Харли Мерлин и Первый ритуал (ЛП) - Форрест Белла - Страница 42

Что-то все еще казалось неправильным в причастности Кецци к убийству Адли. Все остальные, казалось, были уверены, что он виноват, но я сомневалась в этом. Даже в старые добрые времена его царствования вопиющее убийство никогда не было его способом действия. Он был гораздо более хитер и изобретателен. В самом деле, я все больше убеждалась, что все это было подстроено, чтобы снять подозрения с кого-то другого. Я не была полностью уверена, так как абсолютное мышление обычно делает из людей дураков, но моя мама была мудрее меня, несмотря на отсутствие у нее способностей к хаосу, она была намного умнее большинства магов. В том числе и Элтона.

— Мне очень жаль это слышать, — сказала мама, когда я рассказала ей о трагедии предыдущего дня. Мы сидели в углу, и пили чай. Я не стала вдаваться в подробности; я просто сказала, что Адли был найдена мертвой после предполагаемой встречи с Кецци. Мне все еще было больно говорить об этом так прямо, но теперь, когда пернатый змей все еще был на свободе, время терять было нельзя. Адли всегда была добра ко мне и была постоянно рядом, когда я начала жить в ковене. Иногда, когда мы с папой ссорились, она позволяла мне сидеть в лазарете, пока все не уляжется. Я всегда воровала конфеты из ее баночки, а она всегда делала вид, что ничего не замечает.

— Мы все еще не пришли в себя, — ответила я. — Может быть, она и была пленницей, но ее очень любили до того, как она связалась с Финчем. Я знаю, что Элтону трудно с этим смириться. Я думаю, он винит во всем себя. Если бы он отправил ее в Чистилище или поместил в более безопасное место, этого могло бы и не случиться.

Мама грустно улыбнулась.

— Он всегда воспринимал все тяжелее, чем большинство людей. Но все равно странно слышать, как ты называешь его «Элтон». Вы что, поссорились? Обычно ты, по крайней мере, даешь ему одного-двух «отцов».

Я опустила взгляд.

— Он ненавидит Гарретта, вот и все. Мы были на свидании на днях, и он ворвался и прервал его. После этого мы еще немного поспорили, о самых обычных вещах — о камерах наблюдения за телами, об оборотнях… о тебе.

— Обо мне?

— Ну, скорее его романтическая история. Я знаю, что не должна использовать прошлое против него, мама, но он так разозлил меня, что я ничего не могла с собой поделать. Прежде чем я успела понять, что происходит, слова сами собой слетели с моих губ.

Она положила на меня свою руку.

— Я знаю, Астрид, что наша ситуация иногда очень тяжела для тебя, но ты не можешь позволить своему гневу взять верх. Он совершил свои ошибки, но он также исправил их. Он мог бы бросить меня, беременную и одинокую, но не сделал этого. И да, он мог бы быть немного… теплее временами, но он все еще любит тебя. Нет смысла терпеть обиды, особенно если это ничего не изменит. — Ее янтарные глаза искрились теплом, а голос был подобен меду.

Все всегда говорили о том, как мы похожи друг на друга, хотя ее кожа была более глубокого оттенка черного дерева, чем моя, а волосы уложены в идеальную прическу афро, что делало ее похожей на африканскую королеву. В ее чертах было что-то испанское, унаследованное от моей бабушки. Однако никто никогда не видел в моем лице ничего от Элтона, что, вероятно, было к счастью, так как мы держали наши семейные узы в секрете. Говоря это, я знала, что иногда его разочаровывало то, что он не мог видеть в моих чертах ничего от себя. Это было природно, что отец должен видеть намек на свою ДНК в лице своего потомства. Простая человеческая необходимость, которую я не смогла ему обеспечить.

Кроме того, я знала, что он был разочарован тем, что я не получила никаких магических способностей вообще. Скорее всего, он надеялся на магического ребенка, которого мог бы обучать и воспитывать, как его учили родители. С детьми наполовину магического, наполовину человеческого происхождения генетические шансы стать магом были такими же, как и в конечном итоге с рыжими волосами — иногда это случалось, а иногда и нет. Никаких рыжих волос для меня, образно говоря.

— Я все понимаю. Я не хотела говорить о его прошлом, и я не хотела говорить о том, что он был, не очень похож на отца, но он так разозлил меня, — сказала я. — Вряд ли он может дать мне совет насчет романтики, особенно когда оставляет за собой след из разбитых сердец.

Мама усмехнулась.

— Я бы не назвала это тропой, Астрид. В любом случае, то, что ему не хватает романтических способностей, он с лихвой компенсирует преданностью своему ковену и тебе. Он всегда был непреклонен в этом, даже когда казалось, что он исчез. Мы оба приняли решение, что ты будешь жить в ковене, потому что он понял, что все испортил, и не хотел быть отсутствующим отцом.

— Я все еще не могу понять, как ты можешь так спокойно относиться к нему. Ты всегда придаешь всему позитивный оттенок. Серьезно, это похоже на талант.

— Я научила находить Дзен, — ответила она, ее тон был забавным. — В любом случае, я не могу уйти от него, даже если бы захотела. А я этого не делаю, должна добавить. Он всегда звонит мне и просит об одолжении в чудесном мире артефактов. К тому же он всегда будет твоим отцом. Нет никакой причины не быть вежливой, когда никто не сделал ничего плохого. Тогда это было не так легко понять, и это немного ранило мою гордость, что он влюбился в Изабель. Сильно влюбился. Это было похоже на товарный поезд, который невозможно остановить. Да, в те первые дни, когда он впервые рассказал мне о ней, мне было грустно, что он не любил меня так, но я была достаточно взрослой, чтобы понять, что у нас никогда ничего не получится. Мы бы сделали друг друга несчастными.

Она медленно вздохнула, словно вспоминая тот краткий миг боли.

— Видишь ли, было время, сразу после твоего рождения, когда я попросила его остаться. Я не любила его, и он не любил меня, но я была так напугана, что не чувствовала, что смогу сделать все это сама. Мы оставались вместе еще несколько месяцев, и я думала, что со временем все наладится. Но это было не так, и именно я поняла, что нам обоим будет легче, если я отпущу его, прежде чем кто-нибудь успеет пострадать. Теперь, как я уже сказала, моя гордость была задета, когда он начал встречаться с Изабель, и я запаниковала, что он бросит нас. К счастью для него, это была настоящая любовь, и Изабель стала частью нашей семьи, она сделала это так же, как и он. У них есть такая любовь, которую мы никогда не разделяли, даже в самом начале.

Я удивленно уставилась на маму. Что бы с ней ни случилось, она сохраняла позитивный взгляд на жизнь. Даже в самые мрачные ее моменты, в которых она никогда не признавалась мне раньше, казалось, что она всегда находила способ посмеяться и сделать все лучше. Я никогда не смогу понять ее бесконечную грацию. Я просто надеялась, что однажды у меня будет хоть капля ее терпения и достоинства. Даже сейчас она отказывалась винить, кого бы то ни было за то, что он запачкал ее имя.

— Он сказал, что говорил с тобой на прошлой неделе об инструментах для операции Харли, — сказала я.

— Как я уже сказала, я не могу избавиться от этого ублюдка. — Она подмигнула мне, и ее сочный смех наполнил магазин «Эсприт» Кэбота. Магазин был пуст для буднего дня, и я была этому рада. Мне всегда нравилось, когда мама была одна.

Кэбот была ее фамилией, в то время как я решила взять фамилию моей бабушки Хеплер после прибытия в ковен, чтобы сохранить видимость того, что я была совершенно посторонней для моего отца. Моя мама предложила это в знак уважения к моим покойным бабушке и дедушке, и мне понравилась эта идея. Таким образом, я стала Астрид Хеплер — существом, полностью принадлежащим мне.

— А ты знала, что они влюбились друг в друга, как только встретились? — тихо спросила я. — Ты можешь не отвечать, если не хочешь. Мне просто все это интересно. Мне все еще трудно собраться с мыслями, даже после того, как ты все это сказала.

Она прислонилась к столу, за которым мы сидели, подперев рукой подбородок.

— Знаешь что… честно говоря, и это может быть слишком много информации для твоих юных ушей, я всегда думала, что он и Имоджина Уайтхолл собираются встречаться. Однажды, я вызвала его на дуэль, после того как застукала их целующимися на рождественской вечеринке ковена. Мы недавно расстались, но были в дружеских отношениях, и он был так взволнован этим. Я была уверена, что они встречались целую вечность, но он никогда не признавался мне в этом. Я никогда больше не ловила их в компрометирующих позах, и он почти не упоминал о ней, но это всегда оставалось со мной. В тот день, когда он рассказал мне об Изабелле, я была абсолютно уверена, что он собирается сказать мне, что у него были отношения с Имоджиной.