Дикарь (ЛП) - Шеридан Миа - Страница 55

__________________________________-

Интернет был полон информации о спартанцах, и последние пятнадцать минут Марк был полностью поглощен исследованиями. После разговора с сестрой Исаака Дрисколла и её почерневшими легкими, ему была просто необходима перезагрузка и своеобразная «чистка», и, как это ни печально, истории о войнах и кровавых бойнях в данный момент казались ему привлекательными, помогающими отвлечься.

Греческая Спарта была воинственным обществом, сосредоточенным вокруг военной службы. По-видимому, эта служба начиналась ещё в младенчестве, когда у детей проверяли здоровье. Затем, когда мальчику исполнялось семь лет, приходили солдаты и забирали его у смотрителя, чье нежное и ласковое влияние считалось отрицательным и нежелательным. Ребенка помещали в своеобразное общежитие с другими мальчиками-солдатами. Затем спартанский ребёнок подвергался суровой физической дисциплине и разнообразным лишениям, чтобы научиться быть сильным, ловким, выносливым и уметь полагаться только на свой ум. В свои двадцать с небольшим лет он должен был пройти тяжёлое испытание и только после этого считался настоящим спартанским солдатом.

Весь подход выглядел очень жестоким. Марк был рад, что не рос в Древней Греции.

Он прочел о сражение при Фермопилах ― военное столкновение с Персами, которые значительно превосходили численностью спартанцев. Он изучил фотографию в интернете, и, как и в первый раз, по его спине пробежала странная, неприятная дрожь. Возможно, это было из-за изображённых на картине лук и стрел ― что, очевидно, нельзя было игнорировать, учитывая оружие, использованное в двух убийствах ― но здесь явно было что-то ещё. Что-то, что пока находилось вне досягаемости для Марка. Важный кусочек головоломки, который бы связал всё вместе.

«Разберись в этом».

Таинственная женщина, убийства, лук и стрелы, брошенный мальчик, сестра, которая считала своего брата «извращенцем», государственные социальные исследования…

«Может быть, Дрисколл пытался вырастить… современного Спартанца? Но зачем? Неужели просто потому, что был сумасшедшим? Или он действительно верил, что помогает Лукасу?»

Марк порылся в бумагах, лежащих на столе перед ним. Фотографии с места преступления, полученная информация о стрелах, использованных в убийствах ― популярная марка, продаваемая в сотнях магазинов спортивных товаров, как местных, так и в интернете.

Настоящий тупик на данный момент.

Марк услышал звуковое оповещение, означавшее, что на электронную почту пришло новое сообщение. Так как он сидел перед компьютером, то открыл его там.

― Интересное совпадение, ― пробормотал он себе под нос, увидев, что это было письмо от доктора Свифт.

В приложении находились материалы ― последнее исследование, над которым работал Исаак Дрисколл в «Рейформ». Марк бегло пробежал по ним взглядом. Это было исследование, посвящённое частоте случаев лишения свободы среди заключенных, воспитывавшихся матерями-одиночками. Имелось множество статистических данных и графиков, ни один из которых, казалось, не мог служить хорошим аргументом в пользу одинокого материнства, хотя Марк знал, что в любом психологическом исследовании необходимо учитывать другие переменные или, по крайней мере, упоминать о них, как о сопутствующих факторах. В исследовании это было сделано, включая: низкий уровень дохода, взросление в неблагополучном районе и так далее. Картина вырисовывалась мрачная, главным образом потому, что данная работа была направлена просто на сбор цифр и статистических данных, а не на поиск решения рассматриваемой проблемы. Именно для этого, конечно, и предназначались исследования. Их суть ― идентифицировать и классифицировать проблему. Но теперь Марк мог понять, почему Исаак Дрисколл или любой другой учёный, работающий в этой области, и проводя подобные исследования из года в год, стал таким циничным по отношению к обществу.

Дверь со скрипом отворилась, и в нее заглянула жена с неуверенной улыбкой на лице.

― Я приготовила обед, если ты голоден.

Марк провел рукой по волосам.

― Спасибо. Но я пока занят с этим делом. Оставишь немного для меня?

Её улыбка слегка померкла, что не ускользнуло от Марка, но он не стал заострять на этом внимания. Правда заключалась в том, что он потерялся в своей работе, потерялся в загадке этого дела и жаждал узнать разгадку. Боже, он изнывал от желания докопаться до истины. Это был своеобразный побег от проблем, но ведь он же ищет правосудия для двух убитых людей.

«Так вот как ты это оправдываешь, Галлахер?» ― прошептал внутренний голос. Марк тут же отодвинул его в сторону. Может быть, это и было оправданием, но в то же время он занимался нужным, верным делом.

― Помощь нужна? ― Улыбка на лице жены стала шире, но он видел нервозность и неуверенность в её глазах. Он знал её. Знал выражение её лица и язык тела. Что изменилось, так это его желание ответить на то, о чем она просила. Желание разделить проблемы, горести и быть союзником. Но он уже приходил к ней за тем же самым, но, к сожалению, в моменты, когда она не была готова довериться, поделиться чувствами. Казалось, они просто продолжают скучать друг по другу эмоционально. Но ему нужно было сосредоточиться. В прошлом она была его помощником, человеком, к которому он обращался множество раз, натыкаясь на сложности или тупики в деле.

«Всё встанет на свои места в нужно время», ― продолжал твердить себе Марк, но почему-то эти слова не находили отклика в душе, не казались правдивыми. Но он просто не видел другого выхода. Не знал, как поступить иначе.

― Нет, спасибо. Не на этот раз. Я скоро выйду.

Её улыбка полностью исчезла, она кивнула, повернулась и тихо закрыла за собой дверь.

Марк глубоко вздохнул, массируя виски и пытаясь мысленно вернуться к делу.

Но его внимание было рассеяно, по крайней мере, на данный момент.

Закрывая сообщение, присланное доктором Свифт, он запомнил имя ассистента, задействованного в том исследовании: Кайл Холбрук. Набрав номер «Рейформ», Марк узнал, что этот человек всё ещё является их сотрудником, но когда позвонил ему, то услышал лишь голосовую почту. Он оставил сообщение, а затем постучал ручкой по столу. С кухни тянуло аппетитным запахом жареного сыра и томатного супа, пока Марк сидел, уставившись в стену невидящим взглядом.

Глава двадцать девятая

Джек

Снег искрился под серебристо-серым небом, пушистые хлопья падали вниз и таяли на коже Джека, когда он скользил по открытому полю. Длинные плоские дощечки, что он приладил к своей обуви, значительно облегчали ходьбу по ледяному насту, не позволяя проваливаться в мягкий, рассыпчатый снег под ним. Джек пожалел, что не придумал сделать что-то подобное давным-давно. Но как он мог? Некому было подсказать. Он жил словно на ощупь, постоянно пытаясь придумать новые, лучшие приспособления, которые хоть немного облегчат жизнь.

«Такая обувь… ― Джек не мог подобрать подходящего слова. ― Я не нуждался в ней, но иметь ее полезно».