Мне нужен папа (СИ) - Чи Майя - Страница 13

— Ну, Игорь видимо из тех мужчин…

— Я не про Игоря, Лиз.

— Думаю, что он не со зла. Пойдём торт есть. Тёмка, кажется, успокоился. У Степана просто поразительные способности. Даже мне порой с трудом удавалось отвлечь твоего сына, когда он плакал.

Дверь медленно отворилась и в проёме появилась голова Евгения. Он поправил очки, хотя я не помню, чтобы он был в них, когда только пришёл.

— Девочки, хватить нюни распускать. Дети хотят торт.

— Жень, иди, а! И без тебя проблем хватает! — огрызнулась Лиза.

— Пойду, только вместе с вами. Туська, подумаешь, предложение сделал человек! Выбрось эти глупости из головы и айда вкусняшку поглощать. А то из-за своей поварихи я скоро копыта отброшу.

— Ах, ты… — схватила Лиза подушку и кинула ею в мужа. Тот успел закрыть дверь, тем самым избежав гнева жены. — Вот же, морда наглая! Как устрою ему бойкот!

Я хрюкнула от смеха, а затем и вовсе расхохоталась, так и не поняв, когда веселье перетекло в истерику. Лиза всё время шептала какую-то чепуху, но сумела меня быстро привести в норму, так что где-то через пол часа, умывшись в ванной, я снова зашла в гостиную.

Глава 8

Тёмка, несмотря на то, что атмосфера разрядилась уже через пол часа, продолжал на меня дуться. Я знала, что к утру сын забудет об этом инциденте, но мне всё равно было совестно перед ним. Как никак своим криком довела его до слёз. Папу я намеренно игнорировала. Он тоже хранил молчанье, изредка роняя фразы. Только Лиза с Женей вели себя так, будто ничего не случилось. Впрочем, к ним быстро подключились и мы со Степаном.

Никаких свечей и прочих праздничных атрибутов у нас не было. Торт мы смогли съесть только один. И то, подруга постоянно трещала о диете и об отсутствии у меня совести:

— Как можно передо мной ставить тарелку с такой провокацией?! Тусь, вот только потому, что у тебя день рождения, я закрою на это глаза.

— Дорогая, а тебе не кажется, что кусок слишком большой? — подколол Евгений жену, смотря на то, как та уплетает за обе щеки.

— Вот и я говорю, что Наташа могла бы и поменьше куски нарезать! — начала оправдываться она. — Ах, на какие только жертвы не пойдёшь ради подруги! — и очередной кусочек нежного бисквита исчез у неё во рту.

Вскоре Машка начала тереть глазки, а Тёмка — зевать.

Когда Лиза сообщила, что им пора собираться, Степан неожиданно попросил меня уделить ему минуту внимания. Это было довольно странно, но отказывать гостю я не посмела, хотя в душе вновь закралась тревога. Напряжённый взгляд Жени только усилил уверенность в том, что разговор будет не из приятных.

Мы вошли в комнату, где совсем недавно меня успокаивала Лиза. Степан плотно закрыл дверь и предложил присесть, держа в руках кожаную папку для бумаг. Не будь сегодняшнего неприятного эпизода, то от близости мужчины, который занял место всего в полуметре от меня, я несомненно бы покраснела. Но сейчас сердце билось из-за нарастающей паники, а взглядом я упёрлась в конверт, который Степан тем временем достал и протянул мне:

— Что там? — спросила, в принципе догадываясь о содержимом.

— Часть моего подарка. Открой.

Он встал и подошёл к компьютерному столу, где лежали книги Артёма. Я несколько секунд понаблюдала за его действиями и распечатала конверт. Доставая бумаги, сразу обратила внимание на название документа, отчего сердце пропустило пару ударов, казалось застыв вместе со мной. Лишь немалым усилием воли я сумела заставить себя прочесть содержимое. Но взгляд так и замер на предложении: «Вероятность того, что Верухин Илья Николаевич является отцом Демидова Артёма Ильича равна 99,9 %».

— Зачем это тебе? — подняла взгляд на стоящего ко мне спиной Степана. — Ты же понимаешь, что суёшь нос не в своё дело?

— Дело-то действительно не моё, но у меня свои счёты, — он развернулся, упёрся о край стола и сложил руки на груди.

— И почему мы должны становиться твоим «оружием» для сведения счетов? — вопрос на удивление звучал спокойно, хотя в глубине души разрасталась буря, грозясь выплеснуться в очередной истерический бред.

— Вы с Артёмом никогда не будете «оружием», — флегматично заметил он. — Я встретился с Ильёй в воскресенье, даже Женю потащил за собой. В общем, твой бывший возлюбленный оказался редкостным придурком, Наташ. Он прекрасно понимает, что делает, и намеренно отказывается от сына. Семья там такая, понимаешь?..

— Какая?

— Левая, Наташ, левая.

— И причём тут мы? — вскочила я, готовая устроить скандал, но осеклась, вспомнив о сыне. — Мне не нужны ничьи деньги. Я прекрасно справлюсь с воспитанием сына сама. Даже если…

— Даже если что? — он подошёл ко мне почти вплотную. Пришлось поднять голову, так как мужчина был по меньшей мере на пол головы выше меня. — Наташ, ты в серьёз полагаешь, что будешь справляться? Очнись! Ребёнок растёт, и скоро ты не сможешь обходится только своей зарплатой. У тебя нет ни образования, ни нормальной работы. Отец тоже не молодой мужчина…

— У меня есть работа! И я учусь! — вскипела и всё-таки повысила голос.

— И если понадобиться, пойдёшь на вторую, так?! — не остался в долгу и Степан, тоже перейдя на повышенный тон.

— Да!

— Ну и дура!

— Что?.. — я ведь не ослышалась? Как он меня сейчас назвал?

— То! Второй экземпляр уже у Ильи. Я подниму свои связи, и суд мы выиграем. Успокойся и не взваливай на себя слишком много, женщина. Никто твоих бесполезных жертв не оценит, твой сын тем более. И если я сказал, что помогу, значит всё будет хорошо! — он остановил речь, выдохнул и продолжил более спокойным тоном, в то время как я пыталась понять до конца его мотивы. — Завтра у тебя выходной?

— Да, но…

— Вот и славно. Я Артёму, пока ты тут в себя приходила после свалившегося счастья в лице Игоря, обещал поход на аттракционы. Заеду за вами в одиннадцать.

— Мы не поедем никуда! — отрезала я.

— Завтра дождь обещали, оденьтесь потеплее. Доброй ночи.

Степан схватил свою папку, которая лежала на краю дивана, и спокойно вышел из комнаты.

Чёрт возьми, что это было?! Какое он имеет право указывать мне? Придурок.

— Что же ты наделал — то, а? — прошептала и села на край дивана, пребывая в полнейшем шоке.

Дверь тихонько отворилась, и заглянула Лизка.

— Подруга, мы уходим. Не проводишь?

Позже, когда гости ушли, а папа молча помог мне убрать всю посуду, я сидела рядом с лежащим под одеялом Артёмкой и читала ему сказку про Алёшу Поповича.

— Мама, — нерешительно обратился ко мне сын.

— Что малыш?

— Мы завтла точно пойдём кататься с дядей Стёпой?

— Не знаю, надо дожить до завтра.

Тёма смешно выпучил губки и задумчиво оглядел комнату.

— Тебе нравится дядя Стёпа? — решила спросить у него самого, чтобы знать, чего ожидать в будущем от сына, когда Степан уедет.

— Очень! — на секунду сынок воодушевился, но тут же загрустил. — Только ты не любишь его. Ты сегодня так на него кличала, и он тоже кликнул один лаз. Мы все слушали под двелью. Я понял, что он не будет моим папой, — огорошил меня сын.

Ну Лиза, ну хитрая лиса!

Я погладила сына по щеке и, наклонившись, поцеловала в кудрявую макушку.

— Мы завтра поедем кататься, — вздохнув, обещала сыну, чтобы уже через секунду быть почти задушенной от благодарных объятий.

— Мамочка, я так тебя люблю!

— И я тебя, чудо моё. Давай под одеяло, а то заболеешь опять.

Сынок оперативно выполнил мой приказ и, счастливо улыбаясь, закрыл глаза. А мне следовало ещё помыть посуду и хорошенько подумать, что делать со свалившимися проблемами. Кто угодно может предлагать помощь, но пока я сама не приложу усилия, ничего не решиться. Может оно к лучшему, что так всё сложилось? Сомневаюсь…

Давно я так не волновалась.

С самого утра у меня всё падало с рук. Мысли, словно муравьи в разыгравшуюся грозу, бросились в рассыпную и никак не могли собраться. Из-за волнения, я надела Артёмке кофту наизнанку, потом взяла два разных носка, а когда сын уже начал сопеть и жаловаться, что он не будет красивым, потому что мама сегодня странно себя ведёт, то я устало прислонилась к комоду и согнула ноги в коленях. Вчера после ухода Степана, я была подозрительно спокойной. Но, проснувшись в шестом часу, поняла, что начался ад.