Чертова ведьма - Вайс Лора - Страница 70

Спустя час наконец-то происходит самое важное: Кейна начинает хмуриться, она всегда так хмурится перед пробуждением, словно ей кто-то мешает, будит. Еще через минуту приоткрывает глаза. У меня же пересыхает в горле. Так и застываю в одной позе. Она смотрит на меня, я на нее. Оба не моргаем, не двигаемся. Вдруг Кейна взвизгивает и подскакивает как ошпаренная. Ну, все… Вот и финал нашей сказки…

— Блин! — чуть не сваливается с кровати. — Какого беса?! — хватает подушки, сбрасывает их на пол, и взору является огромный тарантул, который преспокойно сидит на простыне и периодически перебирает мохнатыми лапками… — Отис! — смотрит, прищурившись, на сонного проказника. — Ты опять не следишь за своими пауками? Да сколько можно!

А меня как прорывает. Я вскакиваю, хватаю рыжую на руки и кручу, пока она, бедняжка, рот не зажимает руками и не зеленеет.

— Прости! — сразу останавливаюсь. — Прости, прости, прости! — прижимаю ее к себе крепко-крепко. — Прости, — только и могу, что повторять это бесово «прости».

В этот момент просыпается Настя, зевает, потягивается, после чего преспокойно берет паука.

— Ты его для меня принес? — смотрит на Отиса.

— Ну, наверное, — растерянно улыбается.

— Люблю тебя, — шепчу своей ведьме на ухо, — люблю. Ты даже не представляешь, как люблю.

— Мой плюшевый комиссар, — улыбается сквозь резко подступившие слезы, — мой любимый плюшевый комиссар. Скажи, что у нас теперь все будет хорошо, — обнимает за шею.

— Да. Теперь у нас все будет хорошо.

Мне очень не хотелось оставлять их одних дома, но пришлось отправиться в комиссариат. Надо было отчитаться, составить протокол, подписать кучу бумаг и доложиться мэру о поимке душителя. Убийство Тэмара де Гонзака я взял на себя. Для моей команды все так и было, ибо Каминский не раскрылся перед ними, его видели только я и покойный Гонзак. Кейне я тоже не стал рассказывать о том, кто истинный спаситель, предпочел дождаться самого Бишопа. Если он посчитает нужным, то придет к ней сам и все расскажет.

А после комиссариата наведался к Рише в больницу, но у входа в палату встретил посеревшего от злости Геделя, который мало того что не пустил меня к ведьме, так еще и врезал мне по морде. Что ж, я заслужил. Но после мы все-таки пожали друг другу руки.

С того дня наша жизнь изменилась. Не сказать, что кардинально, но мы однозначно стали счастливее. Через неделю я сделал Кейне предложение, на которое моя ведьма ответила согласием. Да и попробовала бы она отказать, будучи подо мной в момент нашего яркого любовного действа под кодовым названием «вычесывание блох». Свадьбу сыграли буквально через пару дней. Честно говоря, я не ожидал, что Кейна будет так торопиться. Но она торопилась. И потом я догадался, почему. Ну, как догадался — Риша проболталась, которой в свою очередь пожаловалась моя ведьма.

Причина спешки Кейны объявилась на пороге моего кабинета спустя сутки после свадьбы. Нарли! Явилась, как ни в чем не бывало. Это еще хорошо, что пришла именно в комиссариат, а не домой. Сказать, что я был в шоке, значит, ничего не сказать. Но что удивительно, я совершенно не разозлился, более того, очень спокойным тоном объяснил беглой чертовке все возможные проблемы, с которыми она рискует столкнуться, если осмелится лезть в нашу жизнь. И вроде бы Нарли это поняла, так как испарилась тем же днем и, надеюсь, в том же направлении. Что забавно, она даже про Отиса ничего не спросила.

Когда я вернулся домой, то первым делом обо всем поведал жене, чтобы она наконец-то успокоилась. И моя ведьма с того момента буквально расцвела, а я даже не предполагал, насколько сильно ее угнетало возможное возвращение моей бывшей супруги. К счастью, мы пережили и это.

Эпилог

Восемь лет спустя

Кейна

— Мама! — ко мне подбегает рассерженная донельзя Настя. — Они опять! — сопит, аки злой барсук. — Они опять устроили погром в моей комнате!

— Ну, Настя, — отряхиваю руки от муки, — они же маленькие. Твоим братикам всего-то по пять лет, — и засовываю мясной пирог в духовку.

— Вот я такой в их возрасте не была.

— Не была, — выставляю нужные градусы, — но ты же девочка. Попроси Отиса, пусть их утихомирит.

— Отис опять заперся в своей комнате, — вдруг грустнеет. — Переписывается там со своей феей Фю-фю. Каждый день строчит ей километровые сообщения.

— Фю-фю?

— Ну, Луиса де Фюдор. Из его параллельного класса.

— Он уже большой мальчик, Настя. Первая любовь и все такое.

— Да какая любовь?! — мгновенно вспыхивает. — Какая любовь?! К ней все парни в школе липнут, вот и Отис прилип, глядя на остальных. К этой страхолюдине.

— Фея и страхолюдина? Да ладно?! — Ох, ревнует моя рыжая краса.

Но тут я на стороне Отиса. Ему шестнадцать. Впору девочками интересоваться, влюбляться. Он всегда питал к Насте теплые чувства, мы с Адамом давно это заметили, поэтому в один прекрасный день отец серьезно поговорил с сыном. Объяснил, что пока Настя маленькая. К счастью, Отис понял. Но вот в моей ведьмочке уже просыпаются инстинкты, она созревает, и быстро. И ей очень обидно, что Отис вдруг переменился, перестал уделять ей все свое время.

— Да! — гордо вскидывает голову. — Ушастая страхолюдина.

— Ну, раз мальчикам нравится, значит, не такая уж и ушастая.

— Из-за нее он вообще на меня не обращает внимания. Не гуляет, не играет.

— Настя, у тебя ведь тоже есть друзья. Алек, Марыся.

— Алек бестолковый, хоть и веселый. А Марыся гнома и ведет себя иногда хуже мальчишек.

— Так, ну все, хватит кукситься. Ты уроки сделала? Сегодня у нас гости, между прочим.

— Гедели приедут, знаю. И да, уроки сделала, а вот кто теперь в моей комнате будет прибираться?

В этот момент в кухню вбегают младшенькие. Два рыжих чертенка. Любимые сорванцы, которые истрепали нам с Адамом все нервы.

— И что вы натворили? — нарочито грозно смотрю на них.

— Я не специально! — выкрикивает Эрик. — Это все он! — тычет пальцем в Яна. — Он меня начал толкать!

— Все ты врешь! — мурзится Ян, хотя знаю, именно он задира.

И два хулигана чуть снова не сцепляются. Благо тут раздается звонок в дверь. Ну, наконец-то! Мой спаситель вернулся с работы. На порог выскакиваю, как ужаленная в одно место. Адам едва успевает меня поймать.

— Ты дома, — висну у него на шее.

— Допекли?

— Да!

— М-да. Ладно, сейчас разберемся. Ян! Эрик! — гремит мой комиссар. — Ко мне!

Два сопящих хулигана выходят одновременно и шагают синхронно, сцепившись хвостами. Они ведь так и родились с переплетенными хвостиками.

— Почему опять не слушаетесь? Мать довели! Сестру довели! Кстати, а где Отис? — прислушивается к басам, что доносятся со второго этажа.

— У себя, — показывается Настя. — О, вкусняшки подъехали, — смотрит на большой бумажный пакет в руках Адама. — Пап? Ты же купил мне те классные мармеладки?

— Купил, — целует ее в голову.

— А нам? — вопят в один голос конопатые братцы-кролики.

— А вам по губам. Что вы там натворили?

— Они мою комнату разнесли, — довольно ухмыляется Настя.

— О! Значит, пока не наведете порядок в комнате сестры, ничего не получите.

И двоих как ветром сдувает, правда, пока бегут выполнять указ, опять толкаются.

Через час удается-таки стабилизировать обстановку в доме. Отис выходит из своей комнаты и принимается за воспитание братьев, а точнее, уводит их играть на задний двор, Настя садится за гитару. Пару лет назад моя дочь прониклась к музыке, за что спасибо госпоже Малис. Эта фея настоящая волшебница, она настолько любит свою работу и своих воспитанников, в каждом раскрывает уникальный талант. Вот и в Насте раскрыла. А мы с Адамом позволяем себе немного отдохнуть, сидя на диване.

— Как дела на работе? — устраиваюсь поудобнее на его плече.

— Все стабильно, правонарушителей по минимуму. А у тебя как? Много тортов ушло?