Подозреваются в любви (СИ) - Комольцева Юлия - Страница 42

— Как получится. Может, на пятнадцать суток загремишь. Может, часок подержим для воспитательных целей. А вообще — штраф бы заплатила да иди себе. Все жадничаем для родной милиции…

Дашка заломила руки:

— Да нет у меня денег! Нету! В машине оставила!

— Ну и сиди тогда!

— Дайте мне позвонить, пожалуйста! Я попрошу, и деньги привезут, много денег.

Дежурный наконец бросил на нее заинтересованный взгляд.

— Много? А ты что — жена олигарха, что ли?

И захохотал. Наверное, собственная шутка показалась ему верхом остроты.

Дашке пришла в голову неожиданная мысль.

— Между прочим, я действительно жена олигарха!

— Ага, а я — бабушка Элвиса Пресли! Приятно познакомиться.

Мужик снова затрясся от хохота. Борода его походила на содрогающегося в предсмертных судорогах ежика. Дашка все смотрела и смотрела на него, чувствуя, как в душе поднимается недавняя ярость, вытесняя униженность и неуверенность.

— Хватит ржать!

Дежурный округлил глаза, прыщи на его физиономии обозначились ярче.

— Чего?!

— Хватит ржать, говорю, — спокойно уточнила Даша, — лучше позвони майору Соловьеву Никите Васильевичу.

— Чё? Кого? Ты, блин, зараза…

— Соловьеву Никите Васильевичу, — повторила еще увереннее Даша.

Фамилия и отчество Кита сами собой возникли в голове. А звание Дашка наобум ляпнула, ей казалось, что сержант — слишком мелко, а генерал — слишком нагло. Так что майор — в самый раз. И конечно, не важно в каком ведомстве майор этот служит. И вообще служит ли еще. Кажется, Андрей говорил что-то насчет увольнения Никиты из органов и организации собственного агентства. Если это правда, то торчать тут Дашке до морковкиного заговенья.

— Вы сами позвоните или это мне сделать? — учительским тоном осведомилась она у обалдевшего дежурного.

— Я тебе сейчас позвоню! — многообещающе произнес тот.

— Мне звонить некуда. Мобильный я тоже в машине оставила. Так что позвольте воспользоваться вашим телефоном.

Дашка протянула руку к аппарату. Мужик быстро отодвинул его подальше и крикнул, не балуя разнообразием:

— Матвеев!

— Я вас прошу, дайте позвонить! — Даша поймала его глаза и теперь взглядом убеждала, что надо слушаться бедных, истерзанных женщин, тоскующих на скамеечке в отделении милиции.

— Я вас заклинаю! У меня сын! Он меня ждет, вы поймите!

— Номер! — неожиданно гаркнул дежурный, отворачиваясь от Дашки.

Наверное, застеснялся пристального разглядывания.

Даша совершенно бессознательно возвела глаза к потолку. Дежурный проследовал взглядом туда же. Но никакого номера на потолке обнаружить не удалось. Дашка мученически сдвинула брови, соображая, что делать дальше. Давать чужой номер — бессмысленно, а Никитин она не помнила. Точнее, никогда не знала. И что теперь предпринять, тоже не знала.

— Можно я сама наберу?

Дежурный покачал головой.

— Ну какая разница? За мной же тогда приедут и штраф заплатят. Как иначе вы деньги получите?

Дежурный поразмышлял, раскачивая огромной лапой свой бородатый подбородок.

— Диктуйте номер.

— Вы дадите мне поговорить?

— Номер!

Дашка судорожно вцепилась в колени. Все цифры смешались в голове, и ни единая комбинация не выглядела уместной в данном случае.

А Степка сейчас мчится по городу… И ветер треплет желтую рубаху в разные стороны.

Хорошо, что дождь кончился.

— А дождь кончился? — решила уточнить Даша.

— Что?!

— Тут окна нет, я не вижу, — пояснила она, — дождь кончился или нет.

Дежурный отвернулся, всем видом демонстрируя, что на погоду он плевать хотел. А заодно и на эту сумасшедшую. То позвонить ей, то гидрометеоцентр вызвать.

— Вспомнила!

Она подпрыгнула от радости и взахлеб продиктовала набор цифр. Изворотлива все-таки память человеческая! Оказывается, на ее задворках хранился все-таки телефон Кита. Мало того, Дашка отчетливо увидела перед собой его визитку, которую однажды показывал Андрей. «Соловьев Никита Васильевич, управляющий ООО «Бейкер-стрит». И номер телефона.

Плевать, что это никак не телефон милицейского майора, на который купился прыщавый бородач.

— Мне нужен Соловьев, — объявил в трубку дежурный, и Дашка нетерпеливо заерзала на скамейке.

— Дайте мне трубку. Дайте мне!

— Алло? Майор Соловьев? Ах, в отставке? — Дежурный скосил глаза на пунцовую от злости Дашку, но трубку ей не передал. Спасибо на том, что не отключился сразу.

Никита повесил трубку и взглянул на Андрея, который задумчиво чертил на бумаге схему подъезда к дому одного из своих недоброжелателей. Увлекся. Уже не казался стариком, наоборот, у него был вид уверенного и сильного человека. Только пальцы подрагивали слегка. Скорее всего, от нетерпения.

— Комолов, у тебя охрана надежная? — спросил Никита.

— Конечно, — не отрываясь от своего занятия, ответил тот. — А что?

— А то, что мне сейчас звонили из милиции, и сказали, что твоя жена у них в отделении. Надо ехать и штраф за нее платить.

Андрей недоуменно сдвинул брови.

— Какой еще штраф? Соловьев, о чем ты?

— Дашка твоя чего-то с ментами не поделила, — пояснил Никита, — но я другого не понимаю, как она могла в отделении оказаться, если ты целую ораву послал ее охранять?

Андрей откинулся на спинку кресла и тяжело вздохнул.

— Так…

— Звони своим обормотам, — посоветовал Соловьев.

Через минуту, выяснив, что охранники на самом деле обормоты и последние кретины, Комолов выбежал из кабинета приятеля, на ходу костеря и свою службу безопасности, и предприимчивую, глупую жену. Никита едва поспевал за ним, с едва сдерживаемым изумлением прислушиваясь к виртуозному мату Андрея.

— Значит, Дашка сама понеслась на поиски? — уточнил Соловьев, когда они сели в машину.

— Дура! — невпопад прокомментировал Комолов и, словно опомнившись, уставился на Никиту: — Ты со мной, что ли?

— Нет, я с архангелом Михаилом, — огрызнулся тот, — поехали давай, по дороге расскажешь, что с вами происходит.

Андрей надавил на газ с такой силой, что машину подбросило.

— С нами ничего не происходит! У нас сын пропал!

Больше он ничего объяснять не стал. Кому какое дело, что у него жена — полоумная истеричка? Что он любит ее до потери сознания? Что она ему не верит?

Дашка вышла из отделения, не глядя на мужа и не сказав ему ни слова. Хотя его появление вызвало в душе настоящую бурю. Она была не готова увидеть его здесь и сейчас, она вообще не была готова его видеть. Ей нужно было вырваться из милиции и продолжить поиски сына, а не устраивать очередные семейные разборки. Ну откуда он взялся?!

Андрей тоже молчал. Разборки тоже его не прельщали, и объяснять, откуда он узнал про Дашку, Комолов не собирался. Однако когда она с высоко поднятой головой прошествовала мимо его машины, терпение Андрея иссякло.

— Куда? — Он дернул ее за руку.

Дашка вывернулась и зло посмотрела на мужа.

— Я иду за Степкой!

— Ты поедешь домой, психопатка чертова! И будешь сидеть под замком, понятно?

— Иди ты! Сам знаешь куда!

Андрей знал. Но не пошел, а остался стоять рядом с ней, хватая ее за руки.

— Хватит вырываться! Идем!

— Я с тобой никуда не пойду! Я видела Степку, мне надо его догнать!

Комолов дернулся, как от пощечины.

— Что?! Ты его видела, и молчишь? Дашка, ты в своем уме? Где Степка, где ты его видела? — заорал он, глядя в ее, перекошенное от ненависти лицо.

— Можно подумать, тебе есть до этого дело! — заорала она в ответ.

— Брэк, господа! — вылез из машины Никита.

Дашка удивленно округлила глаза. Она отказывалась что-либо понимать. Она-то решила, что Соловьев, не желая возиться с милицией сам, просто позвонил Андрею и продиктовал адрес отделения. Теперь оказывается, что бравый майор — лейтенант? генерал? — все это время был здесь. И слушал, как они лаются. И теряют время, черт возьми!