Выжить - Селютин Алексей Викторович - Страница 24

Да уж. Такой фигнёй сыт не будешь. Я проглотил всё за несколько минут и не получил никакого удовольствия. Так, лишь бы унять чувство голода. Всё же надо, наверное, как-нибудь уделить время рыбалке. Рыба - это было самое вкусное, что я пока ел в этом мире. Яйца тоже были хороши, но с рыбой им не сравниться. И её здесь должно быть много - вон вдоль берега кусты заманчивые. Есть где спрятаться от жаркого дня. Жаль только рыбак из меня никудышный и удочки в руках я уже 100 лет не держал. Не говоря уже о том, чтобы создать её из ничего.

Ладно, чёрт с ней. Всё равно мне не сделать ни крючка, ни лески. Придётся завтра острогу вырезать. Укорочу джинсы и пущу штанины на верёвки, которыми обмотаю острые концы. А потом попробую полазить у берега с надеждой на беспечную рыбу...

...До вечера я успел оборудовать лежбище, нарезать поленьев и выстроить несколько костров. Хоть я уже научился прислушиваться к природе и обращать внимание на то, что происходит вокруг, расслабляться не желал. Птички на ветвях недовольно чирикали, видимо высказывая всё, что они думают о таком соседе, но для меня их реакция была лучшим знаком. Пока они возмущаются, я в безопасности.

Когда совсем стемнело, а котёнок всё ещё дрых, я разжёг огни и примостился на лежанке. По голому телу пошли мурашки от прикосновения сухих колючек и я задумался. Спать ночью голяком на простыне из сухих иголок не самая хорошая идея. Это очень неудобно и холодно. Придётся маленькому соне вернуть мне ветровку, иначе я исколю себе и так достаточно измученную спину.

Пушистый малыш спал без задних ног и я аккуратно его достал. Прижал к себе тёплое тельце и застегнул змейку. Эх, жаль, шкура рыси осталась где-то на берегу, а капюшон сгинул в воде. Сейчас их ой как не хватает. Завернул бы котёнка в капюшон - и дело с концом. А сам бы на шкуре расположился. А так приходится двоим ютиться в одной ветровке.

- Ты мой должник, кстати, - усмехнулся я, наблюдая за островерхими ушками с кисточками. - Я тебя уже дважды спас. Тогда не бросил и сегодня вытащил из воды. Не знаю, как ты пережил ночь и как добрался сюда, но что-то мне подсказывает, что ты искал меня целенаправленно... Получается, у тебя кроме меня никого нет?.. Как, впрочем, и у меня кроме тебя.

Я резко замолчал, осознав, что опять разговариваю сам с собой. Шизофрения, похоже, пустила корни... Я ни раз слышал, что люди без долгого общения дичают и постепенно сходят с ума, и очень боялся, что меня постигнет та же участь. Но хоть теперь мне было с кем поговорить и этот маленький клубок шерсти мог отвечать мне образами, заменить живое человеческое общение ему не под силу.

Я печально вздохнул и устроился поудобнее, наблюдая за игрой пламени.

Часть 1. Глава 8.

Проснулся я от того, что почувствовал, как чей-то шершавый язык облизывает мой нос. Я открыл глаза и увидел перед собой довольную мохнатую рожицу. Котёнок был жив-здоров, выглядел отлично и сидел недалеко от меня, приняв гордую позу. А рядом лежало тельце мелкой птички, наподобие тех, что я сбил вчера. Острый клюв смотрел в бок, а шея была скручена.

- Фу-у, блин! - поморщился я и инстинктивно оттолкнул тельце в сторону. - Что, тебя можно поздравить с первой удачной охотой?

Котёнок мяукнул, сжал птичку в зубах и положил передо мной. Затем вновь выпятил грудь вперёд и издал победный рык.

- Ну ладно, ладно, поздравляю, - усмехнулся я. - Хорош охотничек. Добыл! Что, на дерево залез и поймал?

Но на этот раз ответом меня не удостоили. Котёнок взял птичку в зубы, отошёл немного в сторону и принялся насыщаться с таким усердием, что аж перья во все стороны летели.

- Эка ты какой голодный, кроха, - присвистнул я и задумался. Ну что я всё "кроха", да "кроха"? "Малыш", да "малыш". Надо бы ему имя какое придумать, чтобы привыкал и начинал отзываться. Но вот только какое? "Шарик" и "Тузик" не подойдут. Это больше для собаки имена. "Барсик" и "Мурзик" тоже. Слишком "одомашненно", как по мне. Надо что-нибудь со смыслом. Чтобы соответствовало той ситуации, в которой я оказался. - Слушай, а может мы тебя "Пятницой" назовём!? - крикнул я чавкающему котёнку. Тот повернулся, облизал усы и вернулся к завтраку. - Не, ну а что? Я тут в необитаемом лесу уже хрен знает сколько брожу и вполне могу отзываться на Робинзон. А ты будешь моим Пятницей... Хотя... Тут, может, и пятниц-то нет. Одни субботы. Чёрт его знает есть ли на этой планете дни недели. Не, дни точно есть - сменяют же их ночи всё же. Но вот как они называются - кто мне подскажет, а?

Я зевнул, встал на ноги и принялся разминаться, так как слегка одеревенело. Проверил раны на руке и на лбу. Прощупал спину. На ладони оставалась лишь лёгкая полоска, на боку небольшой синяк, а со спины я отковырнул струп, не почувствовав при этом никакой боли.

- Обалдеть! - облегчённо улыбнулся я. - Просто обалдеть! Всё зажило, как на собаке.

Малыш повернулся и удивлённо уставился на меня, словно услышал знакомое слово.

- Что, в вашем лесу есть собаки? - спросил я, но меня опять не удостоили ответом. - А ты не разговорчивый, я смотрю. Но когда тебе что-то нужно, сразу начинаешь мяукать как пулемёт, - недовольно пробурчал затем и воскликнул. - Уилсон! Я назову тебя Уилсон. Ты будешь у меня тем мячом, который спас жизнь Тому Хэнксу! Точно! Так и назову! Слышал, Уилсон?

Котёнок опять оставил свою добычу и навострил уши. Затем поморщился, словно пробовал имя на вкус, неопределённо мяукнул и отвернулся.

- Значит, замётано, - удовлетворённо констатировал я. - Будешь Уилсоном. Отличное имя для рыси... или кто там ты такой.

Сразу почувствовав воодушевление после того, как столь удачно подобрал имя, я закончил зарядку, сбросил одежду и полез в воду. Принял ванну, напился и взялся за изготовление остроги. Под внимательным взглядом котёнка, который развалился на солнышке и мотал из стороны в сторону хвостом, я активировал щит и срезал ровную ветку. Уилсон оскалился и зашипел, не отводя взгляда от моего оружия, и я его успокоил.

- Не боись. Эта вещь у меня под контролем. Она уже не раз спасала мне жизнь. Кстати тебе тоже. Так что не шипи мне тут!

Котёнок недоверчиво фыркнул, но быстро угомонился и продолжил наблюдать за моими потугами.

Я расщепил конец палки на три части, подобрал камень у берега, вбил его внутрь и со вздохом принялся за джинсы. Превратил их в "элегантные шорты" и нарезал штанины на полосы. Туго обмотал вокруг камня, чтобы он не выпал и полез в воду. Котёнок прокомментировал мои действия неопределённым чихом, который я почему-то принял смех, и в два прыжка очутился на дереве. Без проблем забрался, цепляясь острыми коготками, и исчез где-то в ветках.

- Ишь ты. Уже вкус почувствовал. Посмотрим ещё кто чего на обед добудет...

...Но на обед я так ничего и не добыл. Промучился в реке незнамо сколько времени, подгорел на солнце и, матерясь, с размаху запустил острогу в кусты. Спустив пар, вновь выругался и пошёл её доставать. Рыбалка совсем не удалась. За всё время я только пару-тройку раз видел рыбу под водой. Да и то на глубине, где было сильное течение. Но там даже на ногах устоять проблематично, не говоря уже о том, чтобы кого-то выловить.

Улиток у берега я тоже не нашёл, а потому голодный и злой уселся в тени дерева. Кожа на плечах начинала гореть, доставляя массу неприятных ощущений, и я опять выругался на себя за то, что потратил впустую уйму времени. В реке удача мне не улыбнулась, а птицы, пока я здесь, ни за что не прилетят напиться. Так что пора собираться и двигаться дальше вниз по течению, как и планировал.

- Эй, Уилсон, я ухожу! - крикнул я, одеваясь. - Что ты лазишь там так долго?

Ответом мне было радостное мяуканье и через секунду он уже отвесно спускался по стволу дерева.

- На тебя что сила тяжести не действует? - спросил я, наблюдая за представлением. - Как ты носом в землю ещё не воткнулся?