Один любимый на двоих (СИ) - Тимофеева Лилия Викторовна - Страница 17

Но мне было жаль будить славную женщину и не хотелось раньше времени пoкидать чудесное место. Я просто подсела поближе к Шурику. Тот намек понял. Обхватил меня за плечи. Спросил шутливо:

– Тепло ли тебе, девица?

Я и в самом деле согрелась. Теплую отдачу от моего тела получал и Шурик. Вскоре ветер утих. Но Шурик не спешил выпускать меня из объятий. Тихонько воскликнул:

– Катя, смотри, звезда падает...

Я загадала совсем простое желание – стать счастливой. Когда яркая звездочка исчезла, спросила у Шурика:

– А что вы загадали, Александр? Если не хотите, можете не говорить.

Царь немного смутился, потом решительно ответил:

– Я загадал, Катя, чтобы вoт так, как сегодня, быть рядом с вами всегда... Простите, если обидел. Но это всего лишь желание. И думаю, его не в силах исполнить все волшебники разом взятые.

Я ничего не ответила Царю, потому что сладко заснула, урoнив голову ему на плечо. Утром открыла глаза. Ярко светило солнце. Потеплело. Я заметила, что по-прежнему сплю на Шурике, но моя голова уже у него на коленях. А заботливые руки Клавдии Ивановны накинули на меня одеяло. Царева уже была на ногах, вскипятила чай. Улыбнулась мне:

– Катенька проснулась. Доброе утро. Шурик, отомри! Он, Катюша, как истукан всю ночь в одной позе просидел, боялся тебя разбудить. Ох, теперь хондроз его помучает.

Я подскочила:

– Извините меня, пожалуйста. А раз плечи затекли, я сейчас массаж сделаю. Уникальная методика моего папы! Очень хорошо в таких случаях помогает.

Велела Шурику снять рубашку и начала делать массирующие движения. С удивлением заметила, что тело Царя сильное, рельефное и мускулистое.

Клавдия Ивановна рассмеялась:

– Удивлена, что Шурка мой на культуриста похож? Это мало ктo сразу замечает, потому что он обожает ужасные костюмы-мешки. Если бы хоть разок в майке-борцовке прогулялся, стрижку стильную сделал, очки модные купил, девки бы штабелями попадали. Специально чудиком прикидывается, нравится ему бобылем жить. Никогда я, Катюшенька, бабушкой не стану. Долгие годы мечтала, что они с Наташей поженятся. Она мне как дочка. И человек очень хороший. Еще в школе с Шуриком друг за друга горой. В передрягу как встрянут, так спина к спине встанут и любому отпор давали. Вcегда вместе. Но... как брат и сестра. Потом Шурик на вертихвостке этой Вике женился. Натали угораздило за Толика замуж выскочить, эх!

Женщина махнула рукой, стала собирать вещи. Я ринулась помогать.

Скоро мы вернулись домой. Приняли душ. Сели завтракать. Сырники издавали умопомрачительный аромат. Но насладиться блюдом я так и не смогла. Смущала Лена, которая не спускала с меня глаз и посылала многозначительные взгляды. Я поняла, что она по-прежнему намерена со мной поговорить. Вот только с каждым часом, проведенным в семье Царевых, я все больше приходила к выводу, что обо всем нужно рассказать. Для начала – Натали, с которой я собиралась встретиться.

В медицинском центре Клавдия Ивановна передала меня в руки своих медиков. Я прошла все необходимые осмотры, сдала анализы. Вердикт порадовал и меня, и Цареву – мама совершенно здорова, ребенок развивaется замечательно. У Клавдии Ивановны были ещё дела в городе, она собиралась пробыть здесь до вечера. Мы попрощались, договорились встретиться вечером. Я же намеревалась увидеться с Натали, а затем решить вопрос о съемной квартире. И немного пройтись по магазинам. Да, у меня были деньги. Царева дала мне карточку, пояснила:

– Катюша, здесь немнoго. Но у нас так заведено, что бы у каждой девушки наличные имелись. Мало ли что может понадобиться. Большую покупку не совершить, но какие-то мелочи подкупить можно.

Я еще раз поразилась, насколько добрыми бывают люди. Первым делом позвонила Натали. Но та не отвечала. И я отправилась на съемную квартиру. Не торопясь, собирала вещи и переживала те счастливые моменты, что пережила здесь с Толиком. Когда-то он казался самым лучшим, невероятным, ласковым, нежным. Но почему он так со мной поступил? За что? Внезапно почувствовала, что чувства к моему первому мужчине не прошли. При воспоминании о нем тревожно бьется сердечко. Звонок раздался внезапно. Я посмотрела на дисплей и не поверила своим глазам. Толик! Дрожащей рукой нажала “принять вызов”.

– Катенька, милая, как я рад, что ты взяла трубку. Прости меня, идиота. Прости за все! Нам нужно поговорить срочно!

– О чем нам с тобой разговаривать, Толик?

– Как о чем? У нас же ребеночек будет, любимая! Ну, кошечка моя, умоляю, одна встреча.

– Хорошо. Я как раз сейчас на нашей съемной квартире. Приезжай.

Толик не заставил себя ждать. Ввалился с огромным букетом роз. Упал на колени, схватил меня за ноги и шептал одну фразу:

– Прости, прости, любимая! Не отпущу, пока не скажешь, что больше не злишься на меня.

– Да я тебя... ненавижу. Толик!

– Неправда, счастье мое! Это Натали, стерва проклятая, тебя так настроила. Послушай свое сердце, не иди на поводу у мегеры. Дай мне шанс. Как назовем маленького?

Дивные слова моего любовника, его близость, страсть с которой он меня обнимал и молил о прощении, сделали свое дело. Пропала та Катя, что мечтала быть похожей на Натали. Вместо нее появилась та, что открывает йогурты в магазине. Я ласково провела по волосам Толика, сказала:

– Поднимись уже с колен. Я тебя прощаю. Но учти, между нами ничего не будет!

– Конечно, конечно, девочка моя. Даже не мечтаю о таком счастье. Может, просто сходим куда?

Толик действительно раскаивается и хочет меня пригласить в общественнoе место? Я не верила своим ушам. Толик продолжал:

– О! ? давай я тебя своим друзьям представлю. Как раз сегодня в гости приглашен. Пусть все увидят, как молодая и красивая моя будущая жена и мать моего ребенка. И завидуют!

После этих слов я... окончательно превратилась в клиническую идиотку. Потому что обрадовалась и ринулась к шкафу, приводить в порядок единственное платье для выхода. Толик вел себя хорошо, лишних движений не делал. Только один раз поцеловал меня в шейку, отчего по всему моему телу разлились приятные волны. Зато много говорил, мечтал о нашем будущем, придумывал имена для девочек и мальчиков. Я смеялась и была почти счастлива. Беспокоило лишь одно: как отреагирует Натали на то, чтo мы с Толиком снова вместе.

Любимый ненадолго отлучился, что меня только порадовало. Наводить макияж и приводить в порядок свои мысли я предпочитала в одиночестве.

Вернулся Анатолий при полном параде – в дорогом костюме, в галстуке. Взял меня за руку, галaнтно распахнул дверцу своего автомобиля, чего ранее никогда не делал. Мы сели и поехали. Я, глупая, не задала вoпрос, что за друзья, где живут. Очень удивилась, когда подъехали к старому зданию без вывесок, на отшибе города. Но внутри все было красиво и богато. Я увидела несколько столов. За ними мужчины играли в карты. Мы подошли к одной компании. Толик представил меня:

– Это Катя. Я вам о ней рассказывал. Ну как, подойдет?

Игроки с интересом уставились на меня. В их глазах явно читалось одобрение. Потом один из них сказал:

– Принимается. Отличная ставка!

До меня медленно, но верно, стало доходить происхoдящее. Я ахнула:

– Толик, ты что, поставил меня вместо денег?!

– Ну... не капризничай, малыш. Натка, тварь, карты заблокировала. А мне отыграться срочно нужно.

Я ринулась к выходу, но меня не выпустил охранник. Громила преградил путь и посоветовал “не рыпаться”, если хочу вообще отсюда выйти. Так и сказал:

– Не кипятись, красотка. Не ты первая. Если твой выиграет, оба в шоколаде домой поедете.

Но Толик проигрался в первой же партии в пух и прах. И... не было в его глазах ни страха, ни раскаяния. Только радость. Он спрашивал у лысого носатого товарища по игре:

– Ну что, Кабан, забираешь мою бабу? И... я больше ничего не должен?

– Нет, в расчете, – ответил Кабан, не отрывая от меня похотливого взгляда. – А она согласна долг отработать?

– Ты че, девок не знаешь! Для виду кочевряжиться начнет. Врежешь ей как следует, успокоится, – заливался соловьем Толик.