Академия пурпурной розы (СИ) - Снегова Анна - Страница 75

— Разговорить бы ее… — вздохнула я.

Морвин, с энтузиазмом поедающий уже третью порцию жаркого — покоренные его обаянием кухарки ни в чем не отказывали — покачал головой.

— Бесполезно, вот увидишь. Я думаю, мы поступим по-другому.

Он невозмутимо облизал ложку и поднялся. Я вдруг представила лицо бабушки, графини Винтерстоун, если я приведу его когда-нибудь на обед в Замок ледяной розы — с его-то манерами. От этой мысли вдруг стало тепло на душе.

— Подожди, я с тобой!

Дженни осталась меланхолично доедать кашу, все еще немного бледная после вчерашнего, а я увязалась вслед за своим огненным магом. Он не очень-то сопротивлялся.

Гордон вздрогнул и поднял голову, когда мы подсели за его стол на другом конце помещения, по сути зажав в углу. Морвин уселся спиной к обеденному залу, но я-то увидела, какой обеспокоенный взгляд метнула на нас Солейн. Правда, сходить с места не стала.

Менталист отложил в сторону вилку, которой ковырял яичницу с беконом, и вздохнул.

— Я не при чем, Солейн тоже. Еще вопросы?

Морвин опустил руку на гарду своего меча, с которым снова не расставался, и небрежно перебрал пальцами, будто в рессеянности. Гордон сглотнул.

— Мы должны тебе верить? С чего вдруг? — прожигал его глазами Морвин, и под взглядом огненного мага нашему собеседнику явно стало очень неуютно.

— Я… читал ее мысли. Она не трогала девушку, могу поклясться. Она сама в недоумении и беспокоится.

— Тогда кто? — спросила я тихо. — Помоги нам найти виновного! Тогда ты точно отведешь от нее подозрения. Ведь все меньше оснований думать, что это человек со стороны. В прошлый раз под вопросом были все, кто в Академии. В этот раз круг подозреваемых вообще сужается до тех, кто находился в башне. Ты не уловил, случайно, какие-то подозрительные мысли от девушек в этом зале? Здесь, кажется, почти все собрались. Зрительный контакт есть…

Парнишка покачал головой.

— Менталист не может читать мысли постоянно, иначе он сошел бы с ума. Я ставлю всегда прочную стену между своим разумом и чужими. А если я сниму ее и попытаюсь «послушать» столько мыслей сразу… Наверное, мои мозги вытекут через уши. Только по одному человеку, по очереди. И то не больше нескольких в день. Иначе голова сильно болеть начинает.

— Неужели снова придется звать вашего профессора менталистики… Но в прошлый раз преступник как-то смог его обойти! Если бы мы могли потихоньку, незаметно… вдруг этот человек расслабится и не обратит внимания…

Гордон вдруг усмехнулся.

— Что такое? — немедленно насторожился Морвин.

Парень аккуратным жестом поправил очки на носу, и я увидела, что он свою ленту с запястья так и не снял.

— А знаете… я вам, пожалуй, помогу. Взамен вы поговорите с леди Темплтон, чтобы она вернула нас с Солейн на Турнир. Вы у нее в любимчиках, она не откажет. Тем более, что осталось всего две пары — а какое ж это состязание! Ну что, по рукам?

Мы с Морвином переглянулись и кивнули. Улыбка Гордона стала шире.

— Ну, тогда слушайте. Так и быть, открою вам страшный секрет. Вам очень повезло, ребята — потому что я единственный, кто сможет вам помочь в поисках таинственного преступника. Ведь я самый сильный менталист в этом здании! Наш профессор менталистики мистер Пензервилль — совершеннейшая и абсолютная пустышка.

Стоп. Погодите. Что?!

Гордон невозмутимо продолжил.

— У него нет никаких ментальных способностей. Он занял это место по дружеской протекции Авроры Оскотт, просто чтобы пудрить всем мозги и получать хорошее жалование. Сильных менталистов в Королевстве, кроме самого Короля, днем с огнем не сыскать, а среди студентов все слабые, никто не должен был догадаться. Идеальная афера. Можно целыми днями бездельничать в кресле и попивать виски — и все это за очень, очень приличное вознаграждение из казны. Он же не предполагал, что в Академии будет учиться такой самородок, как я! Ну а мне выгоднее помалкивать — иначе, чего доброго, нашу кафедру закроют вообще, за неимением подходящего куратора. Вот получу диплом… и тогда, пожалуй, сам попретендую на это место. А пока что… вам невероятно повезло, что я согласился помочь! Думайте как следует, кого именно вы хотите, чтобы я «просветил». У вас всего несколько попыток.

От шока я долго не могла вымолвить ни слова. Первым пришел в себя Морвин.

— Хм… Это значит, никакой проверки ваш профессор не проводил. Под подозрением по-прежнему все обитатели этого места, до единого.

Гордон кивнул. На его лице была самодовольная улыбка, он даже плечи расправил и казался выше.

— Преступник среди нас… — прошептала я, невольно бросая взгляд через плечо на своих однокурсников. Они оживленно болтали, завтракали, пили чай, бродили от стола к столу… и казались самыми обыкновенными. Я не могла поверить, что кто-то из них мог хладнокровно ударить по голове беззащитную девушку. Или жахнуть таким заклинанием, после которого по всему лекционному залу разрослись «Цветы зла».

Морвин потер брови устало.

— Кто же из этих всех… Нам явно нужна подсказка.

Я вскинула на него взгляд.

— Так может, наведаемся в комнату Мэри? Вдруг королевские ищейки что-то пропустили? Если бы они нашли улику, подозреваемого уже схватили бы. А так… они сейчас снова уйдут ни с чем и скажут «наблюдайте за ситуацией».

Гордон хмыкнул.

— С чего вы вообще взяли, что на место преступления пустят посторонних?

И тут меня снова осенило.

— Посторонних, может, и не пустят! Но по счастливой случайности в нашей Академии преподает сын главы Тайного сыска Королевства. А по еще более счастливой случайности он — наш с Дженни друг детства. Я уверена, что Олав Шеппард не откажется нам помочь!

Глава 46

Гордон снова невозмутимо принялся за еду, когда удостоверился, что все дальнейшие действия переложил на наши с Морвином плечи. Ему оставалось только ждать нашего решения — к кому же из почти двухсот обитателей Академии пурпурной розы, если считать преподавателей и административных работников, он должен влезть в голову. В обмен на протекцию ему и Сол он согласился на два имени. Сказал, так будет честно — двое за двоих. Нужно было думать как следует, чтобы не прогадать.

Пока он лучился самодовольством, мы с моим огненным магом коротко обсудили план дальнейших действий и сошлись на том, что он идеальный — позволяет убить сразу нескольких зайцев.

Заверили Гордона, что имена он получит в скором времени. Переглянулись, как два заговорщика, а потом Морвин вышел из зала, а я вернулась обратно к Дженни.

— Ну что? — спросила сестра, вяло ковыряя ложкой остатки каши.

— Клянется и божится, что они с Сол ни при чем. Поэтому мы решили пойти в комнату Мэри-Энн и поискать какие-нибудь улики там. Поможешь? Ты у меня такая глазастая!

— Если надо, то конечно…

Отлично! Дженни не заметила подвоха в моем слишком источающем энтузиазм голосе. Оставалось, чтоб вторая часть плана тоже прошла без сучка без задоринки.

Морвин вернулся минут через двадцать, подсел к нам, оседлав скамью, и проговорил тихо с загадочным видом.

— Девушки, путь свободен! Идемте.

На подходе к женской башне нам не встретилось ни одной ищейки. И внутри тоже. Как ему это удалось? Коридоры были тихими и гулкими — ни души.

Комната Мэри-Энн оказалась в самом низу башни, крайняя у двери в общую гостиную.

Морвин осторожно приоткрыл дверь и заглянул первый.

— Ну что? — спросил у кого-то внутри.

Я услышала как всегда спокойный и уравновешенный голос Олава:

— Отправил их перекусить у меня в кабинете, на кафедре. Ребята с рассвета на ногах, проголодались. Думаю, полчаса у вас есть.

Дженни резко затормозила прямо передо мной и зашептала страшным шепотом:

— Я туда не пойду!

Я сложила руки на груди и напустила грозный вид.

— Да кто ж тебя спрашивать будет? Я тебя сейчас в комнату панцирем затолкаю, если будешь проход загораживать. Заходи!