Академия пурпурной розы (СИ) - Снегова Анна - Страница 123

Я посмотрела за каплевидное окно, за которым кроваво-алый местный закат раскраивал небосвод и угрожающе скалился на меня. Нет, как-то мне не очень хочется, чтобы мой малыш родился здесь. Надо скорее домой. Смертельно соскучилась по родителям, умираю как хочу увидеть Джен. Она к свадьбе готовится, она будет самой хорошенькой невестой на свете. Но прежде, чем уйти, мы обязаны починить оба наших мира, иначе очень скоро общая проблема искорежит и погубит природу и у меня дома тоже. А я не хочу, чтобы мой малыш удивлялся, что такое дождь, или видел зверей лишь на картинках! Я хочу, чтобы весной он смеялся распускающимся персиковым деревьям.

— Тушкан! Я знаю, что трудно. Но ты обязан меня услышать. Ты мне очень, очень, очень сильно нужен! Иди сюда, меховая зараза!

Я звала, и звала, и звала — срывая горло, в отчаянной, совершенно безумной надежде. Пешком я не успею. Просить у Ти артефакт перехода до Ирианара бесполезно — она мне ясно дала понять, что собирается беречь меня до возвращения Морвина, как зеницу ока.

Значит, придется справляться своими силами.

И вот, когда я уже почти не надеялась, с черного потолка под возмущенный стрекот мне под ноги сорвалась сиреневая светящаяся тушка.

Мягко спружинив, он вскочил на лапы и принялся нервно оглядываться. Теперь только бы не спугнуть! Только бы…

Очень осторожно я подобралась к нему и взяла на руки. Гладила мягкую шерсть, чесала за ухом. Нашептывала, что я от него хочу. Пыталась как могла визуализировать образы места, о котором Морвин так много рассказывал.

Тушкан посмотрел на меня, как будто сомневался в моем умственном здоровье, и я поняла, что он уловил, куда мне надо. Неплохо изучил этот мир за время своих бедовых путешествий. Я усилила нажим и еще настойчивее принялась донимать его образами из своей головы.

Из мира в мир мой маленький друг когда-то отказывался меня переносить. Но в пределах одного мира ведь перемещаться легче! У него должно получиться.

И он в конце-концов поддался моим уговорам.

Желудок подпрыгнул к горлу, меня едва не стошнило, когда окружающее пространство быстро-быстро завертелось.

А потом в лицо пахнуло нестерпимым жаром, и я едва успела распахнуть Сферу и наколдовать слой магического льда под ногами. Он с шипением таял, я снова подновляла и, в конце концов, смогла добиться сверхнизкой температуры, которая позволяла льду хоть немного держаться без моего постоянного внимания.

Тушкана, обессиленного и едва светящегося, уже рядом не было. Я подняла голову и огляделась, откашливаясь от противного запаха серы и дыма в воздухе.

Я стояла в пещере с низкими сводами, впереди маячил округлый выход с кроваво-алым клочком неба, по которому тянулись полосы черного дыма. Я скорее побрела на свет.

На выходе из пещеры была широкая округлая площадка. А за ней — обрыв, и под ним ревели океаны лавы, стекая со склонов горы, где эта пещера и была прорублена. Я не стала смотреть вверх, потому что знала, что там увижу — вершину изборожденной алыми трещинами горы. Грозный распахнутый зев Ирианара, что вот-вот готовится снова взорваться бушующим гневом и стряхнуть с плеч наглых пришельцев, которые в своей самонадеянности думали с ним совладать.

Но я не стала поднимать головы. Все мое внимание захватило зрелище впереди.

По каменной площадке кружили двое. Могучие, опытные воины. Огненные маги с мечами в руках. Поединок — я уже видела такой однажды. И в прошлый раз у Морвина был тот же самый противник. С одним отличием.

В этот раз лысый был исчерчен черным узором сплошь, от макушки до пят. Ни единого свободного места на теле, прикрытом лишь короткой набедренной повязкой. Угрожающе сверкает белок глаз, белые зубы в насмешливом оскале. Он теснит своего противника, у которого сила и ярость, но магии — ровно вполовину меньше.

Теперь понятно, куда девались пропавшие послушники, все девять. Этот лысый наверняка их подстерег и убил — а они не ожидали такого подвоха от знакомого человека, от мага своего же Храма. И забрал их огненную силу — всю, полностью, выжал без остатка. Только для того, чтобы получить магический узор — достаточный, чтобы поквитаться со старым врагом. Или… есть еще причина?

Раньше, чем Морвин, сосредоточенный на бое и стоявший ко мне спиной, заметил мое присутствие, лысый резко вскинул голову и уставился на меня.

В этот раз я поняла, что он говорит мне своим каркающим, грубым голосом. И от его звуков иррациональный, необъяснимый ужас сковал меня всю, до онемения сердца.

— Жаль. Как жаль, что я не смог убить тебя много лет назад. Сейчас это будет труднее, девочка… но я попытаюсь.

Глава 77

— Маэлин! — резко бросает Морвин, не оборачиваясь и по-прежнему глядя только на противника. — Это ты? Или всего лишь уловка моего старого приятеля, чтобы я отвлекся и пропустил удар?

Как он догадался? А впрочем, кто бы еще здесь мог появиться, такой бедовый.

И я порываюсь ответить… Но не могу. Язык не слушается — будто примерз.

Где-то глубоко внутри меня магия расплетает последние узлы. Я окончательно освобождаюсь от оков, в которых провела последние пятнадцать лет. Словно лопается струна со звоном.

С быстротой вихря перед внутренним взором пролетают воспоминания — детские, нечеткие, которые я запрятала от самой себя и не доставала из шкатулки памяти так давно, что думала — их уже нет. А они послушно ждали, когда мне понадобятся. Когда, разбуженная огнем любимого человека, я окончательно выпущу магию на свободу — и смогу до них, наконец, добраться.

Был месяц март. Я запомнила, что самое начало весны, потому что Светлячка не было в замке. В этом месяце он обычно становился очень беспокойным, и моя тетя-портальщица переносила его обратно в нижний мир, откуда и произошли псы-оборотни. Она каждый год отводила Светлячка туда, оставляла на недельку, чтобы он пообщался со своими соплеменниками… вернее, соплеменницами, а потом снова возвращала домой.

И вот теперь я понимаю, что это была несчастливая случайность, что Светлячка не было дома. Потому что иначе наш храбрый пес непременно почуял бы чужака в Замке ледяной розы. Пришельца из другого мира, который явился, чтобы убить одну маленькую девочку, которая никому не причиняла зла. Хотя… возможно, пора уже перестать верить в случайности. Быть может, этот человек уже пытался проникнуть в Замок, но пес его напугал, и он решил выждать более удобного случая.

Мама оставила нас с Дженни на пять минут одних в детской, поиграть.

А потом…

Теперь до меня доходит, что, скорее всего, это был портал — то темное облако, из которого вышел человек. Мы с Джен побросали игрушки и уставились на чужака. Сначала я подумала, кто-то в гости пришел. Но я никогда — никогда! — еще не видела, чтоб на меня так смотрели. Как на гадкое насекомое, например, паучка, которых я до жути боялась. Черный туман клубился вокруг него и почти скрывал фигуру.

— Эм, сто это за дядя? — спросила Дженни страшным шепотом, прячась мне за спину. Я взяла сестричку за руку, потому что мне тоже стало страшно. Но я же старшая, я должна свою сестричку защищать, поэтому мне бояться нельзя.

— Папа скола плидет! — выпалила я, хорохорясь.

Чужак странно, очень нехорошо улыбнулся и взмахнул рукой. Прямо в нас полетел огненный шар. В меня. Я знаю, я видела — он смотрел только на меня. За что?

От обиды и страха у меня внутри словно все замерзло и покрылось льдом. А потом лед вырвался за пределы. Вскрикнула сестричка, отпрыгнула от меня, баюкая ужаленную льдом руку. А вокруг меня уже переливалась сине-голубым пламенем ледяная Сфера. Которая с тех пор всегда была со мной.

Все очень быстро случилось. Дрогнули стены и словно взревели беззвучно. Этот злой человек посмел проникнуть в Замок ледяной розы — обитель доброго волшебства. А наш Замок хоть и добрый, но такого не прощает. От белоснежных стен отделились плети шипастых белых роз, которые до этого казались выпуклым узором. Метнулись со свистом к чужаку, он едва успел отклониться, шипя и ругаясь непонятными словами. Ветви с грохотом вонзились в пол там, где он только что стоял, а потом снова, и снова, и снова… и со всех сторон, и в конце концов он струсил и ушел.