Выжить - Селютин Алексей Викторович - Страница 8

На принятие решения у меня ушло меньше секунды. Так быстро я никогда не соображал. Едва её рассмотрел, удобнее перехватил верную палку, чтобы использовать как копьё. Но тут же передумал. Затем, не испытывая ни малейших сомнений, принялся торопливо взбираться вверх под недовольное и грозное бухтение птицы. Она внимательно за мной следила и предупреждающе покрикивала, пока я был ещё далеко. Но с приближением совсем сошла с ума и орала так, что могла, наверное, разбудить ясельную группу в детском саду во время "тихого часа". И с таким отчаяньем могла орать только взволнованная опасностью мать. А я, в свою очередь, очень на это надеялся, пока взбирался вверх.

Не обращая внимание на колючие иголки хвойного дерева, я добрался до гнезда, где пряталась птица и принялся махать руками и тыкать в растопыренный клюв палкой. Птица дёргалась, грозно раздулась, приняла пугающую позу и возмущённо орала своим отвратительным голосом. Но меня, не жравшего в течение уже незнамо сколько часов, такими мелочами отпугнуть было невозможно. Обхватив поудобнее ствол и уперев ногу в ветку для лучшей устойчивости, я освободил правую руку и принялся энергичнее работать палкой, стараясь согнать птицу с гнезда. Она ни в какую не поддавалась, угрожающе нахохлилась и не переставала орать. Затем всё же набралась смелости, вылезла и попыталась наскочить. Но получила палкой по крылу, возмущённо закричала и начала падать, задевая каждую ветку. В двух шагах от земли ей удалось зацепиться и она панически закудахтала, понимая, что оставила гнездо без защиты.

- Пошла вон отсюда! - заорал я, превратившись от голода и жажды в безжалостного хищника. - Это моя добыча!

Птица издавала жалобные звуки, барахтаясь между ветвей, а я торопливо поднялся ещё на шаг и с надеждой заглянул в гнездо. 4 крупных овальных яйца были для меня лучше наградой за все страдания предыдущего дня. Я протянул руку и очень осторожно взял одно яйцо. Поднял вверх, дождался когда лучик солнца пробил его насквозь и облизал выступившую слюну - никаких зародышей внутри не было. Яйцо было крупным и внутри отчётливо был виден желток

Снизу что-то зашевелилось в ветках: птица начала понемногу выбираться наружу.

- Моё! Моё! - вновь заорал я. - Пошла вон!

Я бросил палку, торопливо снял ветровку и принялся складывать туда яйца. Подвязал узелок и начал спуск, не спуская глаз с птицы. Она выбралась, спрыгнула на землю и тут же замахала сильными крыльями. Взлетела на верхушку и оттуда наблюдала за мной, недовольно кудахтая. Я повис на ветке, держась одной рукой, и аккуратно спрыгнул, чтобы не повредить хрупкую добычу. Схватил с земли палку и приготовился дать отпор любому, кто попытается у меня её отобрать. Искал взглядом бедную птицу и быстро обнаружил у гнезда, где она крутила головой и пыталась понять, что произошло. Предоставив её самой себе, я, под душераздирающие вопли за спиной, спешно покинул место преступления. Не оборачивался и бежал не разбирая дороги, с трудом сдерживая дрожь в коленях, до тех пор, пока крики не утихли. Через несколько минут я остановился, дышал как загнанная лошадь и оглядывался, высматривая среди деревьев злую птицу. Впервые я грабил гнёзда! Никогда даже не мог представить, что буду этим заниматься! Но как бы это было не красиво, никаких угрызений совести я не испытывал. Мною руководили инстинкты. Я просто хотел жить.

Я уселся по-турецки там где остановился и развернул улов. 4 крупных яйца с пятнистой скорлупой выглядели идеально. Ни единой трещинки. Предвкушая, я быстро схватил одно, разбил скорлупу об перстень и присосался, как младенец к груди матери. Это было непередаваемое удовольствие. Я услышал как мой желудок благодарно заурчал, когда живительная энергия устремилась к нему. Даже не почувствовав вкуса, я прикончил второе яйцо и облегчённо выдохнул - какой же кайф. Но этого мне было мало и следующие два быстро исчезли утробе.

Я удовлетворённо выдохнул, физически ощущая, как организм вновь начал обретать силу, одел ветровку и растянулся прямо на сухих колючих ветках. Расслабился и позволил себе несколько минут лежать, подложив кулак под голову. Я спасся! Вернее, эта тупая птица меня спасла, когда решила подать голос. Сидела бы тихо, я б ни за что её не заметил. Разглядеть гнездо в хвойных ветках задача не простая. Если бы она не была так возмущена неожиданным соседом, я бы просто проследовал дальше, мечтая о глотке воды. Но на то она тупая птица, что тупая. Сама себя выдала... Чёрт, какой же кайф! И теперь-то я парень учёный. Буду не просто переставлять ноги и идти куда глаза глядят, а и кроны деревьев буду прочёсывать взглядом. Замечу гнездо - полезу туда и без сомнений дам по башке любой птице, которая вздумает защищать мою еду! Ни в коем случае нельзя упускать такую легчайшую возможность пополнить организм белками и желтками. Это всяко лучше, чем пытаться развести костёр или собирать неизвестных насекомых. Здесь точно не ошибёшься в том, съедобно ли это или не съедобно.

Рот растянулся в мощном зевке и я уставился на часы - 23:40. Сейчас бы поспать часиков 12 и было бы вообще идеально. Но спать в лесу, да ещё прямо на земле - не самая лучшая идея. А когда тут стемнеет? Сколько длится световой день? Я ж не знаю ничерта. Засну днём и проснусь ночью. А тут бац - опять эти неизвестные, так и не виданные хищники. Голову откусят и гудбай. Не, так не пойдёт.

Я принялся озираться по сторонам, выискивая подходящее дерево, и быстро его отыскал. Оставил у ствола свою верную палку и забрался наверх. Ветвистое дерево с пирамидальной кроной имело множество веток и я потратил какое-то время пытаясь найти место, где будет наиболее комфортно. Опёрся задницей на переплетение, упёр ноги в ствол, cхватил несколько гибких веток и обвил вокруг ног. Поза не очень удобная, да и ветки покалывают, но так я точно не упаду, если во сне повернусь на бок. Я выставил будильник на наручных часах, поставив ему задачу разбудить меня через 4 часа, и попытался расслабиться. Прислушивался к себе и чувствовал как приятно оседает нехитрая пища в желудке. Хоть воды я так и не нашёл, но 4-ёх крупных яиц мне хватило, что не только заморить червячка, но и придушить его. И сейчас этот момент радовал меня больше, чем тот, когда я в 18 лет подписывал свой первый профессиональный контракт. Тогда я был безумно рад и не мог поверить, что это происходит со мной. Сейчас в то, что происходит со мной, я не мог поверить ещё сильнее, но рад был куда больше. Я был рад тому, что не расклеился и смог пережить первый день в незнакомом мире.

Часть 1. Глава 3.

Выспаться как следует мне не удалось. Едва мои глаза закрывались и я чувствовал, что куда-то проваливаюсь, вздрагивал и хватался за торчавшие со всех сторон ветки. Я так боялся упасть, что не позволял себе расслабиться ни на минуту. Не знаю сколько времени я пытался сопротивляться, но всё же не выдержал и заснул. А когда еле продрал глаза под противный писк будильника, стрелки показывали 4 утра. Всего часа 2-3 подремал. Я осмотрелся, - сквозь кроны было видно, как небольшое солнце подходит к зениту - спустился с дерева и принялся разминать затёкшие мышцы. Спина побаливала, а левая ладонь чесалась. Я вновь попробовал оттереть чёрные пятна, но мне это не удалось. Похоже, этот налёт надо оттирать жёсткой мочалкой. Водой полить, намылить и вычищать.

Едва вспомнив про воду, я закашлялся. Пить очень хотелось и я принялся осматриваться в поисках оптимальной дороги. Я помнил, что воду можно добыть, выкопав глубокую яму, но был не уверен, что это можно сделать в сухом хвойном лесу. Тут сейчас и так влаги не хватает. Корни деревьев её всю, наверное, и потребляют. Копать глубокую яму именно в лесу бессмысленно. Так что надо выбираться отсюда. Когда-то ж этот лес должен, наконец, закончиться?..

...Много часов я шёл, придерживаясь прямой линии. Я старался каждые несколько минут брать левее, но часто забывал об этом, не переставая думать о воде. Я ни о чём не мог думать кроме неё. Никогда в жизни я ничего не хотел так, как сделать хотя бы глоток холодной воды.