Академия пурпурной розы (СИ) - Снегова Анна - Страница 128

Тетя Эмбер задумчиво нахмурилась и постучала пальцем по подбородку.

— Так, Эмма. Говоришь, есть какой-то маг Хаоса, который знает все о безопасных перемещениях между мирами? Ты должна меня познакомить. Раз уж я во многом виновата, будем придумывать, как исправлять. А еще хотела бы просить этого мага научить меня правильно перемещаться. Буду благодарна, если поделится знаниями. Арвенор найдет чем поблагодарить. В конце концов, судя по всему, в том мире проблемы с продуктами, а наше Королевство богато плодородными нивами…

Вот в этом вся тетя. Неукротимая страсть ко всему новому, к новым знаниям и неизведанным землям. Уверена, что вдвоем с Ти они непременно наладят общение между нашими мирами так, чтобы никто больше не пострадал. А если еще и дядя Генрих подключится, не то что наладят — горы свернут!

— Конечно! Я вас непременно познакомлю. У меня сохранился особый артефакт для перехода, который помог вернуться домой. И до этого мага поможет добраться. Он… а точнее, она, наверняка поделится знаниями.

Мама решительно добавила:

— И надо непременно объяснить жителям того мира, что ни мы, ни Шелкопряды не хотели причинить никакого вреда! Это ужасное недоразумение. Они хорошие! Просто, как и любые звери, хотят есть и быть на воле. Если их запереть в подземном мире, они просто все вымрут и…

— Так, стоп! — папа положил маме руки на плечи, и она перестала горячиться, мигом успокоилась. — Черепашка, хватит паниковать! Так и знал, что не надо было пускать это дело на самотек. Вы с Эмбер уже нарешали, на одних эмоциях. Всегда надо сначала подумать, сто раз все взвесить и составить рациональный план действий. Не бойся, спасем мы твоих бестий! Хотя, конечно, помня некоторые моменты нашей общей с ними биографии, я не пылаю к ним такой бешеной любовью, как ты…

Мама вздохнула. Папа чмокнул ее в макушку, задумался ненадолго и продолжил:

— Если схематично, то Шелкопрядам твоим, чтобы накопить сил для перехода во взрослое состояние, нужно много жрать. В подземном мире им просто нечего — не камни же! Так что я поговорю с Хьюго. Уверен, что в Самарильской чаще рядом с заповедником для тигров можно огородить еще участок леса. Пусть откармливаются сперва там. А потом о-очень осторожно — слышала меня, Эмбер? — очень осторожно отправляются строго в мир с фиолетовым небом. Причем сначала обе тщательно консультируетесь с этим вашим магом Хаоса, пусть обучит грамотным перемещениям. Разумеется, для этого мы его со всеми почестями пригласим в наш Замок. По другим мирам пока хватит бродить, набродились уже — вы все.

И он выразительно посмотрел на меня.

А ведь план привлечь короля Хьюго очень даже неплох! Они с папой давние друзья, пожертвовать кусочек леса в глуши где-нибудь на коронных землях его не разорит…

— Согласна! — мама потерлась щекой о папину ладонь. — Да и вообще. Хватит уже об этом. Хоть я и люблю своих Шелкопрядов… Есть более важные вещи. Дочка вернулась! Солнышко, пойдем-ка наверх, и ты нам подробно все с самого начала…

— Тс-с! — прервала ее тетя Эмбер. — Слышите?

Я прислушалась, удивленно переспросила:

— Ничего не слышу, что…

— Вот именно! Ничего и не слышно. Тишина! Гроза кончилась.

Я резко обернулась к окну. Небо за ним стремительно светлело. Прямо на глазах истаивали клубящиеся тучи. Солнце брызнуло в просвет яркими каплями света, легло широким лучом на каменные плиты пола.

Сердце сжало радостью такой сильной, что даже больно стало.

У Морвина все получилось! Ирианар усмирен. Больше нет прорыва меж мирами, через который хлещет сила раненого источника.

А разлившийся внутри покой подсказал, так же надежно, как компас подсказывает направление на север, что мой любимый уже в пути. Он скоро вернется ко мне. Потому что просто не может быть по-другому.

С большим трудом подавила инстинктивный порыв накрыть ладонью живот. Пока это лишь мой секрет. Наш с ним.

Очень краткую версию произошедшего я поведала и родным — насчет усмирения источника. Пока без имен, на всякий случай. Я решила, что сначала потихоньку расскажу все маме, а она уж лучше знает, как подготовить папу. А потом вдруг меня осенила еще одна мысль.

— Мам, ты знаешь… то, что ты была беременна мною и Джен в лето, когда умерла Иридея… то, что у тебя возникли такие проблемы в родах, и наши с сестрой магические силы распределились неравномерно… Вдруг это не совпадение? Вдруг магический откат ударил не только по вулкану? А твой нежный организм просто отреагировал на беды магического фона, чутко ответил на болезнь миров…

Мама улыбнулась, глядя на меня с нежностью.

— Уже не важно. Я бы с радостью отдала намного больше, лишь бы вы появились на свет. Жаль только, что… — ее голос дрогнул и сорвался. Она замолчала, но я прекрасно знала, что она хочет сказать.

Жаль только, что у нас с Джен возникли из-за этого всего такие проблемы с магией. Все сразу, двойной объем, который предназначался нам обеим, при рождении достался мне одной. Уплотненные магические потоки породили Сферу, а бедняжка Джен осталась совсем без магического дара…

Теплый-теплый огонек солнышком вспыхнул снова где-то глубоко внутри меня. Омывая целебным светом, осторожно ткнулся в мое сознание, как новорожденный котенок.

И тогда я наконец-то поняла.

— Мам, где Дженни? Где она? Где моя сестра?

— Они с Олавом в библиотеке, хотели найти что-нибудь полезное, хотя папа их сто раз убеждал, что и без того знает наизусть каждую строчку на каждой странице… а что?

Я уже не слушала. Слова проходили через разум, почти его не касаясь. Я вся отдалась ощущениям — смутным, едва знакомым… тянулась за ними, как растение за движением солнца по небосводу. Я почувствовала, почувствовала по-настоящему, что сестра где-то рядом. Она тоже идет по этой путеводной нити. Словно незримая пуповина все еще оплетала нас двоих.

Когда я оборачивалась, уже совершенно точно знала, что сестра стоит за моей спиной, в дверном проеме. Тяжело дышит, глаза широко распахнуты… бежала всю дорогу. Она всегда любила бегать по коридорам Замка, у нее с трудом получалось просто ходить.

— Эм… Ты ко мне вернулась…

— Да. — Я всхлипнула. — И знаешь, сестренка… теперь можно обнимашки.

Дженни каждый раз знала до миллиметра, где граница Сферы — всегда это чувствовала кожей, останавливалась точно на последнем пределе. Сейчас она не остановилась. Птицей пролетела разделавшие нас метры. И это было, как будто две половинки разделенного сердца склеились, наконец, обратно.

Когда я как следует проревелась, смогла выдавить из себя только:

— Дженни, а я… и не знала… что у тебя родинка над левой бровью… маленькая. Никогда… не замечала.

Она прореветься до конца еще не успела, поэтому только заревела сильнее. Моя любимая младшенькая такая плакса!

И тут мы обе замерли. Маленький огонек внутри меня вспыхнул ярче, вспыхнул ослепительно — и вылетел за пределы моего тела. Магические потоки закружили вокруг меня и Джен, обвили светящимся коконом. И то был особенный свет — золотистый. Моя магия всегда была сине-голубой, ледяной. Сейчас вокруг нас свивала вихри магия Джен.

Та самая, которая при рождении по ошибке попала ко мне. Переплелась с моими силами так прочно, что так и не смогла оторваться от них. Мне пришлось пройти долгий — очень долгий путь, чтобы моя броня ослабла, щиты, которыми я отгородилась от всего мира, пали, и этот ласковый огонь снова вырвался на свободу.

Золотые потоки впитались в кожу Дженни, она словно сама сияла теперь изнутри. Потом свет притих, но я была уверена, что теперь он обрел свое настоящее место.

Я осторожно выпустила перепуганную сестру из рук и, пятясь, отошла на пару шагов. Даже не хочу пока смотреть на папочку с мамочкой — у них, наверное, шок.

— Котенок, ты их пугаешь. И сама пугаешься. Давай, просто намагичь что-нибудь.

Этот мягкий глубокий голос, который я уже отвыкла слышать в стенах этого Замка, принадлежал Олаву. Он подошел незаметно, и смотрел на Дженни с такой нежностью и гордостью, что я расплылась в широченной улыбке. Отступила тихонечко еще подальше. Совершенно без сил плюхнулась на первый попавшийся стул. Во всем теле была невыносимая легкость — даже перед глазами, кажется, посветлело. Хорошо-то как!