Харли Мерлин и Первый ритуал (ЛП) - Форрест Белла - Страница 21

— Эй, ты нас поймал, — ответила я. — Мы никуда не поедем, и никто не заставит меня забыть о тебе.

Он снова улыбнулся.

— Да, я благодарен тебе за это.

— Я знаю, что это не одно и то же.

— Нет…

— Но мы будем здесь ради тебя, несмотря ни на что.

— Наверное, поэтому я и хотел помочь Кригеру, — сказал он. — Когда я занимаюсь этим расследованием, мне кажется, что у меня есть цель, понимаешь? Ну, например, за пределами портала. Это то, с чем я могу помочь, не повредив ничего вокруг себя. Это заставляет меня чувствовать себя полезным.

— Ты очень полезен. И я горжусь тобой за то, что ты проявил инициативу, даже если мне не нравится, что Кригер копается в твоем Хаосе. — Он был довольно зрелым для своего возраста, принимая подобные решения, основываясь не только на себе. Это заставило меня задуматься, каким человеком он окажется.

Он повернулся к проплывающему мимо пейзажу.

— Спасибо, Харли. Серьезно.

— Не стоит об этом говорить.

Ничто никогда не вернет его маму и папу, и казалось маловероятным, что он снова найдет свой путь в приемную семью, но я надеялась, что он поймет, что мы можем быть такими же хорошими. Это были карты, которые ему сдала жизнь, и они были плохими, но, по крайней мере, он больше не был одинок. Отныне ковен должен был стать его семьей, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы он чувствовал себя любимым. Он это заслужил.

Глава 9.

Харли

Днем позже я мерила шагами пол своей спальни, разглядывая себя в зеркале. Я пыталась одеться профессионально, но чувствовала себя просто неловко. В элегантной юбке, черных колготках и белой шелковой рубашке я была похожа на маленькую девочку, играющую в шкафу своей мамы. Я посмотрела на свои джинсы и футболку, которые лежали на кровати, и подумала, имеет ли это значение, как я выгляжу. Это было всего лишь интервью, чтобы посмотреть Гримуар моих родителей; я не баллотировалась в Сенат штата или что-то в этом роде.

Стук в дверь заставил меня удивленно обернуться. Уэйд должен был приехать за мной через полчаса. Я еще не готова…

— Войдите, — громко сказала я. Мои глаза широко распахнулись, когда вошла фигура, ее ослепительная улыбка и непринужденный шик заставили меня почувствовать себя такой жестильной, как морской огурец. — Имоджина? Что ты здесь делаешь? Не то чтобы тебе не рады… я просто… извини, я немного нервничаю.

Она усмехнулась.

— Я надеялась застать тебя до того, как ты уедешь в Нью-Йорк. Я слышала об этом собеседовании и хотела прийти и пожелать тебе удачи. Не то чтобы тебе это было нужно.

— Я в этом не очень уверена.

— Очень многое можно сказать в пользу воображения людей в нижнем белье. Во всяком случае, это заставит тебя смеяться. Тогда, по крайней мере, ты расслабишься, — сказала она, и ее глаза загорелись игривым озорством.

— Я буду иметь это в виду. — При мысли о том, что я увижу Сэлинджера только в одних трусах, у меня внутри все перевернулось, хотя я и не была уверена, кто именно будет вести мое интервью. Скорее всего, это будут люди, которых я никогда раньше не встречала.

— А еще я подумала, что принесу тебе подарок на удачу, — продолжала она, грациозно присаживаясь на край моей кровати. От стыда при виде моей грязной одежды, разбросанной по комнате, мне захотелось открыть воронку и позволить ей утащить меня вниз. Но она, похоже, ничего не заметила. Либо так, либо она притворялась, что не замечает.

— Подарок?

Она кивнула.

— Я обещала тебе один после твоей клятвы, а я женщина слова, но из-за этой суматохи после фиаско с Кэтрин у меня не было возможности часто сюда возвращаться. Кроме того, я должна была убедиться, что выбрала идеальный подарок, я очень разборчива в этих вещах.

Тепло, которое всегда исходило от нее, окружило меня успокаивающим одеялом спокойствия, заставив мои нервы немного успокоиться. Я не знала, что нуждаюсь в ней, пока она не оказалась здесь, в этой комнате, со мной. Взглянув на серебряный браслет на ее запястье, я пожалела, что не могу снова погрузиться в ее истинные эмоции, как это было в момент клятвы. Я предположила, что ее естественная положительная энергия делает это.

Она открыла кремовый кожаный клатч, который держала под мышкой, и достала оттуда шкатулку из лакированного черного дерева. На его поверхности был изображен символ Инь-Янь, выполненный из перламутра, одна сторона белая, другая черная. Непрошеные слезы навернулись мне на глаза. Мои мама и папа.

— Спасибо, — выдохнула я, протягивая руку к красивой шкатулке. — Это прекрасно.

Она снова улыбнулась.

— Подарок лежит в шкатулке, Харли.

— О… верно. — Мои щеки покраснели, когда я открыла серебряную застежку и подняла крышку. Честно говоря, я была бы счастлива только с этой коробкой. Однако, когда я увидела подарок внутри, мое сердце подскочило к горлу, и слезы угрожали упасть.

На пухлом ложе из черного бархата лежал кулон, который я видела раньше, в далеком сне. Я подняла его, тонкая цепочка обернулась вокруг моих пальцев, когда я позволила подвеске болтаться. Блики танцевали на стене, когда солнечный свет отражался от драгоценностей. Он был сделан из чистого серебра и имел форму слезы, с различными, грубо ограненными драгоценными камнями, установленными на поверхности: красными, белыми, синими, черными и розовыми. Я не знала, что они должны были изображать, но я знала этот кулон так, как будто он всегда был у меня. Ко мне вернулось воспоминание о той ночи, когда я впервые увидела его. Даже тогда я поклялась, что запомню это ожерелье, если когда-нибудь увижу его снова. И вот он здесь, в моих руках.

— Где ты это взяла? — пробормотала я, практически лишившись дара речи.

— Я специально сделала его для тебя, по образцу старинной фамильной реликвии Мерлин. В зале выпускников Нью-Йоркского Ковена есть фотография твоей тети Айседоры, которая носит его, так что я сделала копию. Я полагаю, что оригинал был потерян, но, возможно, это подходящий дублер, — ответила она. — Как я уже сказала, я всегда должна быть уверена, что мои дары верны. Подарки должны быть особенными, и я надеялась, что ты будешь чувствовать себя ближе к своей семье, если у тебя будет это. Я знаю, что тебе было нелегко, и я хотела немного утешить тебя. Особенно после того, как Элтон сказал мне, что ты хочешь очистить имя своего отца — это мое самое заветное желание, чтобы ты преуспела, Харли. С этим украшением на шее, ты будешь чувствовать дух Хайрама близко к твоему сердцу. Пусть это придаст тебе мужества в грядущих испытаниях.

— Большое спасибо, — выдавила я, изо всех сил стараясь не разрыдаться прямо перед ней.

— С превеликим удовольствием, Харли.

— А у него есть какие-нибудь магические способности, как у Эсприта? — спросила я.

Она покачала головой.

— Это просто украшение, но в памяти есть магия, Харли. Это придаст тебе сил и обеспечит ощутимую связь с вашим прошлым. Он будет напоминать тебе о твоей цели, и это бесконечно мощная вещь.

— Это прекрасно.

— Я действительно подумывала принести что-нибудь с силой, но кулон показался мне более подходящим, учитывая обстоятельства твоего сегодняшнего собеседования.

Я молча кивнула.

— Это… да, это совершенно идеально. — Я не знала, что еще сказать. Этот подарок заставил меня лишиться дара речи и полностью погрузиться в благоговейный трепет. Возможно, это был не тот оригинал, который я видела в своих снах, но он будет делать именно то, что сказала Имоджина. Он будет напоминать мне о том, за что я боролась, когда все окажется трудным.

— Кстати об Эспритах, я случайно услышала, что у тебя что-то пошло не так, — сказала Имоджина, глядя на сломанное украшение на моей руке. — Мое соболезнование. Нет ничего более раздражающего, чем страдать от поломки. Мы привыкли так сильно полагаться на эти вещи, не так ли? — Она подняла руку, чтобы показать мне кольцо и браслет своего собственного Эсприта.

— Если только ты не Номура, — пошутила я.