Синий мир
(Фантастические рассказы и повести) - Тупицын Юрий Гаврилович - Страница 7

И он постарался. Униход был еще в пути на шестой пост, когда на экране появилось довольное и горделивое лицо Клима.

— Ты оказался пророком, Иван, — сообщил он. — Я нашел этот отчет. Он был в лаборатории. В нем идет речь о болезни.

— О какой болезни? — встревожился Кронин.

— Не бойся, мой впечатлительный друг, не о нашей. За последние дни Виктор и Лена обнаружили несколько больных орнитеррских животных. Животные разные, но больны они были одной и той же болезнью. Больные животные никогда не лежат на открытом месте, а прячутся в расселинах, пещерах, на худой конец зарываются в землю, песок или листья где-нибудь в самой глухой и непроходимой чаще леса. Поэтому-то их и не находили раньше. Молодцы все-таки эти стажеры, честное слово!

— Не отвлекайся, — попросил Лобов.

— Больше не буду. На первый взгляд животные кажутся умершими, не реагируют на самые сильные раздражители, тело скорченное, окоченевшее. Но сохраняется поверхностное дыхание, и в сильно замедленном темпе бьется сердце. Предварительные анализы показали, что это заболевание редкой сложности! Последние дни стажеры только им и занимались. Болезнь такая путанная, что сам черт ногу сломит. Но что самое важное, им удалось установить с абсолютной точностью — вирус, вызывающий заболевание, для человека совершенно безвреден, так что можете не беспокоиться.

— И все-таки, — недовольно пробормотал Кронин, — они должны были сразу же сообщить об этом на базу, а не заниматься самодеятельностью.

— Опытный планетолог, конечно, так бы и сделал, — согласился Лобов.

Кронин покачал головой.

— Я же говорю — дети!

— Да что вы к ним придираетесь! — возмутился Клим. — Ребята просто-напросто ждали очередного сеанса связи. Тем более, что он был близок.

— И все-таки это легкомыслие! — упрямствовал инженер.

— Все мы бываем легкомысленны в молодости, — усмехнулся Клим. — Ну, желаю удачи. А я вооружаюсь «Вирусэнциклопедией» и начинаю разбираться в этой болезни подробнее. Не болезнь, а чудо! База будет визжать и плакать от восторга.

Лобов и Кронин нашли стажеров на исходе третьего часа поисков всего в полукилометре от поста. Биолокатор сработал, когда униход пролетал над верхушкой громадного раскидистого дерева с сочно-голубой листвой. Но он сработал так неуверенно, что Лобов не понял — был контакт или это лишь случайная помеха. Он обернулся за помощью к инженеру, но и тот в недоумении пожал плечами:

— Сам ничего не пойму, Иван, надо вернуться.

Лобов положил униход в крутой вираж и снова повел его к приметному дереву теперь уже на минимальной скорости. И снова биолокатор сработал так же слабо и нечетко.

Завесив униход над деревом, Лобов сказал Кронину:

— Проверь-ка аппаратуру, Алексей.

Кронин молча кивнул и занялся биолокатором. Через несколько минут, убедившись, что все в порядке, он уже хотел сообщить об этом Лобову, но прежде так, для очистки совести прогнал частоту настройки сначала вниз, а потом вверх в диапазоне крайних значений частоты «гомо сапиенс». И вот тут-то, на самой границе высоких частот, локатор буквально взвыл, отмечая необычайно высокую интенсивность биопроцессов. Пораженный инженер обернулся к Лобову:

— Ничего не понимаю!

— Потом разберемся, — ответил Лобов и повел униход на посадку. — Ты запеленговал точку контакта?

— Разумеется.

Подмяв под себя кустарник и тонкое деревцо, униход приземлился метрах в пятнадцати от дерева. Кронин взялся было за дверцу, но Лобов остановил его:

— Достань оружие. Будешь меня страховать.

Инженер кивнул, вынул лучевой пистолет, проверил его зарядку и снял с предохранителя. В свою очередь проверив пистолет, Лобов взял манипулятор, предназначенный для выполнения различных механических работ.

— Я готов, — сказал Кронин.

— Пошли.

Первым вышел инженер, осмотрелся и жестом показал, что ничего опасного нет. Лобов, успевший заметить точку контакта биолокатора, уверенно направился к самому основанию огромного дерева. Под ногами мягко пружинил толстый ковер пожухлой, позеленевшей листвы. Кронин остался возле унихода, держа пистолет наготове. Под деревом Лобов внимательно осмотрелся. На первый взгляд, кроме листьев и сучьев, здесь ничего не было. Лобов даже подумал — уж не ошибочно ли сработал биолокатор? Но, приглядевшись внимательнее, он заметил плоский холм листьев. Секунду он смотрел на негр, хмуря брови, а потом подошел и принялся прямо руками разгребать листву и мелкие сучья.

Скоро он увидел то, что и предполагал и боялся увидеть, — судорожно сжатую в кулак кисть человеческой руки. Еще несколько осторожных движений — и Лобов увидел Лену Зим и Виктора Антонова. Свернувшись в плотные комочки, они лежали, тесно прижавшись друг к другу. Лица их были мраморно бледны, глаза закрыты. Ножом манипулятора Лобов осторожно разрезал одежду Виктора и, с трудом подсунув свою ладонь под прижатые руки стажера, положил ее на грудь Антонова. Затаив дыхание, он прислушался. Медленно, бесконечно тянулись мгновения. И вдруг — «тук!» — ударило сердце; пауза две-три секунды, и снова знакомое «тук!»

Лобов выпрямился.

— Живы! Алексей! Срочно сделай себе инъекцию вакцины. Свяжись с Климом, прикажи ему сделать то же самое.

Кронин на мгновение замялся.

— Ничего, я посмотрю, — сказал Лобов.

— Хорошо, — инженер огляделся и полез в дверь унихода.

Заметив, что взгляд Кронина задержался где-то наверху, Лобов посмотрел туда же.

Прямо над униходом трепетал сотнями крыльев сверкающий столб колибридов. Не спуская взгляда с этого столба, Лобов достал из кармана инъектор и ввел себе вакцину. Рой колибридов то взмывал вверх, то опускался вниз, но его нижний край неуклонно терял высоту. Некоторое время Лобов смотрел на этот шуршащий рой, покусывая губы, а потом поднял пистолет и, сжав зубы, нажал спусковой крючок. Беззвучно, невидимо ударил тепловой луч. Нижняя часть роя просто испарилась, из середины его посыпались опаленные, сожженные крылатые крошки, а верхушка рассеялась и опала на лес.

— Вот так, — хмуро сказал Лобов, ставя пистолет на предохранитель.

Из унихода выглянул Кронин.

— Правильно, — сказал он, показывая на сожженных птиц. — Я сам хотел пугнуть их. Инъекцию сделал. Клим на вызовы не отвечает.

У Лобова упало сердце.

— Как не отвечает?

— Молчит, и все. Наверное, увлекся поисками в лаборатории.

— Пошли аварийный вызов.

— Хорошо.

Кронин снова скрылся в униходе. Лобов осмотрелся вокруг, сунул пистолет за пазуху, наклонился и поднял на руки Лену.

Она была легкой, как перышко, и Лобов безо всякого напряжения понес ее к униходу. Кронин вылез навстречу.

— Не отвечает, — мрачно сказал он.

— Страхуй Виктора, — коротко приказал Лобов.

Он уложил Лену в госпитальный отсек, ввел ей вакцину и вылез из унихода как раз в тот самый момент, когда на землю сыпались сожженные колибриды.

— Пришлось пугнуть еще раз, — пояснил Кронин. — Как осатанели!

Лобов кивнул на униход.

— Садись.

— А Виктор? — спросил инженер, но все-таки сел.

Лобов мастерски подвел униход вплотную к Антонову.

— Страхуй, — бросил он Кронину, выбираясь из унихода.

Виктор Антонов был тяжеленным парнем, настоящий богатырь! У Лобова жилы вздулись на лбу, когда он нес эту свинцовую тяжесть к госпитальному отсеку. А тут еще край рубашки Виктора, как якорь, зацепился за дверцу. Кронин поспешил на помощь и принялся отцеплять рубашку.

— Страхуй! — свирепо оглянулся на него Лобов.

Но было уже поздно.

Откуда-то сверху, прямо сквозь сочно-голубую крону дерева, на космонавтов посыпался рой колибридов. Шорохи, трепетанье маленьких крыльев, мягкие прикосновения теплых тел, дуновение воздуха, горьковатый запах — все это продолжалось считанные мгновенья. Космонавты были ослеплены и оглушены этой плотной живой массой. И вдруг все прекратилось.