Академия пурпурной розы (СИ) - Снегова Анна - Страница 72

Я покрепче схватила своего огненного мага под руку и положила голову ему на плечо, ластясь. Мы сидели на круглом бортике у фонтана. То и дело до меня долетали брызги и мочили платье на спине, но я не отодвигалась. Во-первых, после бессонной ночи и крайне нервного утра накатила странная апатия. Все, что мы узнали за недавнее время, весь этот клубок непонятных тайн и загадок давил на мозги. У меня не было ни единой мысли, за какую веревочку дернуть, чтобы начать его распутывать, поэтому хотелось просто сидеть и не думать ни о чем. А во-вторых, к полудню солнце стало жарить просто немилосердно — такое ощущение, что не апрель, а самый настоящий август. По раскаленному добела блекло-голубому небу едва-едва тащились обрывки перистых облаков. Даже цветы в клумбах поникли, а плети пурпурных роз втянулись внутрь Замка — ближе к прохладе. Вот и я себя чувствовала, как плавящийся кусок масла. Очень ленивый кусок масла.

— А ну-ка, помагичь, Ледышка! Зря я тебя тренировал, что ли, — шепнул Морвин.

Я сосредоточилась, крепко-крепко зажмурила глаза… От моей левой ладони, опущенной в воду, побежали дорожки льда. Скоро весь фонтан застыл хрустальной статуей в кружеве тонких струй и невесомых алмазных брызг.

— Умница!

В его теплом взгляде я увидела гордость за меня. Волшебное чувство, от которого сердце защемило нежностью.

И хотя фонтан немедленно начал таять обратно под палящими лучами полуденного солнца, рядом с ним стало намного прохладней. Я снова уложила голову Морвину на плечо. Буду сидеть так целый день. С места не двинусь.

Джен явно не хотела нам мешать — она примостилась на пустой скамейке неподалеку, с книгой. Но уже битый час читала одну и ту же страницу и была очень бледна.

Я вздохнула.

— Что ты, Ледышка? — Морвин привычно поцеловал меня в макушку.

— Мне стыдно, что я так счастлива.

— Почему?

И тут я не удержалась. Хотя, может, и некрасиво было выбалтывать такие вещи, но я шепотом рассказала ему, что есть один парень, влюбленный в мою сестру много лет, и это была бы чудесная пара, но у них никак не ладится, и я очень переживаю…

— «Парень» — это преподаватель по анимагии?

Я приподняла голову и посмотрела на него удивленно.

— Откуда ты знаешь?

Он усмехнулся и кивнул куда-то в сторону.

— Да просто он сидит вон там, на другом конце двора, и с момента, как мы пришли, глаз с твоей сестры не сводит. Ледышка, а вот ты мне объясни, вдруг я не в курсе — может, есть какой-то очередной обычай странный в твоем мире, чтоб от человека, который нравится, подальше держаться? И чтоб он ни в коем случае об этом не догадался? Как вы размножаетесь-то вообще тогда?

Я невольно хихикнула и толкнула его плечом.

— Не все же такие нахальные, как ты! Есть люди нерешительные… скромные, понимаешь?

— Неа! — расплылся в улыбке мой невыносимый огневик, обнимая за талию покрепче.

То ли мы своим шептанием и нежностями совсем смутили Джен, то ли ей надоело сидеть и пялиться в одну строчку невидящими глазами, но она захлопнула книгу и поднялась с места.

— Ладно, ребят — я пойду, прилягу! Раз уж занятия на сегодня отменили, — пояснила она, слабо улыбаясь.

Но уйти ей не дали. Буквально через пару шагов ей наперерез на дорожку вышел Джереми Коул.

— Постой, Дженни!

Сестра затормозила.

— Чего тебе, Коул?

— Есть разговор!

— Извини, но я спешу и…

— Да погоди ты! — и он схватил сестру за руку.

Боковым зрением я увидела, как со своей скамьи вскакивает Олав. А Джен… Дженни наконец-то его замечает и вздрагивает. А потом, вместо того, чтобы вырвать запястье из бесцеремонной ладони Коула, переводит взгляд на него и приветливо улыбается.

— А хотя… пять минут найдется!

Олав замирает на месте как садовая статуя.

Джереми сверкает зубами в ответ и не торопится разжимать пальцы. Мне вдруг очень резко бросается в глаза ярко-желтая лента на его запястье. Я с трудом удерживаю порыв вскочить, подлететь к ним и сказать этому подлецу все, что я о нем думаю. Но пора перестать опекать Улитку Младшую во всем и всегда. Ей тоже надо выбираться из панциря. Принимать взрослые решения и нести за них ответственность.

— Дженни, ты ведь росла в Замке роз!

— Да. В Замке ледяной розы. И что?

— Может, знаешь какие-то секреты? Ну там — что любят замки, чего не любят? Мне все интересно, а ты наверняка чудесная рассказчица, — он подмигнул.

— Пф-ф… ты правда думаешь, что я стану подыгрывать чужой паре против сестры?

— Ну почему же чужой… А что, если это будет не чужая пара — а, Дженни?

— В смысле?.. — опешила сестра.

— Не хочешь поучаствовать в Турнире вместе со мной? Хватит уже сидеть в тени старшей сестрички!

— Ты дурак? Ты же в паре с Матильдой!

— Матильда, Матильда… — скривился Джереми. — У нас с ней… не очень хорошие результаты. Да и не удивительно — я взял ее участвовать просто так. Не слишком она мне и нравится. А вот ты — другое дело! Ты мне понравилась сразу же.

И он бросил на нее свысока взгляд опытного соблазнителя, который, если честно, смотрелся слегка комично.

— Так ты решил подобрать себе более… осведомленную партнершу? — ровным голосом спросила Джен.

— И более очаровательную! — попытался сделать комплимент Джереми.

— Понятно. После вылета Солейн вы с Матильдой стались последние… — проговорила она рассеянно. А потом попыталась выдернуть руку. — Твои пять минут закончились! Мне надо идти.

В глазах Джереми зажглись злые огни.

— Да что ты о себе возомнила? Ей такую честь оказывают, а она еще выпендривается!

И он сильнее сжал пальцы.

Морвин остановил меня, когда я почти уже спрыгнула с бортика фонтана, чтобы идти разбираться. Шепнул на ухо:

— Не надо. Пусть он сам.

Я проследила за его взглядом… и увидела несущегося к Джереми быстрым шагом Олава Шеппарда.

У него было очень сосредоточенное и обманчиво-спокойное лицо, но в глазах такое бешенство, какого я никогда еще не видела и не ожидала увидеть у всегда мягкого, уравновешенного друга.

Не тратя времени на слова, он схватил Джереми за плечо, оттолкнул его от Дженни, а потом с размаху врезал ему кулаком в скулу.

Ахнула Дженни, прижала к лицу обе ладони.

— Я на вас буду жаловаться! — прошипел Коул, держась за лицо и глядя с ненавистью на Олава. — Вы не имеете права бить студентов! Живо отсюда вылетите… профессор Шеппард!

— Жалуйся сколько угодно. Еще раз такое повторится — сам вылетишь отсюда. Пинком под зад, — процедил тот.

Джереми зыркнул на него еще раз, а потом решил, видимо, что связываться себе дороже, и развернулся…

Чтобы чуть не наткнуться на Матильду, которая все это время, кажется, стояла рядом за кустами белого шиповника. Она смотрела на него, кусая губы и прижимая к груди руку, на запястье которой отсвечивала в солнечных лучах бликами желтая лента.

— О, солнышко! А я тебя везде ищу… — начал было Джереми.

Матильда молча сорвала ленту с запястья, бросила ему под ноги и ушла, не оглядываясь, в Замок. Джереми пнул со злостью урну для мусора, стоявшую у ближайшей скамьи, а потом уныло поплелся вслед за девушкой. Кажется, количество пар-участниц Турнира прямо на наших глазах только что уменьшилось еще на одну.

Некоторое время Олав стоял рядом Дженни, не глядя на нее — они застыли, замерли друг напротив друга, как оледеневшая вода в полете… а потом он проговорил — глухо, как будто каждое слово давалось ему с болью:

— В следующий раз… тщательнее выбирай… своих «необычных» кавалеров.

Так и не посмотрев на Джен, глаза которой медленно наполнялись слезами, он развернулся и тоже ушел вслед за Коулом и Матильдой внутрь — туда, где были учебные корпуса.

Несколько раз глубоко вздохнув, словно она тонула и что-то перекрыло ей дыхание, Дженни закрыла лицо ладонями и бросилась бежать в противоположную сторону — по песчаной дорожке, что самым коротким путем вела в главное здание. Так, чтобы как можно быстрей попасть в нашу комнату в башне.