне, — здесь сколько квадратов-то будет?

— Шестьсот.

— Как ты в таком доме не теряешься? — растерянно усмехается.

— Не переживай, я заплачу.

— Я и не переживаю, еще как заплатишь, — подмигивает. — И даже лицензию мне оформишь на птицеедов.

— Не наглей, Савьерри.

— Ну, все, все… попытка не пытка.

Что ж, Риша остается бороться с грибком, а мы с Отисом отправляемся в комиссариат. И пока едем, меня продолжают одолевать жутко пессимистичные настроения и тотальное на все раздражение, благо Отис это чувствует и не лезет с вопросами. Да что же такое? Настолько погано, будто лежу под многотонным камнем и прощаюсь с белым светом. Бесовщина, не иначе. И главное, причин-то нет. Но когда вижу на дороге убиенного енота, отчего глаза начинают застилать слезы, резко торможу. Ну, все… Срочно на воздух!

— Пап? — выбирается за мной Отис. — Ты чего?

— Ничего, — активно тру глаза. — В глаз что-то попало. Иди в машину.

Бесов енот! Вот надо было ему сдохнуть именно тут. Вдруг как осеняет: так это же не мои чувства! Не мои! Выходит, Кейне сейчас так плохо? И что тому причиной? Кто-то обидел? Что-то случилось? Может, этот петух ощипанный снова заявился?! Так, срочно в мастерскую, потом в комиссариат.

Качу в Ксантипп на всех парах и добираюсь до него за каких-то минут двадцать. Ну, если хмыря у Кейны застану, вгоню в землю но самое темя. Изничтожу гада!

Так, где ключ?! Ага, вот он…

Спустя пять минут мы уже в мастерской, где едва не сталкиваемся с Марией Федоровной. К счастью, она удаляется за ширму, где начинает шуршать пакетами, мы же успеваем выйти в зал.

— Адам?! Отис?! — подскакивает на месте Кейна.

А я не узнаю ее — бледная, глаза красные, на носу ровно три прыщика. Это что еще за дела? Неужели хворь какую подцепила?

Отис меж тем бросается к ней в желании обнять, ох как я его понимаю, но все же притормаживает, робеет.

— Привет, — Кейна улыбается ему. — Ой, я думала, тебя папа вечером завезет, — растерянно смотрит на его хвост, рога.

— С тобой все в порядке? — подхожу к своей ведьме. — Что с лицом? Что с кожей? Не жабью лихорадку случаем схватила?

— Чего? — машинально прикрывает прыщики на носу. Совсем страх потерял? Я ведь и второй пакет муки призвать могу.

— Как себя чувствуешь?

— Сносно.

— Почему не хорошо, не отлично? Что-то все-таки не так?

— Адам! — заводится. — Со мной все нормально!

— Ну, ладно. Я так, проверить зашел. А то еноты на дорогах валяются, думаю, мало ли…

— Какие еноты?

— Да не важно. Кстати, с Отисом не посидишь? У меня дома грибок травят.

— Надо же, — наконец-то улыбается. — Разорился на дезинфектора?

— Мне Риша вызвалась помочь.

— А-а-а, — как-то резко меняется в лице, — Риша. Смотри-ка, на все руки мастерица.

Тогда же идет к вешалке, снимает с нее кепку.

— Отис, подойди ко мне, — и когда мой чертенок подбегает, Кейна надевает ему кепку, которая идеально скрывает рога, да и уши. — А тебе идет, — все-таки прижимает его к себе, а я вижу нечто новое: хвост сына цепляется за ее руку. Как ни крути, а природу не обманешь. Наши хвосты тянутся к этой ведьме. И игнорировать это уже бесполезно. — Успей до полуночи, мне еще домой возвращаться, — смотрит на меня сквозь призму обиды. Что-то явно с ней не так.

— Хорошо, постараюсь пораньше. Сегодня у меня… — хотя какая ей разница, не жена ведь, чтобы делиться с ней столь нудной информацией. — До вечера, Кейна.

— До вечера, комиссар, — и сразу отворачивается к Отису: — Как бы теперь спрятать твой хвост?

Отлично! Просто прекрасно! Не успел войти, а уже в чем-то виноват. Женщины!

Уйти удается так же незаметно. Итак… главное, Отис под присмотром, ведьма цела и невредима, хоть и покрылась прыщиками, которые смотрятся на ее носу очень мило. А мне пора браться за дела. Однако, когда прохожу мимо мусорных баков, замечаю трех котят, которые делят сосиску, и так эта картина за душу берет. Вот дьявол, опять! Какие к бесам котята?

Кейна

Ой, мамочки, как живот-то болит. Как мне плохо. Как хочется накрыться простыней и ползти на кладбище, честное слово. И ведь совсем забыла, что красные дни вот-вот должны прийти. Это еще хорошо, что пришли здесь. Страшно подумать, случись такая оказия в доме черта. Я как проснулась сегодня утром, так еле сползла с кровати. Всю дорогу до мастерской просидела со слезами на глазах, то мамочка с очаровательным младенцем зашла в автобус, то молодой парень уступил место бабульке. Критические дни превращают меня в плаксивую нюню, что есть, то есть. И вот нужен мне был Гаспарович сегодня как собаке пятая нога. Но это совершенно не касается Отиса, ему я рада. Так рада, что еще чуть-чуть и разревусь.

— Кейна? — дергает меня за рукав. — А почему ты плачешь?

— Что? Плачу? — Скорее вытираю слезы, успевшие скатиться по щекам. — Нет-нет, я не плачу. Соринка в глаз попала. Слушай, Отис, — веду его за прилавок, усаживаю на свой стул. — Давай договоримся, сейчас сюда придет моя помощница, ее зовут Мария Федоровна, ты ей, пожалуйста, не говори, откуда ты и кто есть такой. Ладно?

— А почему? Она чертей не любит?