Как обмануть смерть (ЛП) - Мединг Келли - Страница 6

— Просто дай ей минуту, — проговорил Вайят.

— Для чего?

— Мне не нужна минута, — проговорила я с уверенностью, которой на самом деле не чувствовала. Я повернулась, сделала три шага вглубь квартиры и упала на колени. Стекло пронзило ткань моих джинсов. Я вскрикнула. Зрение затуманилось, когда образы, запахи и ощущения атаковали мои чувства, каждый из которых цеплялся за предыдущий.

Валяюсь на диване и ем чипсы; смотрю телевизор и смеюсь над глупыми ситкомами; сижу на кухонном столе с газировкой и учебниками; швыряю эти учебники через всю комнату в отчаянии; рыдаю на полу, измученная и растерянная; принимаю горячую ванну, вытаскивая лезвие из одноразовой бритвы. Жирная еда, красное вино, кровь, цветочные духи, пряный лосьон после бритья и десятки других запахов, которые запечатлелись в памяти Чалис. Все то, что её тело пережило в этой квартире, включая её насильственную смерть, смешалось вместе в мощный коктейль воспоминаний.

Меня передернуло. Острая боль пронзила глаза. Казалось, все вокруг растворилось, когда я разлетелась на части. Ковер подо мной изменился. Рядом кто-то закричал.

Ощущение движения прекратилось. Я открыла глаза и уставилась на выкрашенный в белый цвет ящик комода. Над ним — шкатулка для драгоценностей и зеркало. Комната Чалис. Я случайно перенеслась на пятнадцать футов в её спальню. Дерьмо.

— Эви?

Всё ещё стоя на коленях, я повернулась к двери. Вайят и Фин наблюдали за мной с порога, и на лицах у каждого из них было одинаковое выражение озабоченности. Фин казался шокированным, ведь я только что на долю секунды исчезла из его жизни.

— Ух ты, — восхитился он. — Ловкий трюк.

— Скорее случайность, — возразила я. — Немного переволновалась.

Вайят шагнул вперед и присел передо мной на корточки. Теплыми руками он обхватил мое лицо, вглядываясь в него. — Ты уверена, что с тобой все в порядке?

— Думаю, да. Просто внезапный прилив чувств. — Я выдавила из себя игривую улыбку. — Будем надеяться, что я не буду делать так каждый раз, заходя в места, где Чалис часто бывала, иначе рискую однажды телепортировать свою задницу в твердую стену.

— Не смешно.

— Вообще-то, — сказал Фин, — так происходит, когда вызываешь правильный мысленный образ.

У Вайята отвисла челюсть. Выражение его лица заставило меня громко рассмеяться. Схватила его за запястья и крепко сжала. — Я в порядке — заверила его. — Клянусь.

Он пришел в себя, изогнул бровь и посмотрел на меня. — Я думал, проклинаешь.

— Дурак.

— Мне казалось, ты считаешь меня придурком.

— Тебе подойдет любой вид дури.

— А чья это квартира? — громко спросил Фин. Действенное отвлечение нас от шутливой пикировки.

— Наверное, моя. — Я встала на ноги, позволив Вайяту мне помочь.

— Ты не уверена? Мы вторглись на чужую территорию или нет?

— Нет. До тебя дошли слухи, что я умерла и воскресла снова, а значит, уже не похожа на себя прежнюю? — Он снова кивнул. — Ну, эта квартира принадлежит женщине, на которую ты смотришь, и её мертвому соседу, так что по умолчанию она моя.

Фин огляделся, поворачивая голову резко — совсем как птица. — А как умер сосед?

Мое сердце пропустило удар. — Я убила его.

— Эви, — начал Вайят.

— Что? — огрызнулась я. — Ведь это я спустила курок?

— Алекс был мертв задолго до того, как ты его застрелила. Он помогал тебе, потому что сам этого хотел. Ты же его не заставляла.

Я отступила на другую сторону спальни. Каким бы чужеродным ни казался бело-розовый декор в первый раз, теперь находила в нем странное утешение. Покой и связь с детством. Девичество, которого я никогда не знала во время своей бурной юности.

— Я что, пропустил какую-то важную предысторию? — Спросил Фин.

— Да, — ответил Вайят, одновременно с моим: — Нет.

Фин закатил глаза: — Рад, что мы это выяснили.

— Послушай, Фин, — я сменила тему, — ты искал нас не просто так. Что тебе нужно?

— Это может подождать.

— Почему, собственно?

— Стоит помыться. Без обид, но от вас обоих воняет.

Мы так и сделали. Ощущая мерзкий запах последние несколько часов, я почти перестала обращать на него внимание. Кровь гоблинов пахла морской водой с легким привкусом сладости гниющего мяса, и теперь, когда мы оказались в помещении, эффект стал ещё хуже.

— У нас есть время, — проговорил Фин. — Мойтесь, а потом поговорим.

Я посмотрела на закрытую дверь ванной; желудок скрутило. — Легче сказать, чем сделать.

— Почему это?

— Потому что в этой ванной комнате хозяйка моего тела покончила с собой.

Как и два дня назад, перед дверью комнаты, где меня пытали и убили, я застыла в нерешительности перед другой дверью. Дурные предчувствия скрутили желудок. Пот выступил на лбу и на груди. Я стиснула обеими руками чистую одежду, которую вытащила из шкафа Чалис, боясь, что если ослаблю их, то они начнут трястись.

Такая безобидная дверь. Она была выкрашена в цвет слоновой кости и сделана из того полого поддельного дерева, которое сильно хлопает при порыве ветра. Ни намека на красный или розовый на его гладкой, ничем не отмеченной и не сколотой поверхности. Никаких признаков того ужаса, который когда-то скрывался за ней. Все во мне говорило: иди внутрь и перестань трусить. Тоскливое осознание того, что всего четыре дня назад Чалис вошла в неё, наполнила горячую ванну и вскрыла себе вены, не давало мне покоя.

Ты ведешь себя нелепо, девочка. Тащи туда свою тупую задницу и приведи себя в порядок.

Я твердо ухватилась за медную ручку и повернула её. Шестерня тихо завизжала. Толкнула дверь. Теплый, затхлый воздух выплыл наружу, слегка отдавая лимонным запахом чистящего средства. Рукой потянулась к выключателю слева от двери и щелкнула первыми двумя клавишами. Словно по старой привычке.

Свет залил маленькую ванную комнату, сверкающую чистотой, как и прежде. Единственным реальным отличием оказалось голубое банное полотенце, наполовину свалившееся с вешалки. Должно быть, Алекс оставил его там. В тот день, когда я вытащила его из его безопасного маленького мира…

Нет. Я не могла думать об этом.

Положила свою одежду на закрытое сиденье унитаза, схватила полотенце из маленькой корзины за дверью и разделась. Добавила нож и ножны с лодыжки к своей коллекции чистых вещей. Испорченная одежда — даже не моя, а позаимствованная у подружки кота-оборотня — отправилась прямиком в мусорное ведро. В последнюю минуту я выудила сотовый телефон, который дала мне Кисмет, и положила его в корзину, надежно спрятав среди пары чистых полотенец для рук и дополнительных рулонов туалетной бумаги.

Я потянулась к крану с водой, сомкнув пальцы на изогнутом пластике. Что-то печальное и решительное прокралось в мой разум, внезапно став ещё более сильным от струи горячей воды из душа. Запекшаяся кровь на моей коже и одежде пахла сильнее во влажной жаре. От горя у меня перехватило горло. Фантомная боль пронзила левую руку от локтя до запястья.

Вода стекала в сливное отверстие, и я поняла, что вытащила пробку. Сунула её обратно и вновь набрала воду, чувствуя тошноту в животе.

Отвращение пересилило ноющее чувство горя и перекрыло другие мои эмоций. Ты — это не она. Это все у тебя в голове, Эви! Прими гребаный душ!

Меня охватило раздражение — она сдалась, черт возьми! — отрегулировала температуру воды на что-то более сносное и шагнула внутрь. Я быстро помылась, смывая кровь и песок с кожи и волос. Ни малейшего шанса получить удовольствие от мытья в этой ванной комнате.

Пока мылась, осмотрела свои раны. Порезы на моем животе выглядели как толстые красные шрамы, которые к завтрашнему дню поблекнут, а потом исчезнут. Укус на плече я больше не чувствовала, о нем напоминали только едва проглядывающие следы от зубов. Другие царапины и синяки от моих драк с Келсой и Товином исчезли. Сильно потерла левое предплечье, как будто это могло очистить память о самоубийстве Чалис. Все, чего я добилась, это только порозовевшая и саднящая кожа.