Сказы о скифах, Аттиле, Чингиз-хане, Батые и Тамерлане - Бажанов Олег Иванович - Страница 8

Полный титул вождя гуннов – «Аттила всей Скифии, единственный в мире правитель».

Объединив кипчаков и славян, живших по Волге и Дону, и заключив с аланами союз, Аттила вторгся в Европу. Многие народы сдавались ему без боя. Вождя гуннов боялись, и летописцы тех времён называли его «Бичом Божьим».

В средневековых сочинениях христиан Аттилу называют «гневом Божьим», отражая латинскую церковную традицию – рассматривать вождя гуннов как наказание, посланное народам за недостаточно усердное служение Богу.

В более поздние времена Аттилу уже стали представлять как символ дикого варварства, несущего одни только разрушения для западной цивилизации.

А вот в германском эпосе, в отличие от христианской церковной традиции, Аттила ничем не отличается от германских королей и характеризуется как добродетельный славный правитель, гостеприимный и справедливый с вассалами. Такой же образ вождя гуннов представляется и в скандинавских сказаниях.

Профессор археологии Лотте Хедеагер приводит аргументы в пользу того, что образ Одина в скандинавских сагах, в частности в «Саге об Инглингах», сложился в результате слияния двух образов – божества древних германцев Вотана и легендарного Аттилы. Об этом же говорит ряд совпадений и в мифологии об Одине и об Аттиле: эпохальный путь завоеваний похож на походы гуннов, важная роль отводится предсказателям и шаманам, а также очень схожи изображения верховного божества в археологических находках того времени.

И знаменитый путешественник XX столетия Тур Хейрдал утверждал и доказывал, что создатель скандинавской цивилизации – обожествлённый вождь Один – пришёл на север с берегов Дона.

А ведь все сведения об Аттиле дошли до нас в изложении враждебных ему источников. Несомненно, многие историографы сознательно придавали Аттиле образ кровожадного и беспощадного вождя варваров. По его приказам и под его руководством гунны не просто грабили и жгли города: после их набегов «не оставалось живых, от поселений не оставалось камня на камне, а земли становились непригодными для жизни». По свидетельствам более поздних историков, гунны предавали огню и мечу целые города, убивая защитников и угоняя мирных жителей в рабство. Однако, принимая эту версию, мы должны ответить на ряд вопросов: сколько всего жителей в то время насчитывалось в Европе? Как могла существовать и успешно действовать армия на выжженных и опустошённых землях? Где жили гунны, чем кормились? Точно можно сказать одно: волжанин-кипчак Аттила в короткий срок подчинил своей власти народы Восточной и Западной Европы и многие народы Азии.

Мудрыми были традиции в Дешт-и-Кипчаке: родители жили ради своих детей, заботясь о них, воспитывая их одновременно и как тружеников, и как воинов. Если по каким-то причинам в семье был только один сын, юноше в левое ухо вешали серьгу. На службе в войсках перед боем командир, увидев воина с серьгой, не посылал его на самые опасные участки схватки. А если воин был последним мужчиной в своём роду, то носил две серьги в ухе. Ради сохранения фамилии и продления рода такого воина берегли особо.

Служба была обязательной для мужчины. И очень почётной. Армия являлась мощным стимулом в жизни тюрков. Если юноша не был в строю, ему запрещали жениться, потому что мужчина не мог быть трусом и опозорить себя и свой род.

Перед службой юноша сам выхаживал себе жеребёнка, так что в строй шёл с боевым конём и со своим оружием. Кроме того, он был неплохо подготовлен к походной жизни, многое умел. Этого тоже требовала традиция: у мальчишки с детства на безделье не оставалось времени. Он целый день либо помогал родителям по хозяйству, либо тренировался со сверстниками. Так в трудах и заботах юноша постигал правила степной жизни.

Никто в степи не держался в седле лучше кипчака. Конь – второе «я» тюрка-скифа, причём и для мужчин, и для женщин. Не было для них существа благороднее, чем конь. В походе и в бою конь и всадник сливались в единое целое. Без скачек, без состязаний кипчаки не знали и праздников. Кони были главной тяговой и ударной силой Дешт-и-Кипчака.

Многого в жизни кипчаков не понимали европейцы. Поэтому и придумывали разные нелепости о скифах-гуннах. Например, увидев тюркские кибитки разведчиков новых земель и то, как они пасут коней, европейцы решили, что кипчаки – кочевой народ и пастухи. И разнесли это по всему свету. А в более позднее время европейские летописцы и переписчики назвали тюрков – воинов и мастеров, обогативших Европу знаниями, – дикарями.

Возможно (и даже скорее всего), существовали настоящие хронологии и летописи кипчаков, алан, славян, рассказывающие правду об Аттиле. Но их уничтожили, как уничтожили всё, что касалось знаний о России до романовского периода.

Уцелели записки византийца Приска о Великом переселении народов, об Аттиле и о быте тюрков. Других документов нет. Эти записки Приска ценны тем, что написаны человеком, который всё видел сам. Он приезжал во дворец к царю Аттиле в составе византийского посольства, чтобы выпросить мир у разгневанного тюркского вождя. Но надо помнить, что эти записки писал недруг Аттилы.

Вождя гуннов боялись. Аттила – это тысячи всадников. Огромная сила, прекрасно вооружённая и подготовленная армия.

А что такое хорошая армия? Это не просто вооружённые люди. Армия – это организация, дисциплина, послушание и выносливость. Это опыт и традиции, сила духа – вот что такое хорошая армия. Можно собрать толпу разбойников, вооружить их, но научить воевать нельзя, это труд не одного года, ибо в армии, как в зеркале, отражается всё лучшее, что есть в культуре, в характере народа, в экономике державы. Армия не может существовать на выжженной земле с уничтоженным населением.

Она не появляется из ничего, не создаётся из толпы. Это труд кропотливый, но благодарный, потому что только сильная, обученная армия охраняет народ, защищает страну от завоевателей и разбойников всех мастей. Без армии народ, как и страна, не имеет собственного лица, ибо рано или поздно он станет исполнителем чужих приказов и рабом чужих интересов. Всё это давным-давно известные истины, и они убеждают нас в том, что Аттила не мог создать свою армию из «полудиких степняков и германцев», как написано в учебниках истории.

Европейцы, заслышав имена скифских родов в войсках Аттилы – «теринги», «бургунды», «лангобарды», – терялись в догадках. Они не слышали прежде о таких народах. Что за люди? Значит, решили европейцы, это «сборище диких народов». Так гунны вошли в историческую науку об Аттиле, его армии и о Великом переселении народов. Отсюда – «варвары», «вандалы», «дикари»… Одна ложь рождает другую – в этом характерная особенность всей европейской политики.

А византийские хроники, описывая 438–439 годы, сообщали о гуннах и о других якобы «народах» в армии Аттилы следующее: они ничем, кроме имени, не отличаются, говорят на одном языке, молятся одному Богу. В других летописях сообщается, что гунны и готы – это вообще одно и то же.

К сожалению, легенд, в которых Аттила представлен диким варваром, сочинено немало. На них строили и строят европейцы историю тюркского народа.

Но обратимся к фактам. В 434 году Аттила был коронован на трон Дешт-и-Кипчака – царства, которым восторгались Восток и Запад. Не какой-то «союз германских племён» возглавил этот скиф, а Кипчакское царство в границах от Иртыша до Византии.

Аттила сел на трон почти юношей. Несколько лет он правил вместе с братом по имени Блед. Правили братья весьма успешно. Но их согласие не устраивало Византию, которая мечтала поссорить родных братьев. И начала плестись паутина заговоров, потому что открытого боя с кипчаками Византия избегала. Отравить, подкупить, обмануть, убить исподтишка… – это излюбленные приёмы трусов. Аттила пережил несколько покушений на свою жизнь. А брата Бледа недруги всё-таки убили. Но Аттила удержал власть.