Не могу ненавидеть тебя (СИ) - Савицкая Анастасия Олеговна - Страница 20

— Не хочу я идти ни к какому психологу. Мне не нужна его помощь, — сердится подруга.

— Успокойся, Мария, сейчас же! — строго отвечает мисси Геррера.

В этот момент открывается дверь кабинета мисс Роуз и оттуда выходит пациент.

— Я в порядке! Видишь? Мне не нужен врач! — переходит на крик подруга.

— Перестань! Нам с отцом будем спокойнее, если ты будешь посещать психолога.

— А почему никто не хочет поинтересоваться как будет мне?

— Мария, — шепчу я, — Пожалуйста.

— Что пожалуйста? Я не хочу ходить туда! Я не хочу ни о чем говорить! Я не хочу вспоминать все то, что было! — кричит она.

— Я понимаю, я тоже не хочу. Ты думаешь мне легко сейчас стоять здесь, понимая, что через пару минут, я буду вспоминать лучшие моменты моей жизни, которые больше никогда не повторятся? Думаешь мне легко каждое утро просыпаться понимая, что этот урод может жить в соседнем доме? Думаешь легко? Так вот, нифига подобного! Если бы я могла, меня бы тут и след простыл! Но это нужно в первую очередь мне самой, а не кому-нибудь другому. — кричу я, и все работники и пациенты смотрят на нас.

— Да, ты права, — еле слышно говорит Мария.

— Вот и хорошо.

Слышу голос сзади, оборачиваюсь и вижу, что к нам подходит мисс Роуз.

— Добрый день, меня зовут мисс Роуз, но можно просто Линда, — улыбается она и протягивает руку для рукопожатия.

— Очень приятно. Я Марта, а дочь зовут Мария, — говорит миссис Геррера.

— Взаимно. Ну что ж, я надеюсь вы готовы к приему, — обращается она к нам с Марией.

— Я да, а насчет ее…

— Я готова, — обрывает она меня.

— Ну тогда пройдемте.

Зайдя в кабинет, прежняя уверенность быстро улетучилась. Я уже сомневаюсь в том, что смогу сказать хоть что-то. Мою нервозность замечает Мария, и начинает разговор.

— С чего я могу начать?

— С чего угодно. Я готова выслушать все, что ты сегодня готова мне рассказать.

— Хорошо, — Мария делает глубокий вздох и начинает.

— Все началось еще в восьмой классе. Я познакомилась с парнем на одной из школьных вечеринок, он показался мне очень милым и красивым. Это была моя первая школьная любовь, вы скорее всего знаете, что это такое, — усмехается подруга.

— Мы начали сначала общаться, а затем гулять. Мне было хорошо рядом с ним, я была счастлива. Я любила его, по-настоящему любила, но с годами наши отношения начали давать трещину. Мы часто ругались, но он никогда не поднимал на меня руку… до одного момента, — шмыгнула носом Мария.

— Держи, — протягивает ей мисс Роуз стакан воды.

— Спасибо. Так вот, он не поднимал на меня руку до одного момента. Это случилось, когда я была в 10 классе. У него дома была вечеринка в честь начала учебного года, все выпивали, курили травку и употребляли наркотики, все кроме моей компании. В нее входили Анаис, Дэвид, Дикси, Джош и еще пару парней и девушек. Я не была с ними хорошо знакома, это были друзья брата. Мы всегда сидели на отдельных диванах, потому что я была девушкой хозяина дома. Рика среди нас не было, он не любил тусоваться с моим братом и моими друзьями, поэтому проводил все время со своей компанией. Вечеринка подходила почти к концу и Рик решил присоединиться к нам, он уже знатно выпил и обкурился к тому моменту. Он подсел рядом со мной, начал лапать меня и домогаться, на глазах у всех и самое главное на глазах у моего брата. Я просила его прекратить, но он не слушал и продолжал делать это, смотря в глаза моего брата. Дэвида это взбесило, он не выдержал, сорвался с места, оттащил меня и начал избивать его. Я была потеряна и не знала, что делать, двое моих любимых мужчин дрались из-за меня. Их успокоили и развили в разные углы, а я все еще стояла как вкопанная. Я не знала к кому подойти, к Дэвиду или к Рику. Я долго думала и сделала выбор, но в тот же вечер пожалела о нем. Я подошла к Дэвиду, он ведь мой брат, он был самым близким человеком, который находился на той вечеринке. Я должна была узнать, как он, — она делает пару глотков воды.

— После вечеринки все разошлись, остались только я, Анаис и Джош. Я не могла попросить Дэвида помочь мне с Риком, после того что случилось. Поэтому попросила Джоша остаться и помочь мне с Риком. Он был пьян в стельку и Джош проводил его в спальную комнату и помог добраться до кровати, я с Анаис ждала внизу. Подруга не хотела оставлять меня с ним, но я не могла отставить Рика в таком состоянии одного. Когда Джош вернулся, они вместе с Анаис пошли домой, а я поднялась в комнату, где лежал Рик. Сняла с себя одежду и тоже легла спать. Нечего не предвещало беды, пока в четыре часа ночи я не проснулась от сильного удара, — я вижу. Как по щеке стекает одинокая слеза.

— Я открываю глаза и понимаю, что я лежу на полу. Сначала я подумала, что просто упала с кровати, но затем я услышала его пьяный смех, а после последовал удар в область бедра. Я не понимала, что происходит, я еще толком не прошла в себя после резкого пробуждения. Он говорил что-то о том, что я предала его, променяла его на другого, я до сих пор не знаю, что он имел в виду. Он продолжал избивать меня, я просила его остановится, я просила прекратить его. Но это лишь раззадоривало его, он продолжал издеваться надо мной, хватал за волосы и швырял по всей комнате. В какой-то момент я забилась в угол и ждала продолжения, но подняв глаза увидела, что он заснул. Тогда я быстро оделась и ушла оттуда, я обещала себе больше никогда туда не возвращаться, но я раз за разом не сдерживала обещания. Я каждый раз прощала ему побои, я думала бьет значит любит, но это не так! Это совсем не так! — она начинает рыдать.

— Спустя полгода такой жизни синяки на моем теле не успевали заживать. Я постоянно носила закрытую одежду, чтобы никто не видел этих ужасных разноцветных пятен на моем теле. Но в один день, когда мы всем классом поехали в бассейн, Анаис заметила. Она все заметила. Видели бы вы ее лицо, когда она увидела меня. Она была в шоке, а в глазах было столько боли, будто он избивал ее, а не меня. Она сказала мне рассказать все родителям, но я не могла. Я любила Рика, ну по крайней мере я думала, что любила. Прошло месяца два, а Рик так и продолжал избивать меня, только теперь это случалось еще и когда он был трезв. Он всегда находил какую-либо причину чтобы поднять на меня руку. То я посмотрю на проходящего мимо парня, то отвечу ему не так как он хотел бы и еще множество других причин. Я терпела это, я боялась рассказать об этом родителям, потому что он угрожал мне. Он говорил, что, если кто-то узнает об этом и донесет в полицию, моей сестре будет очень больно. Он шантажировал меня моей сестрой, и я ничего не могла сделать. Я хотела, правда хотела, но я не могла, — рыдания Марии слышала, наверное, вся клиника.

— В один из летних дней Дэвид предложил съездить в аквапарк, я очень хотела, но мне пришлось отказаться. Я не могла показать всем свое тело, она было изуродовано. Дэвиду это не понравилось, потому что на протяжение полугода я просила его свозить нас с Анаис в аквапарк. И в один из дней я взбесила его, и он вломился в мою комнату, когда я переодевалась. Он увидел меня, он увидел все что было на моем теле. Все синяки и шрамы, которые оставлял на мне Рик. Он начал кричать на меня, спрашивать, что это и кто со мной такое сделал. Я видела в его такую же боль что и в глазах Анаис. Я молчала, а по щекам текли слезы. И тогда он встал на колени и молил меня сказать кто это сделал. Вы представляете она встал на колени и молил, это вообще не свойственно ему, — усмехнулась подруга.

— И тогда я призналась во всем. Дэвид был взбешен, он хотел убить Рика, но я остановила его. Я пообещала ему оборвать все связи, но я не сдержала и это обещание, я тайком ото всех встречалась с Риком. Он просил прощения, он обещал, что больше никогда на меня не поднимет руку. И я верила ему, я правда верила.

— Вот возьми, — протягивает мисс Роуз салфетку.

— Спасибо. На протяжение полугода все было хорошо. Мы снова престали скрывать наши отношения, и Дэвид был в бешенстве, когда узнал, что мы с Риком снова вместе. Он говорил, что Рик не изменился, что все со временем вернется и он снова будет меня избивать. Я не верила его словам, а зря. Дэвид часто запрещал выходить мне из дома, когда узнавал, что я собралась гулять с Риком. Он защищал меня, мой брат всегда защищал меня. Но не в тот день.