Синий мир
(Фантастические рассказы и повести) - Тупицын Юрий Гаврилович - Страница 26

Анри натянул маску и поднялся на ноги.

— Ну, как, Жерар? — голос его теперь звучал глухо и невнятно. — Надеюсь, мне к лицу? Жмет немного, но придется потерпеть, противогаз — не костюм, к портному не обратишься.

Анри подошел к зеркалу и несколько раз прошелся взад и вперед, оглядывая себя с ног до головы.

— Прелестно! И современно, и полностью скрывает возраст. Странно, что престарелые кокетки до сих пор не ввели их в моду.

Глядя на Анри и посмеиваясь, Кашен уверенно сказал:

— Не знаю как кокеткам, а M-Боле такое украшение вряд ли понравится.

Он не ошибся. К противным резиновым мордам, которые неведомо как появились в доме и говорить о которых было строжайше запрещено, M-Бола отнесся с суеверным испугом и физическим отвращением. Когда Анри в присутствии M-Болы впервые надел маску и, хищно расставив руки, зарычал, подражая льву, M-Бола с испугу запустил в него алюминиевой миской с остатками каши и кинулся бежать.

После многочисленных демонстраций, уговоров и угроз M-Бола согласился, наконец, надеть противогаз, но, не пробыв в маске и секунды, сдернул ее. С наслаждением вдыхая воздух полной грудью, M-Бола доверительно пояснил, что маска ужасно воняет и так душит его, что если бы он не снял ее, то обязательно бы умер. Примеры Анри и Кашена его нисколько не убеждали: противогаз сделан белыми людьми, естественно, что он относится к ним совершенно иначе, чем к африканцам. Анри ругался, уговаривал, грозил, сулил подарки — ничего не помогало.

Выход из положения нашел Кашен. Использовав старую горючую фотопленку, он задымил наглухо закрытую комнату так, что не было видно пальцев вытянутой руки. И втолкнул туда M-Болу. Через несколько мгновений, сотрясаясь от кашля, африканец пулей вылетел на свежий воздух и долго плевался, проклиная глупые шутки худого, как палка, белоголового человека. Когда М-Бола остыл, Кашен уговорил его надеть противогаз и снова войти в помещение. М-Бола задержался у самого порога, вглядываясь в непроницаемый желтовато-серый туман. Каждый его мускул был напряжен, каждое мгновение он был готов дать деру. С великой опаской он сделал первый вдох. Ничего! Уже смелее второй, третий, четвертый — ничего! Грудь M-Болы заработала, как меха. Он счастливо засмеялся, вошел в комнату, принялся ходить по ней, размахивать руками, прыгать и вообще вел себя совсем, как малый ребенок. Потом вдруг остановился, в глазах его затеплилось подозрение. Осторожно оттянув край резиновой маски, он потихоньку потянул в себя задымленный воздух, закашлялся, потерял в серо-желтом тумане всякую ориентировку и, как гигантская птица, бился вслепую о стены до тех пор, пока случайно не выскочил через дверь наружу.

М-Бола был потрясен могуществом с виду такой противной резиновой морды. Он разглядывал и разглаживал каждую складочку маски и даже разговаривал с ней на родном племенном языке. Кашену стало жаль этого могучего, доброго и по своему мудрого человека. Он решил просветить M-Болу и прочитал ему о противогазе целую лекцию, а в заключение, отвернув от маски коробку с фильтром, продемонстрировал, что вся соль именно в коробке, а не в маске. Африканец выслушал все эти объяснения с недовольным и сумрачным видом. Решив, что М-Бола ничего не понял, Кашен махнул на него рукой — пусть забавляется маской в свое удовольствие. Однако очень скоро он убедился, что Анри не зря прочил M-Боле кафедру в Сорбонне. В укромном уголке сада Кашен случайно обнаружил M-Болу за весьма любопытным занятием: вскрыв консервным ножом коробку — фильтр противогаза, африканец, гримасничая от отвращения, пробовал на вкус активированный уголь, плевался и недоуменно почесывал затылок. Тем не менее М-Бола так уверовал в могущество противогаза, что уговорить его участвовать в заречной экспедиции не составило никакого труда.

Чтобы не привлекать внимания, «лендровер» стартовал ранним утром. На востоке только-только начало светлеть небо. На его фоне стояли неподвижные, словно отлитые из черного металла пальмы, а над ними дрожал и трепетал, точно живой, огонек Венеры. Нарушая сонную тишину улицы, мурлыкал мотор «лендровера», готового тронуться в путь. Анри стоял, опираясь на капот машины. В кабине, высунув голову из окна и жадно глядя вперед, сидел М-Бола — он уже весь был там, в родной саванне.

— Будьте благоразумны, не рискуйте понапрасну, — Кашен протянул геологу руку. — Желаю удачи, Анри.

Анри крепко пожал руку друга и, одним прыжком заняв место в кабине, хлопнул дверцей.

Они добирались до заречной саванны почти месяц. Мешали заболоченные речки, бездорожье, галерейные леса. Чтобы провести «лендровер», пришлось сделать огромный крюк. Выручало лишь блестящее знание местности М-Болой и его могучие мышцы, когда, несмотря на все старания Анри, «лендровер» все-таки застревал, и приходилось пускать в дело лопату и топор. Анри только качал головой и говорил, что нисколько не удивляется тому, что дьяволы до сих пор не известны европейцам.

Добравшись до реки дьяволов, они разбили лагерь, а потом провели три беспокойных тревожных ночи, ожидая «колдовства». Еще при разработке экспедиции было решено, что вылазку в заречную саванну целесообразнее всего провести сразу же после «газовой атаки», потому что маловероятно, чтобы запасы дурманящего газа пополнялись быстро. И вот минувшей ночью М-Бола разбудил Анри и возбужденным шепотом сообщил, что колдовство началось и что через реку перешел огромный старый слон — одиночка. На рассвете Анри и М-Бола со всем необходимым снаряжением были уже у брода через реку дьяволов.

Убедившись, что на том берегу нет ничего подозрительного, Анри и М-Бола спустились к самой воде. Африканец тщательно изучил следы и подтвердил, что очень большой слон нерешительно приблизился к берегу, долго топтался на одном месте, а потом все-таки перешел реку и углубился в заречную саванну. Обратных следов не было. Анри еще раз внимательно осмотрелся и, на всякий случай подняв винчестер над головой, вошел в тепловатую воду. Брод был удобным — дно песчаное, вода едва достигала колен. Переправившись, пошли по следу слона в глубь саванны. М-Бола впереди, Анри на два шага сзади. Проводник шел с величайшей осторожностью, как он ходил по следу раненого буйвола. Хотя Анри и храбрился, сердце его билось тревожно. Он расстегнул кобуру кольта и держал винчестер наготове.

Хорошо нахоженная звериная тропа, слегка извиваясь, тянулась через высокую траву. Время от времени М-Бола останавливался и принюхивался, раздувая крылья широкого плоского носа. Иногда доставал из-за пояса гриб-дождевик и встряхивал его, чтобы по следу спор определить тончайшее движение воздуха. Но стоял полный штиль, и дымный след тянулся к земле вертикально, точно струйка воды в замедленной съемке. Так они прошли метров триста. Справа и слева от тропы стали появляться мощные баобабы. Их раскидистые ветви простирались над самыми головами охотников. М-Бола шел все медленнее — и наконец остановился.

— Дьяволы близко, — шепнул он, когда Анри приблизился к нему вплотную.

Анри до боли в глазах всматривался вперед, но, кроме серой травы, ничего не видел.

— Я слышу их запах, бвана, — пояснил М-Бола.

Анри стиснул зубы. Может быть, М-Бола просто трусит?

— Вперед! — приказал он.

Тропа вильнула влево, вправо и выбежала на поляну. На дальнем краю ее рос исполинский баобаб, а неподалеку от центра темнела большая продолговатая яма, на краю которой лежали большие свежие кости, сложенные аккуратным штабелем.

— Слон, бвана, — шевельнул губами африканец.

Анри не сразу понял, о чем говорит М-Бола, а когда сообразил, то внутренне вздрогнул: аккуратный штабель костей — это было все, что осталось от гиганта-слона. Разглядывая этот страшный и странный штабель, Анри заметил, что дно большой ямы было сплошь утыкано кольями, многие из которых запачканы кровью и грязью.

Удивительная догадка мелькнула в сознании Анри, точно молния. В заречной саванне нет никакого могучего хищника-исполина! Здесь властвует другой, неизмеримо более могучий владыка — разум. Крохотные разумные существа, люди ростом с зайца, микропигмеи! Да, это не вонючая рептилия и не крысоподобные мусорщики. Это новая, дотоле неведомая человеческая раса. Да, но как же рисунок M-Болы? А, чепуха! Эта вот западня говорит в сто раз больше любого рисунка. Рисунка, который по памяти сделан неграмотным африканцем. Но даже на этом, очевидно, сильно искаженном суеверием и страхом рисунке сохранился внешний признак разума — рука! Что же касается необычного вида микропигмея, то ведь и в жизни нередко встречаются люди, похожие то на бульдогов, то на крыс, то на львов. А может быть даже, микропигмеи — не раса, а особый вид или род приматов, отпочковавшийся от основной ветви антропоидов многие миллионы лет тому назад. Может быть, предки микропигмеев не настоящие обезьяны, а лемуры!