Мне нужен папа (СИ) - Чи Майя - Страница 26

— Илюша… — женщина подошла ближе к сыну и начала тянуть его за рукав, повторяя свою просьбу. В другой ситуации моё сердце дрогнуло бы, но сейчас я лишь негодовала.

— Марина Демьяновна, перестаньте ломать комедию, — голос вмиг охрип. Только Бог сейчас в курсе, скольких усилий мне стоило заговорить с ней с несвойственной мне грубостью, — мы уже всё решили. Или же вы хотите отнять у меня Артёма и воспитать ещё одного мудака?

— Наташа! — пригрозил мне бывший.

— Илья, хватит уже угрожать, — на меня в этот момент напала такая слабость, что начал заплетаться язык. Пришлось приложить немало усилий, чтобы не выдать своего состояния. — Вы только так и умеете. Ни капли человеческого отношения. Можешь быть спокойным: после того, как суд сожжет между нами мосты, мы перестанем существовать для тебя, а ты — для нас с сыном. Не это ли выход из той ситуации, которую создал наш общий знакомый?

— Общий знакомый? — переспросила мать Ильи.

— Кстати, чего это его не видно, а? Неужели кинул? Или моё послание так и не дошло адресата?

— И не дойдёт. По крайней мере, не от меня.

Он лишь неопределённо усмехнулся и закурил, смотря куда-то наверх.

— Илюша! — вновь попыталась воззвать к нему мать, но подошли адвокаты, и женщине пришлось замолчать.

— Всё готово, — сообщил мне Тимофей и потянул за собой в машину. Едва мы отошли, как Марина Демьяновна накинулась на сына с допросом. Тот уже не сдерживаясь начал ей грубить, но вскоре слова стали не различимы. Я подождала, пока Лугинин достанет ключи от автомобиля и спряталась ото всех на заднем сидении, за тёмными окнами, мечтая никого больше не видеть и не слышать. По дороге сюда, мне казалось, что не сдержусь, расплачусь или устрою истерику. Однако всё прошло спокойно. Даже появление мамы Ильи мало задело. Наверное, успокоительное, что подогнал с утра отец, способно усмирить даже слона.

Тут начал звонить мобильник. Это был Женя, и я решила ответить.

— Тусь, привет.

— Здравствуй.

— Слушай, я не люблю ходить вокруг да около. Из-за чего вы поругались с ней? Она сама не своя.

— Жень, давай не сейчас, а.

— Я понимаю, что могу звонить не вовремя, просто Лиза, давно не видел её такой подавленной. Ходит, молчит. Вчера вон ревела…

Слышать о стенаниях подруги было неприятно, но что я могла поделать? Не мне просить прощения за обронённые едкие слова.

— Если она позвонит и извинится, то и плакать будет не за что. Я и сама резко ответила ей, Жень, но чувство вины не испытываю. За то время, пока мы дружим, я ни разу не заикнулась о ваших отношениях, хоть и часто видела Лизку подавленной. А Она при первом же удобном случае уколола по самые не хочу. Так что не я являюсь причиной её мучений. Извини, мне и правда пора.

— Понял. Извини. Пока.

Тимофей уже завёл мотор, и мы выехали на трассу. Наблюдать за городом уже порядком надоело, поэтому закрыла глаза и откинула голову назад.

— Наталья, может мы перекусим где-нибудь? Я не обедал.

— Хорошо, — согласилась, чувствуя пустоту в желудке.

— Вам без разницы где?

— Вы правы. Мне всё равно. Только бы было вкусно.

Мужчина лишь улыбнулся и дальше смотрел на дорогу.

Мы отобедали в грузинском ресторане. После Тимофей пояснил ещё некоторые моменты по работе, расплатился за нас обоих, хоть я и настаивала, а затем подвёз до дома.

— Спасибо вам, — вновь поблагодарила его за поддержку, на что получила очередную добрую улыбку.

Домой заскочила лишь на короткое время, так как надо было забрать Артёма с детского сада. Но по дороге пришлось замедлиться, а вскоре и вовсе присесть на лавочку, слушая при этом извинения Лизы. Она плакала в трубку и просила прощения и за враньё, и за слова, что были сказаны в порыве злости.

Затея с Ильёй оказалось действительно её, хотя я приняла ранее сказанные ею слова. Подруга сама предложила позвать на праздник моего бывшего в надежде что-то изменить. Даже, зная, как сильно я избегаю каких-либо встреч с ним. В воскресенье же Лиза просто не хотела оставаться наедине с Ани. Она всегда была из тех, кто не терпит конкуренции в своём доме, а сейчас ревность не давала покоя. Женя вертелся вокруг рыжей молодой девушки как юла, из-за чего её сердце и страх потерять мужа не давали покоя. Выходя замуж за бабника, Лиза знала, на что идёт, но в итоге оказалась не готова. Одно дело — знать, другое — видеть.

— Понимаешь, он давно не брал выходных. А сейчас каждый день провисает дома. Степан уходит на встречи, Дени торчит в городе, а Ани уходит лишь на пару часов пошопиться. Стоит ей вернуться, он будто прилипает к ней. Говорить Степану неудобно как-то. Наташ, что мне делать? Я же вчера тест сделала. Я беременна!

Лиза окончательно расплакалась в трубку, вводя меня в растерянность и слезами, и неожиданной новостью. Что могла ей посоветовать та, которая ни разу замужем не была? Кроме жалости, я больше ничего не испытывала и поняла, что не смогу теперь на неё зла держать. Возможно, из-за её беременности, а может из-за страха потерять единственную дорогую мне женщину. Хотя, даже не это стало причиной. Я боялась остаться совсем одна и цеплялась сейчас за соломинку, борясь с сомнениями.

— Возьми Машку, и приезжайте ко мне с ночёвкой. Папу к Михалычу отправлю.

— Неудобно же, — дала задний ход подруга.

— Всё удобно, Лизок. Давай, намотай сопельки на кулак, сделай шикарный макияж, оденься так, словно идёшь на свидание и дуй ко мне.

— Наряжаться- то зачем?

— Затем! Не медли только!

— А гости? Я же хозяйка.

— А что с ними? Дени этот в городе торчит, а к Ани у тебя аллергия. Заканчивай нюни пускать. Через два часа жду. Я тут тортик куплю и травок всяких с аптеки. Будем успокаиваться и думать.

— Хорошо, — она всхлипнула и снова расплакалась, — только скажи, ты простила меня?

— Конечно, дурёха ты моя.

Спустя два часа мы с Артёмом варили отвар из медицинских трав. Получалось не так вкусно, чем если бы они собирались нами в лесу, но ничего. Сынок со всем старанием перебирал листочки сушёной мяты и подавал мне. Услышав, что придёт тётя Лиза, он очень обрадовался и назвал меня самой доброй мамой на свете. На это я лишь с грустью улыбнулась, потому что в сердце продолжал грызть червячок сомнения. Не слишком ли я мягкая? Не многое ли я прощаю?

В тот вечер Лиза не пришла. Поздней ночью она отправила мне сообщение, что сильно поругалась с Женей и сообщила, что переночует у меня на следующий день. Однако и на следующий день также не явилась. В какой-то момент я поняла, что мне следует приехать к ней самой. А вдруг она так и не сообщила мужу о беременности, страшась его реакции. Наверняка, надумала всяких небылиц. Поэтому я решила, что в пятницу с утра отправлюсь загород. А пока водрузила книги в рюкзак и, попрощавшись с милой пожилой женщиной, стоящей на страже знаний, вышла из университетской библиотеки.

День был замечательный. Июньское солнце ласково грело кожу. На клумбах благоухали цветы, а на высоких елях, окружающих здание университета, резво прыгали по веткам белки. Возле главных ворот стояла маленькая чебуречная, где скучающе подперев рукой подбородок, сидела продавщица. Живот требовательно заурчал, поэтому я соблазнилась на запахи и купила себе пирожок с картошкой и чай. Затем присела на лавочку в парке и с удовольствием перекусила. Разглядывая алые тюльпаны и белые лепестки нарциссов, неожиданно осознала: момент одиночества, когда никто тебя не беспокоит, у меня не был ещё со школьных деньков. В последний раз я сидела в парке, предоставленная самой себе задолго до рождения сына. Потому, ловя момент, провела в приятной компании с природой около часа.

Когда на циферблате показало начало пятого, прогулку пришлось прервать. Надо было идти за Артёмом в детский сад. Глянув ещё разок на молодую сочную траву, шелестящую листву на деревьях, я вздохнула и пошла на остановку. Правда, здесь ждала засада. Автобус никак не ехал. Я уже думала, что придётся искать другой способ попасть домой, но спустя пол часа он появился. За это время людей набралось немало. Поэтому стоило водителю притормозить, как все ломанулись к дверям. Что примечательно, проворнее всех оказались старушки. Как я оказалась в конце очереди без понятия. Но в итоге за мной дверь автобуса едва закрылась за пассажиром, стоящим прежде передо мной. Сложно передать степень моего гнева. А когда на меня ещё налетел какой-то рыжий парень, так я вообще чуть не перешла на мат.