Выжить - Селютин Алексей Викторович - Страница 43

- Я ж ничего не умею, - развёл я руками. - Мне даже помочь вам нечем, чтобы отблагодарить за гостеприимство.

- Оставайся с нами, сколько тебе нужно, аниран, - старичок похлопал меня по поникшему плечу. - Я хоть не элотан и не имею права приказывать, но не позволю тебе уйти из селения, пока не окрепнешь и не примиришься с судьбой. Живи с нами, изучай мир, думай для чего ты здесь. Может, в твоём сердце куда больше смелости, чем в сердце Джона, и ты решишь пройти свой путь. А не убегать от него... Пойдём на двор. Я чую запах похлёбки. Хоть я давно утратил аппетит, но всё же хочу получить свою законную чашку секхи перед сном.

Он кряхтя принялся выбираться из-за стола и мне пришлось ему помогать. Аккурат перед тем, как мы собирались покинуть это странное общежитие, дверь отворилась и перед нами удивлённо застыл молодой парень.

- Ой! Извини, старейшина Элестин. Меня за тобой прислали... И за анираном тоже, - он низко поклонился мне, поглядывая с некоторой опаской.

- А мы уже идём, молодой Линор, - старичок прекратил держаться за мою руку и привычно водрузил её на плечо парня. - Спасибо за помощь, аниран Иван. Тебя, наверное, уже ждут.

У огромного котла, где сейчас собирались местные жители, дородная женщина зычным голосом принялась призывать всех на ужин. Она стучала по котлу поварёшкой и указывала каждому, куда сесть. Накрытые белоснежными тканями столы отсутствовали и каждый, взяв деревянную миску и получив свою порцию, хватал кусок хлеба с широкого пня недалече и присаживался на землю. Скрещивал ноги и, обжигаясь, работал челюстями, пережёвывая кашу. Люди разбивались на группки, тихо переговаривались друг с другом, и бросали на меня заинтересованные взгляды. Смотрели с надеждой, улыбались и изредка кивали головами, когда наши взгляды пересекались. Я некоторое время наблюдал со ступенек, всё ещё чувствуя себя не в своей тарелке и не понимая, что делать, а потом заметил Джона. У него был отдельный стол. Тоже в виде широкого пня. Смиренная Ненея суетилась рядом и раскладывала столовые приборы на двоих. Всё сделала и поспешила к общему котлу.

- Иван! - Казинс призывно махнул рукой и улыбнулся. - Матан проснулся. Шипит под лавкой. Иди успокой его скорее, пока он всех не распугал. А потом - прошу.

Я метнулся в избу и действительно услышал шипение под лавкой. Уилсон выпучил жёлтые глаза и смотрел на меня как на незнакомца.

- Эй, ты чего испугался? - усмехнулся я. - Это же я - твой будущий наездник.

Котёнок враз прекратил скалиться. Его глазки сузились, словно он пытался понять я ли это, а затем фыркнул в своём стиле. Видимо, катать меня в будущем он совсем не собирался.

- Вот так-то лучше, - я протянул к нему руки и вытащил. - Эка ты дикий какой. Но завязывай. У меня такое чувство, что нам придётся провести здесь какое-то время. Так что начинай к ним привыкать. Вряд ли эти забитые люди посмеют причинить тебе вред.

Уилсон призывно мяукнул, а когда я посмотрел ему в глаза, в голове опять появились живописные образы. Я узрел самого себя, идущего вдоль берега вместе в ним. Он радостно прыгал в траве, а я, кажется, улыбался. Намёк был недвусмысленным, но я отрицательно помотал головой.

- И куда мы пойдём? Не-е-ет, с меня хватит. Мы с тобой долго бродили и едва от голода не окочурились... Ну, по крайней мере, я. Ты-то, ясное дело, лесной житель и жрал до отвала. А вот я... Нет, малыш. Мы останемся здесь. Они тебе ничего плохо не сделают. Просто держись рядом со мной.

Котёнок расстроенно мяукнул, не соглашаясь со мной. Я потрепал его по спине и без разрешения сорвал сушёную рыбёшку с вязки.

- Это будет твой ужин, - сказал я. - Только не рычи там ни на кого. Хорошо?

Я сунул ему рыбу в зубы, взял на руки и покинул избу. У столового пня Джона Казинса остановился, осторожно присел на чурбан покрытый куском шкуры, и выпустил котёнка. Он примостился у моей правой ноги и недоверчиво смотрел по сторонам.

- Ты знаешь, что матаны - телепаты? - Джон внимательно проследил за моими действиями и слегка улыбнулся, когда котёнок захрустел рыбьими костями.

- Да, знаю, - утвердительно кивнул головой я. - Он прекрасно понимает речь и иногда проецирует в моей голове всякие картинки, когда хочет, чтобы я его понял. А иногда... Иногда он помогает заснуть. Словно забирается мне в голову и убаюкивает... А ты, Джон, откуда это знаешь? Ты ведь говорил матаны обходят лагерь стороной.

- Рассказывали местные жители, - пожал он плечами, принял две миски перловой каши из рук Ненеи и одну подвинул ко мне. - Ешь, не стесняйся... Матан - опасный хищник и ни у кого не получалось его приручить, - продолжил он затем. - Но он единственный кто близок к понятию домашний питомец. Вся остальная фауна на этой планете куда более агрессивная... Я не знаю точно, было ли так всегда, или это случилось после того, как в небе загорелась звезда, но все наши попытки одомашнить птиц или мелких животных заканчивались ничем. В неволе, рядом с нами, они становились просто невыносимыми и бросались на всех, будто от каждого человека исходила смертельная опасность. Я видел своими глазами, как птицы, которых мы держали в загоне и щедро сыпали ячмень, яростно пытались вырываться на свободу и убивались в тщетных попытках. Они не ели, не пили и всячески отказывались иметь дело с людьми. И только матаны никого не боялись, хотя тоже предпочитали держаться подальше. Я видел, как они издали наблюдали за нашими действиями и нам даже пришлось коз запирать, пока не удалось их отвадить. Так что мне очень интересно каким образом ты смог приручить матана. Где ты с ним повстречался?

Неторопливо пережёвывая кашу, так как голода не чувствовал, я поведал историю знакомства с Уилсоном. Смотрел по сторонам, смотрел на людей в лагере, наблюдал за котёнком, который хрустел сухой рыбёшкой, и рассказал абсолютно всё. Ничего не утаил.

- Странно, - резюмировал Джон. - Тебе пришлось убить его мать, а он к тебе привязался? Ничего не понимаю.

- Но я же потом его спас. И делал это не один раз, - я наклонился и похлопал Уилсона по пушистой спинке. Тот закончил ужинать, тихо лежал у моих ног и, казалось, внимательно прислушивался к разговору. - Мы оба друг друга спасли... В каком-то смысле.

- Значит, между вами есть какая-то связь, - Джон отправил очередную ложку каши себе в рот. - Я никогда не видел матана так близко и не предполагал, что он может быть таким спокойным. Это значит, что тебе он доверяет абсолютно. Хоть сейчас его, по-большому счёту, окружают враги, он спокоен и не нервничает. Я уверен, если бы на тебя сейчас кто-то решил напасть, матан не сомневаясь встал бы на защиту.

После этих слов Уилсон занервничал. Перестал лежать и стал на лапы. Уставился на Джона жёлтыми глазами и тот присвистнул:

- Воу! Невероятно!

- Что? Уилсон, успокойся. Джон шутит. Тут нет наших врагов, - я опять похлопал его по спинке.

- Он точно телепат! - улыбнулся Казинс. - Я почувствовал исходящую от него угрозу. На секунду мне показалось, что он бросается на меня и смыкает клыки на горле! Впечатляет. Как, ты говоришь, его зовут?

- Уилсоном назвал.

- Эй, Уилсон, - Джон добродушно развёл руки в стороны. - Я буду последним дураком, если решу напасть на такое чудо природы, как ты. Не говоря уже о том, чтобы напасть на твоего хозяина. Давай дружить? - он протянул руку, но котёнок не поддержал начинания. Он затряс головой, словно отказываясь от предложения, и прижался к моей ноге. - Вот это да! Эх, мне бы такого друга. Может, попробовать как-нибудь молодой помёт отыскать? Вдруг, выйдет что...

Джон задумался, а я ещё раз успокаивающе погладил котёнка. Затем взял его на руки и посадил к себе на колени.

- Знаешь, кстати, как они охотятся?

- Видел, конечно. Этот карапуз просто мастер охоты на птиц. Если лазает по деревьям, без добычи не возвращается. На земле, правда, результат пока не столь впечатляющий.

- Мне рассказывал наш бывший заводчик - мир его праху, - что матаны гипнотизируют жертву. Пытаются поймать взгляд хотя бы на секунду и смотрят внимательно. Жертва замирает и остаётся парализованной. Это даёт время приблизиться и совершить решающий прыжок. Потому охотники из них великолепные - никто не может сопротивляться взгляду матана.