Боевой маг на полставки (СИ) - Беймук Олег - Страница 92

Троих подсудимых вывели на платформу, привязали за пояс к столбам, и платформу со всех сторон окружили стражники. Городской мэр произнес ритуальную речь и началось разбирательство. Первым зачитали дело мужика со шрамом. Некого Зан-Кур. Бывший наемник, вышел на пенсию, устроился трактирщиком, женился. А потом какая-то пьяная банда устроила дебош. Трактир подожгли, жена и дочь погибли. Мужик отправился разбираться с бандитами, сцепился с городской стражей, в составе которой был маг… маг-то пострадал не сильно, просто ушиб и перелом руки. А вот нападение зафиксировали. Результат — формальный суд и смертный приговор.

Долго разбирательство не продлилось. Секретарь зачитал состав преступления, мужик кивнул, признал себя виновным и произнес ритуальную фразу: «Признаю вину. Милостиво прошу быстрой смерти». Ему дали чего-то выпить из медного кубка, и он опустился на пол возле столба, в наркотическом дурмане.

С женщиной тоже не затянулось. Некая Алиа-Сот. Формально — попытка отравления. Высокопоставленного лица. Ну да, изготовительница зелий. Большая шишка пришла за лекарством, а она дала что-то не то. Но большая шишка подстраховался — взял в аптеке не только лекарство, но и аптекаршу. А чтобы она по дороге не сбежала, прихватил с собой охрану. Та пыталась удрать, это вызвало сомнения у клиента. Тот проверил лекарство на своем телохранителе…

Ей тоже зачитали обвинительное заключение, она произнесла ритуальную фразу, признавая ошибку и прося милосердной смерти. Отпила из того же кубка, и опустилась на платформу.

Настала очередь Деда. И толпа радостно заулюлюкала. А Дед вскинул руки и поклонился на все стороны. Ну прямо рок-звезда, а не обвиняемый в убийстве. И секретарь начал зачитывать список преступлений. С перечнем статей обвинения, именами обвинителей и прочими юридическими атрибутами. Там было действительно много всего — от кражи личного имущества до нападения на патруль с целью убийства. Затем ритуальный вопрос, признает ли обвиняемый себя виновным. Ответ «Обвинения не признаю, никаких преступлений не совершал, называю все вышесказанное ложью и требую разбирательства по каждому эпизоду» вызвал замешательство в секретариате. Тут же со своего места поднялся адвокат и заявил, что выступающий от лица управления по налогам (то есть его местного аналога) уважаемый Сан-Пак-Дау, второй советник по вопросам торговли, готов выступить в поддержку обвиняемого и подтвердить его правоту, вызвал еще одну волну возбуждения. Дело становилось интересным.

Дождавшись, когда толпа успокоится, Главный Судья поднялся со своего кресла и объявил, что личность и должность уважаемого Сан-Пак-Дау подтверждена, и он имеет право выступать от имени обвиняемого, носильщика каравана, банщика, охотника и ученика Академии, сдавшего экзамен на возможность частичного найма в качестве боевого мага, по прозвищу «Дед». И судопроизводство началось.

Первым была зачитана жалоба начальника каравана (присутствующего здесь же) в попытке носильщика похитить принадлежащее ему животное по кличке Рос-Си. Причем зачитывалось по всем правилам — начиная с номера обращения, даты, шапки с биографией и регалиями заявителя и предполагаемой суммой ущерба. Заявителю был задан вопрос, все ли верно изложено. Тот (под неободрительный ропот толпы) вынужден был ответить, что это его точные слова.

Затем встал адвокат и зачитал заверенный уважаемыми гражданами (список приводился) лист, где они подтверждали, что означенное животное принадлежало гражданину по прозвищу «Дед» с момента его появления в городе. И что вышеупомянутая Рос-Си принадлежит подсудимому.

А потом решение судьи: за попытку обмануть Высокий Суд взыскать с заявителя судебные издержки и уплатить обвиняемому сумму, троекратно превышающую указанный в заявлении ущерб. Обвинение с подсудимого снять.

Потом были рассмотрены последовательно заявления о попытке кражи вверенного груза, организации мятежа контрабанде… заявители бледнели по мере того, как адвокат разбивал их доказательства при помощи каких-то цитат, бумаг, банковских векселей, показаний возникающих будто ниоткуда свидетелей… Когда дошло до обвинения в контрабанде запрещенного груза заявитель вдруг вскочил и истерически заорал, что отказывается от обвинения и отзывает свое заявление. На что Судья ответил, что думать было раньше, до начала заседания. Затем, посовещавшись с адвокатом, впаял заявителю месяц рудников и какой-то совершенно астрономический штраф в пользу столичной казны. Ну и небольшую (хотя кто сказал, что дюжина золотых — небольшая сумма?) компенсацию в пользу обвиняемого.

Осталось только оно обвинение — в убийстве двух магов, выполнявших патрулирование. Толпа с надежной затаила дыхание. И тут неожиданно вступил в беседу Дед. Поднявшись с корточек, он заявил что в убийстве магов признается. И не отрицает, что сделал это намеренно. Но не согласен с формулировкой — это было не нападение, а оборона, так как первыми удар нанесли маги. И классифицировать эту схватку нужно не как убийство, а как сражение между магами.

На что секретарь начал было возражать, что в заявлении ясно сказано, что… и внезапно замялся. А советник-адвокат обратился к судье и намекнул, что заявление о нападении на магов составлено со слов лиц, которые, как только что выяснилось, являются осужденными преступниками. А описание схватки со слов заявителя поддерживало несколько человек, которые были осуждены судом предыдущей инстанции, поэтому ранее не учитывались. Но были зафиксированы в протоколах номер… а также номер… и номер… А так как решение предыдущего судьи опиралось на заявления ныне осужденных преступников… то заявлений против его подзащитного как бы не существует! И следовательно, мы имеем только слово ученика академии и уважаемого члена трех разных гильдий, правомочность которого подтверждает заявление такого количества уважаемых граждан города, преподавателей и ректора Академии и его руководительницы, уважаемой Гра-Финь-Я, доказавшей свою полезность городу. Так что если никто из присутствующих не имеет документально подтвержденных фактов, доказывающих его неправоту, подзащитного нужно отпустить, возместив ему потери за время заключения. А также незаконное удержание в карантине при школе Инзу.

На что трибуны разразились радостными воплями, а сидящий перед нами маг в красном балахоне вскочил и начал яростно колотить по перилам. И что-то орать, но его слов слышно не было.

Утихомирив жестом толпу, судья предоставил слово магу. Тот немного пришел в себя и потребовал казни подсудимого за преступление, свидетельства которого неоспоримы. А мера наказания прямо записана в кодексе.

Вежливо признав его правоту, адвокат спросил, желает ли уважаемый маг официально заверить свое заявление, под запись в протокол. Тот только высокомерно кивнул. Тут же судье была подан свиток (быстро же они тут пишут! У нас набор и печать текста и то больше времени бы занял!) с текстом заявления. Мол я, боевой маг школы Инзу Хампа-Тор, заявляю… число, подпись и так далее. Суд принял заявление и Деду опять задали вопрос, признает ли он себя виновным в убийстве магов. Тот опять ответил, что факт убийства подтверждает, но виновным себя не признает. И так как является учеником Академии, получившем вторую классификацию и являющемся совершеннолетним (тат он не забыл погладить себя по бороде, что снова вызвало смех в публике) требует указать, кто именно призывает его к ответу — совет магов, лично заявитель или магическая школа, от имени которой заявитель выступает. Маг чуть подумав, заявил, что выступает от имени школы. И что в этом к нему присоединятся его коллеги. Те дружно закивали и потребовали внести это в протокол.

И тут адвокат показал высший класс. Он еще раз повторил, что раз обвинение делается от имени представителя магической школы Инзу к представителю магической школы Академии, дело должно рассматриваться не как нападение гражданского лица на мага, а как столкновение двух магических школ. И не подпадает под юрисдикцию действующего современного законодательства, в котором нет такого понятия. И рассмотрение должно быть продолжено по кодексу Второго Периода. Когда сражения между школами были настолько часты, что для их рассмотрения был разработан особый кодекс. И поднял над головой старинную книгу. В мощном переплете с медными застежками.