Как обмануть смерть (ЛП) - Мединг Келли - Страница 70

Сноу зарычал и замахнулся кулаком. Он ударил Фина по носу, и я услышала, как хрустнули хрящи. Фин налетел боком на Вайята, который удержал их обоих от падения на землю.

— Ты лживый сукин сын, — выругался Сноу.

Кровь капала между ладонями, которыми Фин сжимал нос, улыбаясь, как казалось, гневу Сноу. — Как я говорил, у нее талантливый рот. — Его голос был приглушенным, как у человека с простудой. — Я не мог позволить этому таланту пропасть даром.

Вайят нахмурился, но не стал комментировать и помог Фину выпрямиться. Сноу напрягся, казалось, готовый ударить его снова.

— Успокойся, — осадил Колл. Послышались шаги, и мне пришло в голову, что он до сих пор прятался за грудой металлолома. — Время для взаимных обвинений наступит достаточно скоро. Во-первых, давайте позволим старым друзьям заново познакомиться.

Вайят побледнел больше, чем раньше, его кожа стала почти прозрачной. Он смотрел мимо меня направо, на Колла, так напряженно, что я подумала, он сейчас лопнет, как пружина в заводной игрушке из мультфильма. Не двигался. Казалось, он едва дышит. Мне захотелось подбежать к нему и хорошенько встряхнуть.

— Вижу, ты меня помнишь, — сказал Колл с ноткой веселья в голосе. Я сжала кулак, страстно желая ему врезать. — Ну же, Вайят, после четырех лет ты можешь только стоять, как мумия?

— Извини, что разочаровал тебя, Коул, — выдавил Вайят.

— И мумия говорит! — Колл завопил, как обрадованный ребенок. От этого звука у меня по спине пробежал холодок.

Я переместилась настолько, что Элери оказалась у меня за спиной, а Колл с правого бока. Я ненавидела, когда он стоял у меня за спиной. Вайят наконец встретился со мной взглядом; я сделала то, что, как надеялась, было виноватым выражением лица. Мы оказались в центре странного противостояния, а Колл/Коул руководил этим шоу.

— Не хочешь спросить, как давно я вернулся в город? — поинтересовался Коул. Он приблизился ко мне, все еще целясь в ребра дулом пистолета. — Разве ты не хочешь узнать, чем я занимался? Как приспособился к жизни в чужом городе, не помня, кто я и откуда?

— Не интересно, — холодно ответил Вайят.

Коул хихикнул и повернулся ко мне. — А как насчет вас, юная леди? В последнее время тебя очень трудно убить, знаешь? Но я это уважаю. Инстинкт охотника, заставляющий постоянно бороться и выживать. У нас очень много общего.

Сузила глаза. — Я ушла из триад не для того, чтобы объединиться с кучкой гребаных Падших, придурок.

— Начальство первым отвернулось от меня, но опять же, я думаю, что это то, с чем ты сталкивалась не понаслышке, не так ли, Эвангелина? — То, как он произнес мое имя, заставило меня вздрогнуть, как будто он знал меня. Знал каждую деталь моей личной жизни, все, что я пережила за последние две недели. Может быть, он и в курсе, но это, черт возьми, не означало, что он знал меня или что мы были чем-то похожи.

— Вайят пощадил тебя, — парировала я.

— Ты так думаешь? — спросил он, как будто мы обсуждали использование корицы в рецепте вместо имбиря. Банальный разговор вместо дела жизни и смерти. — Что бы ты почувствовала, если бы прямо сейчас я выстрелил Вайяту в голову, а затем наложил на тебя заклятие, чтобы стереть все твои воспоминания, отослал тебя за сотню миль и оставил там, чтобы ты самостоятельно начала новую жизнь? Ты почувствуешь себя пощаженной, если проснешься через три года и по абсолютно непонятной причине ни один маг, с которым ты свяжешься, не сможет объяснить твое пропавшее прошлое? Это что, пощада? Или ты почувствуешь себя оскорбленной? С вывернутой наизнанку жизнью, потому что я так приказал?

Мой гнев достиг точки кипения, превозмогая любую затяжную головную боль. — Ты даже не представляешь, какую жизнь я потеряла, и как бы себя чувствовала, если бы могла обхватить руками шеи придурков, ответственных за это. Но я все еще здесь, пытаюсь защитить этот город, потому что по другому не могу.

— Ты же не думаешь, что я хочу разрушить город? — спросил Коул.

— Собрав армию, чтобы раздавить триады? Черт возьми, нет.

— Даже если триады нужно, как ты говоришь, раздавить?

— Что дает тебе право так поступать?

Он улыбнулся, и я начала ненавидеть его улыбку, потому что она делала его лицо таким невинным. — Интересный ответ, Эвангелина.

— Да? Чем же?

— Ты не отрицала, что триады нуждаются в уничтожении, просто сказала, что я не тот человек, который это сделает.

Как образом?.. — Ты знаешь, как называют тех, кто вносит изменения, навязывая свою волю другим? Диктаторы.

— Некоторые диктаторы считают себя провидцами.

— Да, но история считает большинство из них сумасшедшими и убийцами.

Опять его сумасшедшая улыбка. — Понимаю, почему Вайят заботится о тебе. Думаю, ты свела его с ума как охотник. Ты похожа на тех людей, кто подвергает все сомнению.

Фыркнула. — Да, а еще я из тех, кто избивает несговорчивого подозреваемого до полусмерти и при этом смеется.

— Мне очень не хочется прерывать этот небольшой сеанс общения с коллегами, — вмешалась Элери, — но время имеет решающее значение.

Коул закатал рукав пальто и посмотрел на часы. — Занавес поднимается через двадцать минут. Спасибо, что напомнила мне, Элери.

Это код? Или он имел в виду, что сейчас без двадцати семь? В любом случае, события должны начать развиваться быстрее, чем было до сих пор.

— Я здесь, Коул, — сказал Вайят. Он сделал шаг вперед. Сноу положил руку ему на грудь, чтобы удержать. — Чего ты хочешь?

— Я? На самом деле ничего особенного. Когда только вернулся домой, я хотел вырезать твое сердце ножом для масла. Я долго наблюдал за тобой, строил всевозможные планы и связывался с нужными людьми. Потом услышал о твоем романе с Воскресшей, о том, как ты нарушил правила, влюбившись в своего охотника, и решил, что смерть — это слишком легко.

В моей голове зазвенели тревожные колокольчики. Из-за дезориентации из-за потери связи с Пределом и того, что мой мозг был потрясен Коулом, случайные фрагменты, наконец, начали соединяться. Оранжевый блокирующий кристалл. Все, что он знал о нас. Человек, помогающий Товину управлять лабораторией безумного ученого и контролировать силы гоблинов и полукровок. Время всего происходящего на прошлой неделе. Признание полукровки-качка, что кто-то, кроме Товина, нанял его и его приятелей.

Сукин сын!

— Мне кажется, кто-то сложил пазл, — проговорил Коул. Я думала, что он смотрит на меня, но все, что я могла сделать, это уставиться на Вайата. Вайят в растерянности смотрел на меня, не понимая, откуда такое странное выражение, которое он когда-либо видел на моем лице. — Иди и скажи ему, Эвангелина. Ты знаешь, что хочешь ему сказать.

Я пошла, но не к Вайяту. Вместо этого я повернулась к Коулу, моя ненависть росла. Понимание и сочувствие к нему только что умерли быстрой смертью, и я позволила своему отвращению и ярости вскипеть. Только пистолет, прижатый к центру моего лба, удержал меня от прыжка на Коула. Холодный металл удерживал меня там, но не мог подавить мою ярость.

— Какого хрена Товин тебе предложил, Коул? Что он пообещал такого, что ты продал своих соплеменников?

Позади меня Вайят издал сдавленный звук, но я смотрела только на Коула.

— Защита для народа Рейн, — ответил Коул, — и для всех терианцев. Что когда Товин приведет Испорченных и начнет свое правление, терианцам будет обещана независимость в обмен на невмешательство. — Его карие глаза горели гневом. — Это было самое меньшее, о чем мы могли просить после уничтожения клана Финеаса.

Он хотел защитить терианцев, потому что любил одну из них. Я понимала это объяснение, но никогда не смогу оправдать его методы. Помощь Товину сделала его причастным к смерти моих напарников, охотников Руфуса, шестерых погибших в Олсмилле. Это сделало его соучастником моего собственного убийства. — Значит, ты спасаешь терианцев, а люди получают что? Подаются как основное блюдо для кучки демонов, в то время как гоблины и полукровки сидят и закусывают?