Чертова ведьма - Вайс Лора - Страница 3

— Господин, комиссар, — слегка подается вперед дама.

— Госпожа, — кланяюсь в ответ.

— Идите, идите к Кейне. Не прогадаете, — слышу ее удаляющийся голос.

Что там за Кейна такая чудодейственная? И снова берусь за ручку.

— Дьявол, — почти сразу бьюсь головой о балку. Тут все такое тесное, низкое, пыльное. Ох, и еще одна дверь. Кое-как протискиваюсь в небольшой зал. Ну, хоть запахи витают здесь приятные, даже очень. Аж слюна выделяется. Хотя неудивительно, я сегодня без обеда.

И тут вижу ее — в бежевом колпаке, из-под которого выглядывает рыжая коса, в таком же бежевом кителе и брюках в клетку. Девчонка молодая совсем. Стоит, смотрит на меня своими зелеными глазищами, но взгляд напряженный. Может, формы испугалась, решила, что пришел ее «Тортик» третировать?

— Вы печете торты? — Слова как-то сами собой звучат очень громко, грубо. Издержки профессии.

Она же, молча, кивает.

— Кейна, верно?

Снова кивок.

Тут в пекарню входит пара — некромант с женой, и как видят меня, мигом перестают улыбаться.

— Кейна, что-то не так? — К прилавку подходит бледная девушка с белыми, как лист бумаги, волосами. — Мы ведь сможем забрать торт? День рождения все-таки, — опять косится она на меня.

— Я подожду, — решаю не томить их. Заодно осмотрюсь.

— Да, конечно. — А вот и заговорила. — Ваш торт здесь. — Идет мимо меня прямиком к холодильнику, достает оттуда большой торт, покрытый, о силы подземные, шоколадной глазурью.

Надо же, как аппетитно блестит. Помимо глазури на торте множество ягод, шоколадок, вафелек. Честное слово, любовался бы и любовался этой красотой. Но рыжая упаковывает торт, быстро перевязывает бечевкой.

— Прошу, — передает блондину коробку, и некромантская чета сейчас же расплывается широкими улыбками, потом достает деньги. Так-так-так… что там получается по курсу на сегодняшний день? Угу, два золотых тэрга к трем. Ничего себе цены! Эта ведьма хорошо зарабатывает.

Когда довольные клиенты уходят, подхожу к прилавку, смотрю на пирожные, от вида и запаха которых начинает живот сводить.

— Мне торт нужен, — завожу руки за спину. — Что можете предложить?

— Какой именно? — преодолевает страх эта пичужка в колпаке.

— А есть из чего выбрать?

— Есть, — ныряет под прилавок и достает оттуда каталог, — выбирайте, — кладет на столешницу. — У меня ведь не будет проблем, господин комиссар? — не выдерживает. — Я работаю по закону, все бумаги оформлены, надзорные комиссии пройдены, — а голосок какой нежный, певучий. Ну что сказать — ведьма.

— Если пройдены, оформлены, значит, проблем не будет. Я за тортом пришел, — всматриваюсь в фотографии.

Чего тут только нет. Один краше другого. С ягодами, фруктами, какими-то фигурками, в один ярус, в несколько, в форме машин, домов или зверей. О, вот этот идеален был бы к празднику Огненной тыквы. Оранжевый с черным, украшенный маленькими тыквами, паутиной. Интересно, паутина настоящая?

— Вам, может, подсказать? — произносит она уже смелее.

— Из шоколада есть что?

— Конечно, — перелистывает пару страниц. И взору является целый разворот с шоколадными тортами. — Какая начинка вас интересует?

— Я же сказал, мне шоколадный нужен. Весь.

— Весь-весь? — хлопает темно-рыжими ресницами.

— От А до Я, — и указываю на торт, который очень похож на тот, что забрали некроманты. — Этот хочу. Сколько стоит?

— Какой вес?

— Килограммов восемь.

— Тогда… — берет калькулятор, считает. — Шесть тэргов.

— А не дороговато ли для тортика?

— Есть прайс, если вас не устраивает цена, можете выбрать что-то побюджетнее. Или этот же, но меньше по весу.

— Ладно, я понял. Дерете тут три шкуры, все вы одинаковые, — и уже собираюсь сказать, что беру, как она поднимает на меня взгляд, причем такой настоящий ведьминский.

— Одинаковые? Вы, прошу прощения, о чем сейчас?

— А с тем, что дерете три шкуры, значит, согласны, — усмехаюсь. Ишь как завелась. Прямо чувствую, как вибрирует воздух вокруг нее, и вдруг понимаю, еще чуть-чуть и мой хвост встанет трубой. А это уже лишнее.

— Простите, господин комиссар, но продавать вам я ничего не буду, — неожиданно захлопывает каталог и прячет обратно под прилавок. — Я честно зарабатываю себе на жизнь, все мои клиенты довольны и ходят ко мне годами. Цены рыночные, качество ингредиентов высокое. Но для вас, видимо, важнее не это. Уверена, вы найдете для себя подходящий торт у какого-нибудь другого мастера, не такого, как мы все.

— Слушай, — упираюсь кулаками в прилавок, — а что если я возьму и прикрою твою лавочку?

— А вы попробуйте! — Ее глаза вмиг загораются. — Для начала найдите причину, составьте протокол о нарушениях, потом соберите комиссию, а уж мосле бряцайте здесь своим комиссарским авторитетом.

И тут я слышу, как мой хвост падает на пол. Девица же вдруг усмехается, затем добавляет таким премерзким тоном:

— До свидания, господин черт, — и столько в этом ее «господин черт» пренебрежения. Сама-то кто есть вообще? Жалкая полукровка.

— Никчемная грязнокровка, — нависаю над ней, — которая мнит себя ведьмой, а наделе пустышка.

— Высокомерный черт, который мнит себя благородным господином. Убирайтесь отсюда, и хвост не прищемите, — направляется к двери и распахивает ее.

Кейна (Карина)

Каков мерзавец! Выхухоль рогатая! Черт паршивый! Вот бы все это выплюнуть ему в наглую физиономию! Нацепил погоны и думает, все можно. Но стараюсь держаться, хотя и получается с трудом. Скорей бы уже свалил отсюда. Прикрывать он меня собрался! Ага, щаз!

— Всего плохого, недоведьма! — бросает на прощанье черт и протискивается в дверь.

— И тебе того же, — шепчу чуть слышно. Все-таки напрямую оскорблять представителя закона смежного мира чревато большими проблемами. А мне они не нужны. Но он не первый, кто является сюда со своими националистичными выкидонами. И с такими у меня разговор короткий. Адьес, амиго!

Слава богу, заходят очередные клиенты. Семейство фей. Дети сейчас же прилипают к стеклу холодильной камеры, начинают гадать, какой торт для них, а родители подходят к прилавку.

— Доброго вечера, Кейна, — кланяется утонченная хрупкая фея в удивительно красивом платье. — Мы за заказом.

— Сейчас, — иду к холодильнику. — Так, детвора, расступись. — И тройняшки разлетаются в разные стороны. — Ваш торг.

А дальше счастливые детские визги, довольные родители и щедрая оплата моих трудов.

— Ой, а можно нам еще пирожных?

— Сколько? — достаю бумажный пакет, щипцы.

Вдруг фея краснеет, какие же они жеманные, стеснительные. Это их особая черта.

— Все, — тупит глазки.

— Хорошо, — и беру уже другой пакет, большой.

Славно, очень славно. Лучше и быть не может. За два часа раздаю все заказы, а за час до закрытия портала принимаю три новых. Я это сделала, я молодец. Теперь можно домой.

Возвращаюсь на такси, и пока еду, думаю об инциденте. Наверное, зря я так с этим рогатым полицаем. Вдруг действительно устроит мне какие-нибудь проволочки, с него станется. Слишком задели его мои слова. Надо быть сдержаннее. Но не могу, не могу спокойно реагировать на такое хамство. Кто он есть, чтобы тыкать мне в лицо моей сущностью? Сам же ко мне пришел и сам же давай оскорблять! Ведьма, человек, какая разница! Но, увы, для смежного мира разница есть, и существенная. Там высоко ценится чистая кровь, а все смешанные, как правило, остаются в мире людей. Мне повезло сыскать почет и уважение среди клиентов, ведь покупают мои торты не только простые горожане, но и представители властей. Торты — они всем нужны. День рождения — торт, свадьба — торт, выход на пенсию — торт, профессиональный праздник — тоже торт. Даже похороны, и те с тортом, по крайней мере, в смежном мире. У нечисти отношение к смерти своеобразное.

Из машины выхожу, когда начинает светать. Листва шуршит под ногами, в воздухе зависает дымка и запах такой осенний-осенний. Дочку заберу в восемь, а пока у меня есть три часа на сон.