Горький привкус его поцелуев - Хит Лорен - Страница 14

Затем муж повернулся в ее сторону. Альберт никогда прежде не смотрел на нее так пристально. Казалось, ему хотелось понять реакцию супруги на ситуацию и услышать от нее похвалу.

– Ты все еще хочешь пойти в деревню?

Она кивнула:

– Я думаю, что большая чашка чая и выпечка – это отличная возможность расслабиться.

Он слегка улыбнулся:

– Действительно, это хороший способ отвлечься. Поехали.

Одним быстрым движением, от которого все внутри нее затрепетало, он взобрался на лошадь. Кучер повел карету за ним. За их супружескую жизнь она сотни раз наблюдала за тем, как муж садится на лошадь. Поэтому сейчас Джулия не могла взять в толк, почему этот момент показался ей очень чувственным. Возможно, потому что за время его отсутствия ее жизнь стала невероятно целомудренной. Она не смотрела на других мужчин и не искала ему замены. Ее никогда не тянуло к другим мужчинам так, как тянуло к Альберту. С момента их знакомства он полностью подчинил ее своей власти.

Только однажды ее интерес к нему слегка ослаб. В ту ночь в саду, во время поцелуя, который не должен был случиться.

Когда они въехали в деревню, Альберт приказал кучеру остановиться возле таверны, спешился и подвел лошадь к карете. Передавая поводья кучеру, он сказал:

– Теперь ты можешь вернуть лошадь в Эвермор. На обратном пути я сам поведу карету.

– Да, милорд.

Карета закачалась, когда кучер слез с нее. Альберт подошел к Джулии и протянул руку. Она взялась за нее и почувствовала силу и уверенность, когда их пальцы соприкоснулись.

– Я подумала…

Она осеклась, чувствуя себя дурочкой.

Слегка наклонив голову, Альберт изогнул бровь:

– О чем ты подумала?

Внимательно глядя на лицо любимого, она вдруг спросила себя, почему у нее было так много сомнений.

– Я подумала, что ты взял лошадь, потому что не хотел провести время со мной.

Подняв руку, он поцеловал ее пальцы, обтянутые перчатками.

– Прости, Джулия. Мне такое даже в голову не приходило… Я хотел выглядеть более властным. Я думал, что на лошади буду казаться более устрашающим, чем в карете.

Она коснулась пальцами его подбородка.

– Ты выглядел великолепно. Я испугалась, когда ты схватил его.

– Он не слушал. Мне следовало принять меры. И, честно говоря, я вышел из себя, когда он сказал, что я не такой, как мой отец.

– Что ты ему сказал?

– Что земля, на которой он живет, принадлежала короне и была передана во владения графу Грейлингу несколько столетий тому назад. Он находится здесь исключительно благодаря моей милости. Если он не заплатит то, что причитается, я лично соберу его вещи и выставлю их вон. Он заверил меня, что возместит убытки в течение двух недель и больше меня не потревожит.

– И ты ему поверил?

– Я заставил его сомневаться. Если Раунтри солгал, то через две недели он исчезнет. И ничто на этой земле не вернет моей благосклонности к нему. Я не мстительный, но обид не прощаю.

Она не знала, что ее муж может быть настолько сильным и решительным. Таким она его никогда не видела. Это очаровывало.

– Мне никогда прежде не доводилось видеть, чтобы ты вел дела таким образом.

– Будет лучше, если тебе не придется наблюдать такое и в будущем. Я бы не хотел, чтобы ты считала меня тираном.

– Наоборот, я уважаю то, как ты заботишься о своем имуществе. Я тоже его часть.

Он почувствовал себя неловко и покраснел. Или это от морозного воздуха?

– Мы должны сейчас же выпить чаю, – сказал он, помогая ей выйти из кареты.

Подав Джулии руку, он проводил ее к таверне. Над дверью раздался звон колокольчика.

К ним подошла почтенная женщина и всхлипнула:

– О, лорд Грейлинг, я сожалею о вашей утрате.

– Спасибо, миссис Поттс. Мы с графиней хотели бы освежиться.

– Конечно, милорд. Садитесь за ваш любимый столик.

Миссис Поттс сделала широкий жест, а молодая леди, сидящая за маленьким столиком в углу у окна, взяла свою чашку и тарелку и поспешила переместиться.

Альберт помог Джулии сесть, прежде чем занять свое место напротив нее за маленьким квадратным столом. В воздухе витали запахи корицы, масла и ванили.

– Вам как обычно – лимонное пирожное, милорд? – спросила миссис Поттс.

– Нет, в память о моем брате я полакомлюсь клубничным.

– А вам, ваша милость?

– Мне то же самое.

– Какой сорт чая вам подать?

– Дарджилинг.

– А вам, ваша светлость?

– То же самое.

– Я мигом вернусь, – сказала владелица и поспешила прочь.

Джулия начала снимать перчатки.

– Тебе необязательно было заказывать клубничное пирожное, – заметил Альберт.

– Но это мои любимые пирожные. Я люблю клубнику. Летом, когда ты не видишь, я объедаюсь ею. Интересно, что еще общего было у нас с Эдвардом?

Выглянув в окно, он снял перчатки и засунул их в карман пальто.

– Не думаю, что много.

Миссис Поттс вернулась с чайником и пирожными. После того как владелица ушла, Джулия налила чай себе и мужу.

– Мне нравятся запахи этого места.

– У меня от них разыгрывается аппетит.

– Не думаю, что ты ел выпечку в Африке.

Он покачал головой:

– Давай не будем говорить об Африке. Лучше расскажи, что ты делала в мое отсутствие.

– Я даже не знаю, с чего начать.

Было так много моментов, которыми она хотела бы поделиться с ним, но теперь, когда он спросил, Джулия не могла найти подходящих слов. Она сделала глоток чая и собралась с мыслями.

– Я изменилась, Альберт.

Он слегка наклонил голову и спросил:

– Прости?

– Я переживаю, что ты почувствовал изменения во мне. И отчасти это является причиной… неловкости между нами.

– Она не имеет никакого отношения к тебе.

– Когда ты так говоришь, у меня нет причин не верить тебе, потому что ты никогда не лгал мне. Но все же я не та, какой была прежде. Пока тебя не было, я делала вещи…

Он сощурился:

– Какие вещи?

В его голосе слышалось раздражение, и у нее сложилось впечатление, что он пытается не выйти из себя.

– Впервые в жизни я была предоставлена самой себе. Сначала обо мне пеклись родители, и я должна была беспрекословно повиноваться им. Когда они умерли от гриппа, мой кузен немедленно взял меня под свою опеку, диктовал мне, как вести себя на протяжении всего сезона, и ясно дал понять, что от меня ожидалось.

– Что от тебя ожидалось?

– Выйти замуж по окончании сезона. Слава Богу, я встретила тебя. Я обожаю тебя, ты это знаешь. Я считала себя самой счастливой девушкой в мире, потому что вышла замуж по любви. Но из дома своего кузена я сразу же попала в твой дом…

– Твой муж оказался диктатором?

– Нет, конечно же нет, но все, что я делала, я делала, чтобы угодить тебе, заставить тебя гордиться мной, сделать тебя счастливым. Когда ты уехал, мне ни перед кем не надо было отчитываться. Я спала до обеда, потому что никому не было до этого дела. Я одевалась только один раз – утром. Я не меняла наряды для обеда, прогулки в саду, послеобеденного чая. Я почувствовала свободу.

– Ну и ну! Ты вела себя так дико.

Ее щеки запылали, и она тихо произнесла:

– Ты издеваешься надо мной.

– Нет.

Уголок его рта слегка приподнялся.

– Ну, может быть, чуть-чуть. Наверняка ты делала нечто более вызывающее, нежели отказ от смены нарядов.

Она откусила небольшой кусочек пирожного и ответила:

– Я прочитала «Мадам Бовари».

Он уставился на нее так, словно не узнавал.

– Тебе понравилось?

– Ты был бы разочарован, если бы я ответила, что мне понравилось?

Он громко рассмеялся, и его смех нашел отголосок в ее душе. Альберт протянул руку и провел большим пальцем по уголку ее рта. Когда он убрал руку, Джулия увидела на его пальце пятнышко клубничного джема, который миссис Поттс добавляла в пирожные, когда у нее не было свежей клубники. Опустив взгляд, он облизал большой палец.

– Нет, не был бы.

От его слов и действий внутри нее все сжалось.