Тьма ваших душ (СИ) - Файр Хеллфайр - Страница 163

— Никогда! — успела выпалить Инанна перед тем, как ленты обмотали её голову, сжав челюсти и захлестнув ноздри.

— Здесь тебя будут убивать медленно и долго… — красные глаза засияли с садисткой ложной добротой, — но не мучительно.

Самка кивнула вышедшему из тени чёрному алогривому самцу, в месте с которым они подхватили на лапы бессмысленно извивавшуюся Инанну и переложили её на постамент в вогнутым краем, что не давал обмотанной даже перекатиться. И Инанне, неспособной сейчас ни колдовать, ни пользоваться артефактами, ни даже высказаться наглецам в морды, оставалось только биться и выгибаться — но лапы недобрых похитителей тут же возвращали сара на место. Прижатая ими, она едва не задохнулась, когда ленты отпустили её, но не покинули тело, а заструились по нему, обхватив задние лапы выше копыт и под коленками, и разведя в стороны передние, притянув их к стенам постамента. Самец не спеша влез на неё и поставил лапу на грудь, тогда как самка вытянула хвост Инанны и помахала его кончиком.

— Признайся, ты же всё равно не выдержишь долго, — заявила она. — Всего одно слово — и ты сама сможешь решить, умереть тебе или уйти отсюда.

Инанне явно не хотелось ни того, ни другого — только высвободиться и разорвать обоих, выдернуть им конечности! Но сар сейчас не была властна даже над собственным телом. Даже хвост, обвязанный до самой кисточки, был управляем белошёрстой, ну, а остальное тело попытался захватить себе чёрный самец, раздвинувший не менее длинными, чем у своей подруги, когтями, ленты на животе Инанны, открывая втянутый, дрожащий животик, так легко отзывавшийся на острые кончики когтей. Инанна заворочалась под их ласками, которые вскоре перешли в щекотку — да, эти чудовища придумали очень изощрённый способ убийства! Смеявшаяся в вернувшиеся алые полоски Инанна не смогла подготовиться к третьей волне удушения, когда лента внезапно опоясала и сжала её горло, заставив драконицу выпучить глаза и высунуть язык из пасти. Задние её забились, кончик хвоста, сокрытый тёмной материей, отчаянно задрожал.

— Признай нас, — почти ласково шепнул самец, поглаживая рога Инанны.

Однако та даже не знала, кого признавать, тем более уж опуститься до того, чтобы поддаться кому-то… Но беспорядочное кивание головы, вызванное удушением, достаточно удовлетворило самку — особенно учитывая, как дрожало в страхе всё остальное тело. Потому она прекратила пытку на миг, велела то же и самцу, потянув его за хвост. Обжимающая полоса поднялась с шеи на пасть Инанны, стягивая её челюсти, но пока только поглаживая по носу, не закрывая ноздри.

— Когда говорят о Тьме или Хаосе, — белая подвинула крылом чёрного и сама заняла его место, — то подразумевают меня, Альдару Хаараглаш. И увести всех вас в Нашар было моей идеей. Раньше мне не было дела до того, кем считаешь себя ты, пока ты действовала лишь в рамках отдалённого городка и не встревала в мои дела, даже изрядно помогала Нашару… Но, полагаю, теперь ты достойна узнать об истинной хозяйке этой земли.

Инанна внезапно рассмеялась. Её булькания вызвали недоумение у самки, которая слегка ослабила полоски и уставилась на Инанну.

— И что же тебя рассмешило?

— Знала бы ты… Сколько драконов и навов… Могут поспорить с тобой за это! — сквозь проговорила рыжая, дёргая копытами. — Но у меня есть к тебе предложение! Поцелуй под хвост Катлакат!

— В прямолинейности тебе не откажешь… Искренность — это добродетель настоящей Тёмной, — Альдара нажала ладонью на нос вновь обмотанной до ноздрей Инанны. Шерсть белой загорелась ярче и вздыбилась, словно развеиваемая под водой, грива тоже затрепетала, как под медленным ветром, а поток её ауры сшиб сознание алошёрстной, затопляя его чуждой детской радостью и ещё большим ощущением беспомощности перед великой силой.

Инанна вжалась в своё ложе, ощущая, как её затопляет сознание собственного ничтожества. Она была жалкой пленницей, опозоренной и беспомощной, под властью, которой нет ни конца, ни края… Её разум был захвачен этой силой, которая заняла все остальные её мысли, вытесняя их прочь из сознания драконицы и выбивая все воспоминания.

Кроме тех, что не касались Тьмы.

«Раз ты есть Тьма и Хаос — где ты была, когда твой народ погибал под ударами навов? Где ты была, когда Герусет распространила своё влияние на весь Нашар? Где ты была, когда я призывала тебя?»

Лапа Альдары слегка задрожала. Нахмурившийся самец вонзил когти в плечо Инанны, но красные ленты уже трепыхались в диком переплетении энергии, вырываемой из самой души рыжей. Раня себя о чужие когти, драконица выгибала голову, отклоняя ладонь Альдары.

— Моя воля сильнее… — рыкнула она и, движимая ярким и едва ли не самым болезненным воспоминанием, вцепилась зубами в лапу Альдары.

Брызнувшая кровь была почти незаметна на алых лентах и будто бы раскалившейся шерсти Инанны, зато на будто выбеленной шкуре прорычавшей Альдары они выделялись контрастно. Самец, чья шерсть встала дыбом, проявил в лапе тонкую, но крепкую саблю, но сама Альдара остановила его здоровой передней. Инанна впустую клацнула зубами — оторванная лапа исчезла и снова появилась у хозяйки.

— Раз так, тогда поборись сама с собой, — Альдара взмахнула лапой, зачерпнув с чёрного алтаря пригоршню дымчатой субстанции, будто твёрдый камень был плотным туманом, и вложила этот комок прямо в рогатую голову упёртого сара.

Инанна взвыла от того, что в её сознании словно взорвали солнце. Ленты больше не держали её — скатившись с постамента, драконица упала на колени, не успев даже подставить лапы-копыта.

— Куда же ты? — Хрипло рассмеялся прежде молчавший самец, захватывая передние Инанны и отводя их назад, стягивая за спиною хвостом самой же копытной.

— Всё возбуждение — от головы, — хохотнула белая, погладив щёку Инанны, но на этот раз успев отдёрнуть лапу от щёлкнувших зубов.

Инанна замерла, позорно капая слюной себе между копыт. Лишённые даже проблеска сознания глаза подёрнулись пеленой и она высунула язык.

— Твоей воли больше нет, — усмехнулась Альдара. Под нажимом самца Инанна рухнула перед ней на колени и заскулила. Альдара подняла её морду, щёлкнула большим пальцем по носу и посмотрела на самца.

— Сделаем с ней всё, что захотим, — хохотнул Ярр.

— Приготовь цепь, — рыкнула она ему в ответ, перенаправляя энергию на то, чтобы проявить тело рыжей драконицы и резким взмахом отправить его на пол. Ударившаяся Инанна завопила, и пока она корчилась, Ярр не спеша обошёл её кругом и наложил на крылья толстые звенья, покрытые множеством длинных шипов — теперь рыжая взвизгнула уже не от прошлого, а от настоящего, когда шипы вонзились в её тело.

— Хотела царствовать Нашаром? — Альдара проявила в лапе цепь поменьше, сомкнула её концы и подошла к драконице, которую Ярр поставил на колени. — Так получай же свою корону!

На этот раз Инанна лишь с огромным трудом сдержалась, когда шипы вонзились ей в лоб, в затылок, в уши, а кровь заструилась по морде.

— И это всё?

Она оборвалась собственным криком, когда шипы забили прямо ей в мозг слабыми, но от того не менее мучительными разрядами, заставившими всё тело биться в конвульсиях, а из пасти идти пене. Однако процесс этот длился недолго… для тех, кто наблюдал снаружи. Для Инанны его длительности было достаточно, чтобы пережечь всю волю, а адскому устройству — овладеть подкоркой сознания Инанны и заставив её, безумно пуча глаза, подняться по приказу самоназванной «создательницы мира».

— А вот теперь мы посмотрим, насколько ты сильна, — улыбнулась Альдара.

Инанна вдруг осознала, что это уже было. Давным-давно, с насильником, которому она откусила одну ненужную часть перед тем, как вцепиться в глотку. Только теперь Альдара могла отвлекаться, сколько ей влезет, потому что «корона» цепко удерживала Инанну в своей власти.

Ярр присел к задним лапам Инанны и поднял её правое копыто.

— И какого тебе жить с такими конечностями? По-моему, они явно лишние!

Ущипнув рыжую шерсть, он поднялся и с высоты роста смотрел на двух самок, одна из которых забавлялась мучениями другой: