Факультатив для возлюбленной мастера (СИ) - Логоша Кристина - Страница 38

— Это — забвение. Это колба из-под яда, но его там давно нет. Внутри отвар мемориал-травы, она сотрет все воспоминания, если вдруг у Ордена возникнет желание заглянуть в твою голову. Ты должна понимать, что твои воспоминания могут погубить многих…

— Хорошо, — я убрала колбу в рюкзак. — Когда ты напоила меня отворотным зельем?

— Когда Фиц Тиция заклеймил тебя. Ты у меня пробыла несколько дней, и вместе с лекарствами я добавила несколько капель антидота. Он действовал очень медленно, поэтому ты не могла срезу заметить эффект.

— Стой! Я запуталась…Но когда Бронна Артет дала мне антидот после того, как нас с Киттероном отравила пыльца цветов, я же сама видела, как стекло, на которое я дула, стало розовым. Я была отравлена приворотом.

Одетта улыбнулась и начала перебирать бумаги на столе.

— Ты задаешь слишком много вопросов, Аттика. Тебе уже пора.

Ответ сам пришел в голову — Бронна Артет тоже связана с этой историей. Она разыграла этот спектакль передо мной и Киттероном. По телу побежали мурашки — сколько же еще человек задействованы в этой опасной игре! И стало страшно, ведь если я ошибусь и приму неправильное решение, один за другим много хороших людей окажутся в лапах опасной организации.

Глава 15

Пятнадцатая глава

Мы стояли у двери кабинета ректора, в котором шли оживленные дебаты. Нас выдернули на середине занятия по магической зоологии и велели срочно прибыть в ректорат.

— Все. Это из-за пожара в братстве, — нервно грызя ногти, сказала Мадди. — Нас лишат стипендии, разгонят огненных саламандр, или вообще отчислят…

— И умрем мы в холоде и голоде, работая дворниками за корочку хлеба, — иронизировал Кай.

— Вообще не смешно, — огрызнулась человечка.

— Это должно быть что-то другое. Пожар случился три дня назад, вряд ли все эти дни они решали, как с нами поступить, — предположила Ринка.

Я тоже была озадачена этим приглашением. Ринка была в чем-то права, если бы это было связано с нашей братской деятельностью, бабушка сказала бы об этом в мой прошлый визит.

«Войдите» раздалось за дверью, и я осторожно открыла дверь. Внутри нас ожидала Одетта Чейк и еще двое. Я их сразу узнала, это были представители спортивного комитета по турнирным играм.

— Адепты, Гейл, Гарте, Коммер и Талибастр, у меня для вас важная информация, — произнесла ректор мрачным голосом.

— Я бы сказал, это радостное известие, — вставил реплику один из членов комитета.

— Не понимаю, чему здесь радоваться, — уколола его бабушка, — как по мне, повод прекратить весь этот балаган. Уже не первый случай, когда происходит нападения на адептов — участников турнира. Вы не можете обеспечить безопасность студентов.

Член комитета покраснел и, запинаясь, начал оправдываться:

— Я имел в виду, что этим адептом повезло. Они смогут повторно принять участие в турнире.

— Что значит «повторно принять участие»? Объясните, пожалуйста, зачем нас сюда позвали, и что за важная информация? — потребовала я разъяснений, не понимая, о чем говорят присутствующие.

Одетта зло глянула на мужчину, он побелел, но не стал влезать с пояснениями.

— Вчера случился несчастный случай, в котором пострадала вся кварта Табаска.

— Ох, как жаль… — искренние воскликнула Мадди.

— И по решению комитета, — ректор посмотрела на парочку напыщенных проныр, — вам предлагают занять их место. Если, конечно, у вас будет желание.

— Вам присудят техническую победу, — не сдержался самый болтливый, — и вы сможете принимать участие в боях. Без вашего согласия турнир придется остановить — нам необходимо четыре кварты полуфиналистов…

— Не давите на них, — сказала Одетта.

— Мы согласны! — сказал Кай, даже не посоветовавшись с нами.

— Вот и здорово, — член комитета пожал магику руку и, пока мы не передумали, выбежал из кабинета, пообещав завтра решить все организационные вопросы.

— Аттика, останься, остальные могут быть свободны. — Ребята встревожено посмотрели на меня, но перечить не стали. — Мне не нравится, что вы будете участвовать в этом турнире.

— Это Орден подстроил, чтобы мы прошли?

— Нет. На кварту Табаска напали, но это был не Орден. Все четыре адепта лежат в больнице, лекари борются с черной хворью. Аттика, кто-то специально выкинул их из турнира, чтобы вы прошли. Будь осторожна, у Мастера есть много приспешников, но не все из них играют по его правилам.

Она встала из-за стола и на одной из полок взяла среднего размера сундук, очень похожий на шкатулку, в которой Фиц Тиция приносил останки женщины кошки. От воспоминаний об этой парочке по телу побежали мурашки.

— Это то, что ты просила, — она поставила ящик передо мной. — Мне пришлось хорошенько потрудиться, чтобы найти это место. Даже боюсь спрашивать, зачем тебе понадобился прах этих несчастных.

Я приоткрыла крышку, рассматривая останки тех, кто стал причиной проклятья Одетты и Рама. Один маленький пазл сложной головоломки находился в моих руках.

— Ничего криминального, — вспомнила я слова Макса, — это хорошее дело. Но я не могу тебе всего рассказать, иначе не получится сюрприз.

— Надеюсь, это будет хороший сюрприз.

— Не сомневайся, — я подмигнула ей и, взяв увесистую ношу, вышла из кабинета.

Тройку соквартовцев услышала, еще не выйдя из здания. Громкий визг и ругань слышались так отчетливо, что не нужно угадывать автора бранных словечек — конечно же, вопила Мадди на Кая, но в этот раз её поддерживала Ринка, да и я хотела отвесить магику затрещину — никто не давал ему права решать за всю кварту!

— …ты мерзкий, алчный, чешуйчатый негодяй! — заканчивала тираду Мадди.

— Полностью с тобой согласна! — поддержала я человечку.

Видимо, ругательства уже не действовали на Кая, он, не обращая внимания, взял у меня из рук короб с прахом и забрался в авто. Бурча себе под нос, Мадди села за руль, а я к ней на переднее сиденье.

— А вы же договаривались вести себя дружески, — вспомнила Ринка, — вам никогда не снять связывающие украшения.

— Ты права, — Мадди выдохнула и положила голову на руль, — но как можно относиться дружески к тому, кто постоянно тебя бесит? — произнесла замученым голосом.

В кабине повисло молчание. Мадди устала от постоянных скандалов, от связывающих браслетов, от того, что отец не желает с ней поддерживать отношения. В кои-то веки жизнерадостная человечка поникла, и её стало так жаль, что сердце сжалось от боли.

— Я постараюсь… тебя не бесить, — донеслось с заднего сидения.

— Спасибо, — произнесла, не поднимая голову с руля.

Мгновения отчаяния как и не было. Мадди завела Вжика, и мы поднялись в воздух. Весь путь я поглядывала на коробку в руках Кая и ощущала тревожное волнение, словно впереди меня ждет что-то важное.

Вжик, сделав крутой вираж, приземлился на территории братства и игриво завилял «хвостом», и Мадди, выйдя из авто, погладила его по бамперу.

Из скалы, которую мы отмывали несколько дней, вышли Буу и конеголовый, ребятам хотелось узнать, удалось ли мне раздобыть прах. Пророчество Оракула стало интересной тайной, раскрыть которую им не терпелось так же, как и мне.

— Значит, семьдесят пять процентов пророчества мы выполнили, — сказал крот, когда Кай внес сундук в гостиную и поставил на отремонтированный столик.

— Еще не выполнили. Пока что только собрали, — радостно произнесла я.

— Нас вернули в турнир! — сказал Кай, переключая все внимание на себя.

— Не может быть! — сказал Крот. — Как это случилось?

Глава 15 (2)

— На их кварту кто-то напал…

— Черная хворь, — перебила я Кая.

Я рассказала все, что сообщила мне бабушка, и её догадки о том, что кварту наших соперников ликвидировали не просто так. Кому-то было необходимо, чтобы мы прошли в следующий тур.

— Нужно отказаться. Я не желаю участвовать в этом. Тем более что нам грозит смертельная болезнь, — запротестовала Мадди.

— Кто-то убрал сильных соперников и заменил их более слабыми, — рассуждал Буу, — это может быть выгодно кварте Киттерона и Макса…