Как обмануть смерть (ЛП) - Мединг Келли - Страница 15

— Осторожнее, Эви, — проговорил Вайят где-то позади меня. Все еще с земли. Я не могла повернуться и посмотреть.

Рядом, приближаясь, загрохотал автомобильный двигатель. Эхом отдаваясь по парковке. Я затаила дыхание. Моя добыча вне поля зрения, но из правой руки у меня текло достаточно крови, чтобы заставить водителя остановиться и заметить нас. С другой стороны, мы в гараже больницы. Может быть, это никого не шокирует.

Машина тронулась с места, поднимаясь на следующий уровень. Опасность едва нас миновала. Я наклонилась, стараясь удержать равновесие на правой ноге и груди полукровки. Тошнотворное дыхание ударило в лицо, а он продолжал хихикать.

— Итак, прежде чем я тебя убью, — предложила я, — не хочешь рассказать, что тут такого смешного?

— У тебя странные представления о том, на кого я работаю, сука, — ответил он.

В моей голове зазвенели тревожные колокольчики, быстро заглушаемые логикой. Он полукровка — не склонный к разумному мышлению или личному планированию — и потому лгал. Никто другой не захотел бы держать меня и Вайята в плену в грязной подземной тюремной камере, пока мои часы не закончатся.

Смех Качка превратился в знакомую ухмылку. — Говорил им, что стоило тебя трахнуть, когда у нас имелась такая возможность.

Мои щеки вспыхнули, а руки задрожали. Бешеный стук сердца колотил по ушам, я перестала слышать. Мир расплылся всего на секунду. Холодная, жирная кожа и слепящая боль ощущаются как театральный занавес, тяжелый и удушливый. И все это снова.

Вскочила, скорее от наплыва воспоминаний, а не потому что испытала их снова, отступила назад и ударила правой ногой по носу Качка. Хрящи хрустнули и затрещали. Из-под моего ботинка хлынула кровь. Смех прекратился

Я отшатнулась, стукнулась ногами об арку колеса и чуть не свалилась с кузова грузовика. Вместо этого ударившись о край, тяжело осела и вцепилась обеими руками в холодный металл. Приходя в себя, прекращая задыхаться от неожиданного… чего? Приступа паники? Черт, это не то, что мне нужно.

Полукровка мертв, его нос я практически вбила в череп. Не самый умный ход в моей новой жизни, но далеко не самый глупый. Кровь стучала у меня в висках. Предплечье пульсировало, и я до сих пор не осмотрела рану. Пуля прошла на вылет, мне просто повезло, что она не попала в кость.

Кузов грузовика качнулся, и Вайят присел передо мной на корточки. Легко накрыл мои колени своими теплыми руками. — Эви?

— Довольно глупо, да? — спросила я. Черт бы побрал мой дрожащий голос. Я убила полукровку. Ну и что, черт возьми?

— Мы оба делали глупости, когда теряли контроль.

В этом и заключалась проблема. Слишком многое поставлено на карту, чтобы позволить себе снова выйти из себя. Мои эмоциональные проблемы должны подождать. Я старалась не смотреть на Вайята. Не хотела видеть ни жалости, ни понимания в его глазах. Сейчас мне не нужна эта его сторона. Нет, мне нужен мой куратор — парень, который посоветовал бы мне привести себя в порядок или просто пойти убиться и избавить Падших от необходимости делать это.

— Мы должны проверить тело, прежде чем оно высохнет, — проговорила я.

Вайят встал и попятился, старательно избегая сочащейся крови, заполняющей трещины и линии кузова грузовика. Кожа полукровки стала почти прозрачной. Я присела на корточки и похлопала его по карманам джинсов — пусто. Никаких карманов на футболке, ничего, что могло бы опознать его или выяснить, откуда он взялся.

— Мне кажется странным, что пареньку, который едва умеет стрелять, дали ствол сорок пятого калибра, — проговорил Вайат скорее себе, чем мне.

— Большая пушка, — согласилась я. Почему-то тот, кто послал его, не подумал дать пистолет, с которым легче справиться, особенно новичку. Качок не задел нас — вроде как, но моя рана стала скорее случайностью — и умер без особого боя. Напрасный пехотинец, если хотите знать мое мнение.

Я схватила его за левую руку, ту, что торчала у него из-под туловища. Нужно перевернуть его на бок, чтобы проверить другие карманы джинсов. Просто увериться, что у него нет…

Тело парня упало на спину, высвободив спрятанную руку и ручную гранату без чеки.

Я вытаращила глаза. — Ты, должно быть, шутишь…

— Ложись!

Вайят врезался мне в живот, отбросив нас обоих назад, за кузов грузовика. Ударной волной от разорвавшейся гранаты нас отшвырнуло на твердую землю волной жара, звука, огня и шипящей плоти. Дышать стало невозможно.

«Я не готова умереть снова», — кричал мой мозг. Образы Джесси и Эш вспыхнули в моем сознании, ожидая меня, и быстро пропали в темноте.

Глава 5

Четыре года назад.

Сомневаюсь, что адрес правильный. Но допрашивать таксиста уже поздно. Его машина мчится вниз по улице, исчезая в потоке. Он прекрасно знает, что после наступления темноты лучше не торчать в этой части Мерси-Лота. Коттэдж-плейс звучит так невинно и мирно. Ха.

Меня окружают магазины со старыми витринами, каждый из которых защищен рядами стальных прутьев и не слишком впечатляющими системами безопасности. Неровные тротуары усыпаны мусором, как и переполненные мусорные баки. Стрип-клуб на другой стороне улицы мигает неоновыми вывесками, приглашая посетителей любого сорта. Проституток столько же, сколько и сутенеров, которые бродят по углам, и все они следят за патрульными полицейскими машинами.

Как будто они здесь кого-то увидят.

Такси высадило меня перед крошечным ювелирным магазином под названием «Загадка». Меня оно заинтересовало, и я мысленно отмечаю его, как нечто, что можно изучить позже. Моя цель — тенистая ниша справа от магазина — предположительно вход на лестницу, ведущую к ряду дешевых квартир. Мой новый дом.

Я перекладываю пластиковый продуктовый пакет, который содержит всю мою жизнь, из правой руки в левую. Две смены одежды обернуты вокруг пары вложенных в ножны зазубренных ножей — своего рода подарок на выпускной вечер — плюс запечатанный конверт, который должна передать своему куратору, Вайяту Трумену. Даже его имя звучит как у придурка — и если кураторы хоть немного похожи на наших инструкторов в учебном лагере, знаю, что буду ненавидеть этого парня.

— Сколько стоит минет? — голос мужчины где-то рядом, невнятный, пьяный.

Я игнорирую его, не особо заботясь о том, что говорит шлюха, к которой он обращается, и иду к нише. Её расценки не мое дело. На моем пути появляется грузная фигура. Мясистые щеки и желтые зубы — вот и все, что я вижу. Пропитанное ромом дыхание ударило мне в лицо. Резко останавливаюсь, чувствуя отвращение.

— Эй, ты не оборзел? — рычу я.

— Я спросил, сколько за минет?

У меня отвисает челюсть. Ничего не могу с этим поделать. Ладно, я одета в джинсовые шорты, слегка укороченные — у меня есть ноги, я собираюсь их показать — и синюю футболку, обнажающую живот, но какого дьявола! — Спроси меня еще раз.

Он моргает мутными глазами, не понимая предупреждения в моем тоне. — Сколько стоит гребаный минет, сладкая?

Подхожу ближе. Он неверно истолковывает мое движение и не защищается. Бью его коленом в пах, и пьяница с воем падает на колени. Никто не обращает на это особого внимания. Делаю шаг назад, в нишу, мимо ряда металлических почтовых ящиков, и поднимаюсь по плохо освещенной лестнице.

Пахнет потом, но в целом чисто. Наверху лестницы находится короткий коридор с шестью толстыми металлическими дверями. Я подхожу к номеру четыре, поднимаю руку, чтобы постучать, и медлю.

Если я войду внутрь, это изменит мою жизнь. Учебный лагерь начинался как альтернатива реальному тюремному заключению. Я ненавидела каждую секунду в нем. Ненавидела рычащих инструкторов, мучительные тренировки, усталость, как умственную, так и физическую. Ненавидела то, как мы убивали, чтобы выжить. И все же какая-то часть меня любила его. Мне нравилось чувство включенности, которое я испытала впервые за восемнадцать лет своей жизни. Мне нравилось то, как я теперь контролирую свою жизнь. Тренировки научили меня отвечать любому, кто пытался причинить боль мне. Я способна себя защитить.