Синий мир
(Фантастические рассказы и повести) - Тупицын Юрий Гаврилович - Страница 24

— Ну, — он передернул плечами, — а что, собственно, можно поделать? Такова жизнь! Я вовсе не собираюсь оставаться в дураках из-за так называемых благородных побуждений.

Кашен не ответил на эту реплику. Он прислушивался к тому, что происходило у садовой калитки. Насторожился было и Анри, но, услыхав визгливые выкрики и брань Диаса, усмехнулся. Диас был у Кашена кем-то вроде приходящего слуги и повара. Он вел свою родословную от сложных смешанных браков европейцев с африканцами и страшно гордился тем, что кожа у него заметно светлее, чем у чистокровных аборигенов. К чернокожим Диас относился с откровенным презрением, никогда не упускал случая подчеркнуть свое превосходство над ними и вообще был пренеприятнейшим типом. Анри удивлялся, как это Кашен терпит его. Впрочем, Диас имел обширные знакомства среди охотников и был хорошо знаком с французской кухней.

Судя по всему, Диас беседовал теперь с кем-то из африканцев.

— По-моему, это к вам, Анри, — сказал Кашен, обращаясь к геологу.

Анри поднялся с кресла, выглянул с веранды и увидел M-Болу. Могучий африканец стоял, вобрав голову в плечи, а тощий Диас, которого M-Бола мог одним щелчком перебросить через ограду, размахивал кулаком возле самого его лица. Картина была такой забавной, что Анри расхохотался. Кашен, которому было отлично видно происходящее, с неожиданной грустью сказал:

— Вот оно — печальное настоящее этой страны.

Арии быстро взглянул на него и перестал смеяться. Кашен сумел разглядеть то, что прошло мимо его внимания. Картина и правда была символичной.

Анри сделал шаг вперед и прислонился плечом к столбу веранды.

— Здравствуй, M-Бола, — приветливо сказал он.

Африканец обернулся и заулыбался во весь рот.

— Бвана, — радостно заорал он.

Диас растерянно топтался на месте, поглядывая то на белых господ, то на африканца — он не знал, как поступить, и очень боялся ошибиться.

— Диас, — строго сказал Анри, — М-Бола — наш гость. Пусть войдет.

Мулат торопливо посторонился, а М-Бола торжественно прошествовал в калитку. С местной точки зрения он был хорошо воспитанным человеком, а поэтому не поднялся на веранду, где сидели белые люди, а остановился перед первой ступенькой лестницы.

— Ты принес дьявола, М-Бола? — нетерпеливо спросил Анри.

— Нет, бвана, — весело ответил африканец, не принес!

Анри и Кашен разочарованно переглянулись.

— Жаль, но что поделаешь. Ты долго искал меня?

— Нет, бвана, недолго. Мне сказали, что ты зашел к господину с белой головой и худому, как палка. А его все знают, он покупает разных животных, — с некоторым недоумением закончил M-Бола, потому что Анри расхохотался.

— Вот это аттестация! — едва переводя дух, выговорил он наконец.

Кашен посмеивался, покачиваясь в своем кресле.

— Как ты добрался, М-Бола? — весело спросил Анри.

— Я доехал, бвана.

— Вот как! — удивился Анри. — На чем же ты доехал?

— На машине, бвана.

Анри удивленно поднял брови.

— Ты купил себе автомобиль?

— Не-ет, меня привез один белый господин.

Теперь Анри удивился по-настоящему.

— Белый господин? На машине? Ты что-то путаешь, М-Бола!

— Я не путаю, бвана. Он довез меня до города и сказал: «Чтобы духу твоего не было!»

— Вот это похоже на правду, — сказал Кашен.

Анри недоуменно пожал плечами.

— Как ты ухитрился попасть к нему в машину?

— Она стояла прямо в саванне. Смешная машина, как палатка. В кузове лежали бивни слонов.

— Браконьеры на лендровере, — пояснил Анри Кашену. И снова обернулся к африканцу.

— Ну, и что же дальше?

— У машины было снято колесо, а около него стояли два белых господина — один высокий, а другой маленький и толстый. Они увидели меня и сказали — вот находка, иди сюда, черномазый. Я подошел. Они заставили меня качать колесо, а потом, когда поставили его на место, велели закручивать гайки. Я все сделал быстро, и высокий господин сильно похвалил меня. И тогда я попросил взять меня в город.

Анри усмехнулся.

— Они тебя поколотили?

— Нет, бвана. Они долго смеялись и говорили друг другу: «Нет, каков ниггер? А?» — И опять смеялись. А потом толстый господин сказал: «Бесплатно мы не повезем. Плати десять фунтов, и я довезу тебя до города, слово джентльмена».

— Ну-ну, — поторопил Анри.

— Тогда я достал деньги, десять фунтов, и сказал: «Возьми, бвана». А сам быстро-быстро полез в кузов. И стал там сидеть.

Заранее зная благополучную развязку, Анри и Кашен посмеивались.

— Белые, господа долго спорили, — увлеченно продолжал рассказывать М-Бола, — толстый говорил: — «Давай вышвырнем его!» А высокий сказал: «Отнять деньги у негра? Стыдись! Другой раз не будешь трепать слово джентльмена». И мы поехали. Мы очень быстро ехали. А когда показался город, машина остановилась и высокий господин сказал: «Вылезай, чтобы духу твоего не было!»

— Милые люди! — пробормотал Кашен.

— Обыкновенные браконьеры, — отмахнулся Анри, — еще не из самых худших. Но черт с ними, ты скажи, М-Бола, как ты не пожалел десять фунтов?

— Я все сделал, как ты велел, бвана. Когда начались грозы, я много-много ходил по берегу реки, но дьяволы никак не попадались. Может быть, они слышали, как мы говорили с тобой. Зато я нашел твердый камень.

У Анри перехватило дыхание.

— Бвана говорил мне, — доверительно продолжал М-Бола, — если я найду такой камень, то должен забыть про все, даже про дьяволов, и скоро-скоро привезти его, никому не показывая. Вот я и приехал.

М-Бола широко улыбнулся, полез за пазуху, достал кожаный мешочек и вытряхнул на ладонь невзрачный белесоватый камень величиной с лесной орех.

— Он все царапает, бвана, — воодушевленно пояснил африканец, — и стекло, и все другие камни, которые я мог найти. Наверное, это тот самый, который тебе так нужен.

Чувствуя, как гулко бьется сердце, Анри бережно взял камень с ладони М-Болы.

Это был алмаз. Великолепный ювелирный алмаз чистейшей воды!

Кашен подошел к книжному шкафу и пошарил между книгами. Что-то щелкнуло, и целая полка отъехала в сторону, открывая небольшой потайной сейф.

— Оказывается, и в вашем доме есть парижские тайны! — засмеялся Анри.

— Почему же парижские? Африканские, — поправил Кашен и, набирая кодовую группу цифр, негромко продолжал. — Говорят, что наш век — это век атомной энергии и кибернетики. А я бы сказал, что наш век — это век тайн.

Кашен достал шкатулку из черного дерева и уложил в нее алмаз.

— Вот что нужно сделать с этим камешком прежде всего, — сказал он, укладывая шкатулку на прежнее место.

Анри фыркнул.

— Камешек! Разве так фамильярно говорят об алмазах? Алмаз! Это как-то облагораживает и настраивает на торжественный лад. Хочется встать и снять шляпу.

Геолог провел рукой по лицу и уже серьезно заметил:

— Месторождение алмазов в заречной саванне коренным образом меняет всю ситуацию. Теперь и речи быть не может о привлечении к ее исследованию посторонних людей. Если они пронюхают об алмазах, а они пронюхают обязательно, — от первозданной заречной саванны останется одно воспоминание. Уж я-то знаю, что такое алмазная лихорадка! Да и вообще, какой смысл отдавать заречные алмазы бизнесменам? Они и без того богаты, а мне личный счет в швейцарском банке, право же, не помешает.

Кашен смотрел на своего друга с легкой усмешкой.

— Вы любите деньги больше, чем это следует.

— Деньги легко презирать, когда они есть.

Кашен усмехнулся.

— Конечно, — поспешил уточнить Анри, — я много трачу. Но черт побери, имеет же право человек немного рассеяться после всех этих саванн, болот, леопардов и дьяволов! К тому же, — глубокомысленно добавил он, — я люблю не самые деньги, я люблю тратить их, а это далеко не одно и то же.

Продолжая улыбаться, Кашен дипломатично молчал, а Анри с еще большей горячностью продолжал:

— Я не собираюсь на деньги молиться. Но добыв еще два-три таких алмаза, я буду совершенно независим. Конечно, поход в заречную саванну — дело рискованное. Но ведь я охотник и искатель! Мне не раз приходилось рисковать жизнью по сущим пустякам, неужели же я спасую теперь, когда речь идет о богатстве, независимости и науке. И о науке, Жерар, не забывайте этого! К тому же я пойду не один, а вместе с М-Болой.