Тьма ваших душ (СИ) - Файр Хеллфайр - Страница 169

— Твой дружок очень умудрён для нава, — Амрафет коснулся крылом лапы Ананты, та улыбнулась и выпустила на Амрафета две змейки со своего тела.

— Но достаточно безумен, чтобы поражать!

Подземелья под Утгардом

Приготовления были закончены задолго до того, как Амрафет объявил о выступлении. Под Утгардом собиралась целая армия — причём в неё входили не только специально выращенные и воспитанные воины, вроде четырёхлапых любителей холодного оружия или гигантских убийц. К ним присоединялись и те, кому надлежало ранее только охранять и оберегать — в битве от таких драконов было мало толку, но Амрафет намеревался обеспечить себе значительный перевес, зная, что войска Нашара сейчас заняты проблемой людей и велнаров.

Щит, ограждающий город, был немного ослаблен из-за воздействия температуры, но всё ещё не давал вторгнуться в город. Но исты могли повредить ему и из глубины. Пользуясь переходами, галереями и разграбленными Спальнями под столицей нашаран, исты устанавливали там своё энергетическое плетение, всё сильнее накачиваемое взрывной энергией. Когда она достигнет критического количества, паутину просто разорвёт, и основание надземного города рухнет, погребая его в громадную воронку и заваливая всех, кто находился в домах и на земле, сверху.

Этот план был абсолютно безупречен и увенчался бы таким успехом, что потом весь Нашар вечность бы его вспоминал в своих кошмарах. Воины готовились после обрушения устроить тотальную зачистку от тех, кому посчастливится взлететь и выжить при этом ужасающем ударе. Поражение Утгарда не только лишило бы Нашар командования — оно ещё привело бы к падению духовного центра. Не говоря о том, что освободило бы много места…

Но пока паутина вилась и искривлялась, в подземелье появилась тройка весьма непримечательных драконов. Одним из них была трёхглазая самка, которая почти нежно прикончила тощего собрата, всадив клинок ему в сердце, и присоединила к сверкающей паутине собственную нить, передав её двум другим. Оставшись у места соединения, Реяна грустно прислушивалась к шуму по сторонам. По счастью, драконов в пещерах было относительно немного — большого числа и не требовалось для намотки нитей и подрыва. Вот только они ещё не закончили работу — и весь план Реяны строился на этом.

Варьяр, между тем, подключил к набухающей ниточке извивающийся энергетическим мостом, похожим на маленькую молнию, прозрачный шар, который он передал чёрной драконессе, спокойно и властно смотревшей вперёд жёлтыми глазами:

— Это усилитель и переходник. Он поможет тебе взять сеть под контроль.

— Тьма это знает, — не посмотрев на чешуйчатого, чёрная мохнатая приняла в одно из передних сферу и заставила её почернеть.

Реяна решила, что пора уходить. Взявшись за нить, она уже хотела сделать шаг, как внезапно на неё налетел сзади невысокий пушистый дракон и опрокинул, прижав к земле.

— А-а-а, предательница… — просипел он. Торчащие из пасти два длинных клыка уродовали его относительно красивую морду. — Как ты осмелилась? В час нашего торжества?

— Нашего или Амрафета?! — взвизгнула Реяна, ударив дракона коленом. Взвыв, самец скатился с Реяны и прежде, чем он успел позвать на помощь, его голова отделилась от тела. Бывшая нецех оглянулась на выход, оценила ситуацию и упала на землю, откатившись к стене тоннеля. Здесь она заработала всеми четырьмя лапами, создавая подобие щита из своей паутины, потому что со стороны выхода уже раздался слабый треск. Сеть стала медленно бледнеть, но эта бледность переходила во всё возрастающую белизну, достигшую предела в тот миг, когда трёхглазая скорчилась под своей импровизированной защитой, зажав уши лапами.

— Выходим наверх, за щит! — Варьяр испугано поджал уши. — Она уже скоро грохнет!

Намира подобрала теневым телекинезом Реяну, уже приготовившуюся к гибели, и вместе со своими техниками побежала к шахте наверх.

Паутина, поражённая Тьмой, заартачилась через двести мигов. Никто из истов не понимал, что с ней происходит, и никак не мог разорвать без угрозы взрыва. Самые благоразумные отступили, но те, кто ещё пытался что-то латать, оказались пережарены вспыхнувшими по всем коридорам ветвистыми спиралями взбунтовавшейся энергии, что обугливала, но не ломала стены… И навечно оставляя в тоннелях чёрный пепел, оставшийся от неудачливых врагов.

Море Вейндал

Нашар стремительно белел. Города и деревни, леса и поля засыпал снег, реки начинали покрываться льдом, и только Вейндал пока что ещё не ощутил на себе воздействия изменившейся погоды. Впрочем, воды его стали куда более холодными, а волны — выше и злее.

Слухи о том, что люди и велнары готовили свои войска ко вторжению, заставляли драконов нервничать — но глава флота сар-ратарь Нажар был спокоен, как никогда. Его зловещий корабль, всем своим видом воплощающий то, что не стоило заставлять драконов скалить зубы, медленно летел вдоль северного побережья, наблюдая с высоты за тем, как грозно идут боевые суда Нашара. В объединившийся флот Аата и Язара влились пираты и торговцы, военные корабли специальных ударных эскадр, так что не представлялось возможным даже сосчитать количество вымпелов. Грозный флот, мачты и паруса которого посеребрил снег, мчался вперёд по удивительно спокойному морю, а подле флагов с рунами-инициалами капитанов кораблей на корме и мачтах трепетали знамёна Нашара.

— Исполнилась твоя мечта, брат? — Серый дракон с косой, сбиваемой вбок ветром, вступил на широкий бушприт, балансируя крыльями. — Мы с тобой во главе флотилии, а пираты больше не воюют друг с другом!

— Мечта слишком часто исполняется тогда, когда уже не нужна, — Агнар с опаской смотрел на брата, постукивающего копытом по теневым костям носовой мачты. — Или приходит с такой ценой, о которой много раз пожалеешь. Зима — это время смерти.

— Если меня запомнят как защитника Нашара, прежде нагонявшего страх на драконов, а теперь — на людей, то умереть не жалко, — Нажар ходил по бушприту, не боясь сверзиться. — Хотя я не бессмертный, я могу выбрать себе смерть по вкусу.

— А кобники не стареют, — Агнар пробормотал, пряча глаза.

— В кобниках умерло всё драконье. Высшая магия не даётся даром. Что в них осталось? Только мясная кукла без эмоций, дабы ничто не мешало воле… Это жизнь не по мне. Это хуже смерти.

Ничего не сказав, Агнар перевёл взгляд на берег. Там, где раньше зеленела трава, теперь вырастали сугробы. Деревья являли собой причудливую смесь зелёного, коричневого и белого, причём последнего цвета становилось всё больше. Дул противный ветерок, проникающий прямо под драконью шерсть и вызывающий непроизвольную дрожь у тех, кто сейчас находился в воздухе, оберегая покой флотилии.

— Постреляем из пушек — согреемся, — сменил тему Нажар. — Люди до сих пор думают, что у драконов остались только клыки и когти.

— Люди не думают, — Варшан вышел из полубака и рефлекторно ответил, встревая в диалог, — они исполняют приказы. В этом их преимущество перед драконами-индивидуалистами в бою — они будут действовать как один организм, быстро и чётко. А вам, господа ратари, нужно будет ещё убеждать подчинённых вам воев в том, что ваша тактика лучше их.

Вслед за чёрно-белым драконом вышла и его спутница, от взгляда светящихся зрачков которой обоим копытным становилось неуютно. Маррут взглянула прямо на Нажара и ответила ему на более раннюю реплику. Видимо, перегородки судна не были помехой для её слуха.

— Ты не ценишь ни свою жизнь, ни чужую. У вас достаточно развитая страна, чтобы тот, кто не хотел, не старел. Если тебе это облегчит душу и избавит от безрассудности, я сама могу тебя сделать нестареющим.

— Мне нельзя ценить чью-то жизнь, — выпятил грудь Нажар. — Это помешает мне посылать своих драконов на смерть. А что до моей жизни — глупо бояться старости, когда можешь умереть от меча или пули.

Он резко подошёл к фальшборту и, приподнявшись на задние, взглянул вниз. Над палубой одного из кораблей авангарда летала чешуйчатая драконица, сверкающая серебристой чешуёй — Инлия.