Дикарь (ЛП) - Шеридан Миа - Страница 65

Харпер остановилась, наклонилась и вытащила из снежной корки длинную ветку. Она сложила её в круг и жестом велела Джеку наклониться. Он так и сделал, глядя на Харпер с любопытством и лёгким волнением. Их дыхание смешалось, химия закипела, как и всегда, когда они оказывались так близко друг от друга, и она возложила импровизированную корону на его голову.

― Вот, ― сказала она с лёгкой заминкой. ― Я, Харпер Уорд, с этого дня назначаю тебя королем твоей собственной судьбы. Распоряжайся своей жизнью с достоинством, добротой и… терпением.

Он выпрямился во весь рост, а затем снял с головы самодельную «корону» и приблизил её к Харпер.

― А я, Джек, с этого дня назначаю тебя королевой своей судьбы. Будь добра к себе и своей жизни. ― Он смущенно улыбнулся, а Харпер рассмеялась, когда он надел ей на голову своеобразную «корону».

Она снова взяла его за руку, и они пошли по заснеженному лесу рука об руку. Харпер понятия не имела, что ждёт их в будущем. Что ждёт его. Что ожидает её. Но она никогда не чувствовала себя такой… вовлечённой, уверенной, наполненной энтузиазмом. И в этот момент, когда их окружала морозная белизна зимы, она не чувствовала холода. Потому что ни Харпер, ни Джек больше не были одиноки, чтобы противостоять всему, что ждёт их в будущем.

Глава тридцать вторая

Наши дни

Марк поднял богато украшенный дверной молоток и постучал в массивную резную дверь. Оглянувшись на впечатляющие своим размером ворота, через которые проехал, он вновь прочитал название поместья, написанное сверху золотыми буквами, «Торнленд». Дверь открылась, и перед ним возник человек в униформе дворецкого. Он слегка наклонил голову.

― Сэр, пожалуйста, проходите. Мистер Фэрбенкс ждёт вас в гостиной.

Марк шагнул внутрь, чувствуя себя персонажем классического детектива, и совершенно не удивился бы, увидев гостей, одетых в роскошные платья двадцатых годов.

Дворецкий шёл впереди, затем открыл другую величественную дверь, которая, как догадался Марк, вела в гостиную, где жил владелец этого поместья, и многих акров прилегающей к нему земли.

Марк позвонил по номеру, взятому с сайта, который искала первая жертва, и переговорил с секретарем Холстона Фэрбенкса. В тот момент его не было в офисе, но через несколько часов Марку перезвонили и сказали, что мистер Фэрбенкс готов встретиться с ним в его доме, расположенном недалеко от Мизулы.

― Благодарю, ― сказал он дворецкому, входя в комнату.

Пожилой мужчина стоял около антикварной барной тележки и обернулся, когда дверь за Марком закрылась.

― Мистер Фэрбенкс, ― сказал Марк, подходя к высокому, широкоплечему пожилому джентльмену и протягивая ему руку. ― Агент Марк Галлахер. Спасибо, что согласились встретиться со мной.

Они пожали друг другу руки, мистер Фэрбенкс крепко сжал руку Марка, его глаза слегка прищурились, оценивая гостя.

― Агент Галлахер.

― Пожалуйста, зовите меня просто Марк.

Мистер Фэрбенкс кивнул и направился обратно к барной тележке.

― Зовите меня Хэлстон, и мы сработаемся. Я как раз наливал себе выпить. Лучшее время дня, не так ли? ― Он улыбнулся, сверкнув большими ровными белыми зубами. ― Присоединитесь ко мне?

― Нет, сэр, благодарю вас.

Было всего четыре часа, и Марк не пил на работе, но полагал, что этот человек достаточно богат, чтобы самому решать, какое время является наиболее подходящим для выпивки.

― Как давно ваша семья живет здесь, в «Торнленде»? ― спросил Марк, услышав, как лёд падает в бокал для виски.

― Поместье принадлежит семье Фэрбенкс на протяжении уже четырёх поколений. Почти миллион акров первоклассной земли Монтаны, которая простирается на шесть округов вокруг.

Марк уже знал это, потому что подготовился и изучил доступную информацию об этом человеке и его корпорации. Благодаря чему он также знал, что семья Фэрбенксов входит в десятку крупнейших лесопромышленных компаний Соединенных Штатов. Нынешний генеральный директор «Фэрбенкс Пиломатериал» обернулся, улыбаясь и слегка покачивая в руках хрустальный бокал с янтарной жидкостью.

― Я уверен, вы здесь не для того, чтобы обсуждать «Торнленд». Что я могу для вас сделать, агент? ― Он наклонил голову в сторону гостевой зоны, и Марк опустился в одно из синих бархатных кресел.

Холстон, севший напротив него, сделал глоток из своего бокала.

― Мистер Холстон, я здесь потому, что две недели назад в Хелена Спрингс была найдена мёртвая женщина, и у меня есть основания полагать, что она звонила в ваш офис за день до смерти.

― Мёртвая?

― Да, сэр.

Холстон Фэрбенкс посмотрел на Марка поверх своего бокала, сделал ещё один маленький глоток и поставил бокал в сторону. Затем тяжело вздохнул.

― Эмили Бартон.

Марк был застигнут врасплох.

― Мы пока не знаем имени жертвы. Мы нашли несколько отпечатков, но всё ещё…

― Это была Эмили Бартон. ― Хэлстон вздохнул, потирая глаза. ― Как она умерла? Передозировка?

― Нет. Она была убита.

Это, казалось, удивило Хэлстона, и на мгновение он просто уставился на Марка.

― Убита? Но почему?

― На данный момент мы этого не знаем.

Краска сошла с лица Хэлстона, и на секунду он просто раскрыл рот в растерянности, казалось, он был по-настоящему ошарашен полученной новостью. Затем он потянулся за бокалом и залпом допил оставшуюся жидкость.

― Мы всё ещё собираем информацию о жертве и составе преступления. Имя, которое вы предоставили ― если оно верное ― поможет нам в расследовании. Не могли бы вы рассказать, откуда её знали?

Холстон откинулся на спинку кресла, вероятно, ему нужно было время, чтобы собраться с мыслями.

Марк не торопил его, рассматривая комнату, обшитые панелями стены, богатые массивные шторы, роскошную мебель, рояль в углу. Он не мог себе представить, как просыпается каждый день в таком месте.

«Это было бы похоже на жизнь в музее».

― Эмили Бартон, ― пробормотал Хэлстон. ― Это та женщина, которая разрушила жизнь моего сына. И мою тоже, хотя большую часть вины за это, безусловно, несу я.

Марк наклонился вперед.

― Думаю, вам стоит рассказать мне о Эмили.

Хэлстон вздохнул, встретившись взглядом с Марком. Внезапно его вид переменился, он стал выглядеть старше и более уставшим, чем показался вначале.

― Мой сын, Хэл-младший, познакомился с Эмили Бартон, когда ему едва исполнилось восемнадцать. Я сказал ему, чтобы он бросил её. Она была симпатичной, даже хорошенькой, но нутро у нее было гнилое. Не знаю, сколько раз я говорил ему, чтобы он не попадался на удочку какой-то шлюшки, у которой только доллары в голове. Мальчик не слушал. ― Холстон помолчал, глядя в прошлое с застывшим выражением глубокой печали. ― Не прошло и полугода, как этот маленький тупица её обрюхатил. Я предложил Эмилии денег, чтобы она убралась к черту из города. Сказал, что иначе она не получит ни цента. Как и ожидалось, она согласилась.