Двойной без сахара (СИ) - Горышина Ольга - Страница 14

Лиззи действительно выглядела обеспокоенной, но какие у меня были варианты? Только пешком! На машину я даже смотреть боялась — правый руль на таких дорогах — самоубийство не только для автомобиля… К тому же, мне хотелось развеять встречным ветерком мое сомнамбулическое состояние.

Сероватое небо не обещало ни дождя, ни солнца. Ветер не холодил спину. И я могла бы насладиться прогулкой, если бы не поставила целью непременно добраться до деревни. Я почти свернула шею, постоянно оглядываясь, нет ли машины, с которой боялась не разъехаться. Сил я, конечно, не рассчитала: бедный организм не выдержал двойной нагрузки и потребовал преодолеть дорогу пешком. С трудом дошагав до паба, я решила сделать его своей первой и, пожалуй, единственной остановкой на сегодня.

Внутри не прибавилось света, но я сумела разглядеть в конце стойки мужчину неопределенного преклонного возраста в серой твидовой кепке, надвинутой чуть ли не на самый нос. Над его головой вился тонкий дымок. Курить в общественном месте запрещено и в Ирландии, кажется…

— Throw on another pint there for me, will ya? — прохрипел он достаточно громко, зажевав остаток сигареты.

Старик так и не повернул головы в мою сторону, будто можно было не услышать дверной колокольчик. Падди из-за стойки уже успел одарить меня улыбкой и ирландским приветствием «Диа-Дут» и теперь взял со стойки наполовину наполненную кружку и подставил под краник. Я не удержалась и утащила с деревянного блюда пару шпажек с сырными кубиками.

— What can I get yeh? Irish Ale or Guinness? — наконец добрался до меня Падди.

Я закрыла глаза под его пристальным взглядом и поняла, что никакого пива мой спящий организм не выдержит.

— Just give me a strong cup of coffee please.

Падди должно быть в ответ пошутил, но я не сумела разобрать слов, потому что в тот момент громко звякнул колокольчик, и в паб размашистым шагом вошла женщина в коротком темно-зеленом плаще. С громким "Da" она ринулась к старику за стойкой и чуть ли не силой стащила со стула. Однако грубость тут же сменилась заботливым объятьем, и старик без протеста направился с дочерью к выходу. Падди молча помахал им вслед и толкнул ко мне так и не отданную старику кружку с плотной беловатой пенной шапкой.

— Can I get you a pint? On the house.

Я качнула головой и повторила просьбу о кофе. Без лишних слов Падди направился к допотопному автомату и вскоре яркий кофейный аромат перебил вонь недавнего курева. Я между тем рассматривала развешанные по стенам фотографии местного ландшафта и каких-то знаменитостей, а лучше бы смотрела на кофе и вовремя попросила не наливать в него сливок, шапка которых, посыпанная тертым шоколадом, аж вываливалась из стеклянного бокала. Как тут останешься без белых усов? А Падди явно показалось, что я любуюсь нарезанным на толстом стекле бокала орнаментом из трилистника.

— Это все вручную делалось. Отец в Дубине заказывал в семидесятых. Нравится?

— Ага.

— Ты еще не попробовала.

— Я про дизайн. А ты про кофе? — я попыталась дружески улыбнуться и пожалела, что стянула волосы в хвост без помощи расчески. — Я не разбираюсь в кофе, мне просто необходимо проснуться.

— Хочешь шоколад? Или кекс? — не унимался услужливый бармен.

— Нет, я лучше возьму сыр, — стрельнула я глазами в сторону блюда, прикрывая рукой пустые шпажки.

— Сыр только к пиву, так что придется пить.

Я зачем-то обернулась к двери, будто отец с дочерью еще стояли там, но грустный голос бармена заставил меня повернуться обратно.

— Па не видит и не слышит. Я привожу его сюда утром, чтобы он вновь почувствовал себя живым, частью этого паба, а потом Лиша забирает его домой до того, как придут посетители. Хорошо, что Ма не видит его с небес из-за наших вечных туч, она бы его не признала. Па мечтает уйти к ней, но боится, что мы с Лишей забросим паб. Он им жил, как наши предки жили фермой. Обычная печальная история: мой прадед не сумел приноровиться к новому времени и новой технике, и семья убедила его уступить земли более успешному соседу. Только дом остался, и дед любил рассказывать, как они жили здесь: в одной половине люди, в другой животные… На сэкономленные деньги дед купил этот дом и вместе с моим отцом превратил в паб. На оставшемся клочке земли бабка выращивала овощи, и вся картошка, которую мы подаем здесь, до сих пор с нашего огорода. А рыбу нам привозят два раза в неделю с побережья — старые рыбаки. Им уже далеко за шестьдесят, каждый раз со страхом ждешь их возвращения из моря. Но иначе старикам не выжить — конечно, нам выгоднее закупать у оптовиков, но отец считает, что мы хоть как-то должны поддерживать друг друга… Ладно, тебе, американке, вся эта деревенская болтовня не интересна на трезвую голову. Ну так ты пьешь? Буду с тобой честным, пиво у меня вкуснее кофе.

— Охотно верю, — улыбнулась я, — но не слишком ли рано для выпивки?

Стрелки часов на противоположной стене приближались к часу дня.

— Выпить никогда не рано. Не пришла же ты в паб за кофе?

— Нет, не пришла. Я приехала на велосипеде, — попыталась я сострить, но лицо Падди осталось непроницаемым. — Просто дальше твоего паба проехать не смогла. А так… Я сначала хотела попросить воду…

Я протянула руку, и Падди вернул мне карту.

— Только половину. Я все еще не перестроилась на местное время и чувствую себя неважно.

Пиво успело нагреться и стало сильнее горчить, но я заставила себя осушить кружку наполовину за один глоток.

— Еще не все потеряно, — улыбался во все лицо Падди, и мне вдруг захотелось увидеть цвет его волос на свету — охра или все же темный янтарь?

Нет, мне необходим второй бокал кофе. С лимоном. Падди согласился исполнить мою просьбу, а я постаралась взять себя в руки, набросав штрихами столик и бочки и, лишь перевернув страницу, сообразила, что интуитивно выбрала именно тот, за котором ужинала с Шоном. Что за чертовщина?! Что Падди подсыпал в виски?!

— А ты не могла бы нарисовать моих детей?

Падди поставил передо мной новый бокал. Я отхлебнула кофе и кивнула.

— Музыкантам принято платить пивом, а тебе я заплачу кофе, свежей треской и картошкой с огорода столько раз, сколько тебе не лень будет приходить сюда на ужин. А жена у меня готовит самый лучший шоколадный торт с виски.

Я сощурила глаза и поняла, что на кончиках его волосы сравнимы с цветом рябины. Неужели в глазах двоится! Или кровь из матки попала в глаза?!

— Лана, называй цену, — доносился откуда-то издалека голос Падди. — Я готов заплатить.

— Падди, я нарисую твоих детей абсолютно бесплатно. Я как раз хотела попросить тебя найти мне кого-нибудь, кто согласится позировать мне.

— А что, Шон не согласился?

Я не успела закончить фразу, а Падди успел вставить про своего приятеля. Великолепно, мальчики… Ваше полотно шито красными нитками!

— Я его не просила, — ответила я как можно ровнее. — Заставить детей позировать практически невозможно, так что вышли мне их фотографии. Вместе или по отдельности. Так, как ты хочешь, чтобы я их нарисовала.

— Лана, я не настаиваю. Просто подумал, что это удача…

— Падди, я выпью у тебя достаточно пива, не переживай, но не сегодня, — попыталась я успокоить разволновавшегося папашу, поняв, что желание его не наиграно. — Я обожаю детей. Я работаю школьным учителем. Учу детей рисовать.

— Правда?

— А тебе Шон не успел рассказать об этом? Футбол слишком быстро закончился или пиво?

Теперь настал черед Падди покраснеть, и реванш подействовал на меня отрезвляюще. Или же не совсем, потому что я вдруг протянула руку и похлопала его по плечу, прикрытому вельветовым жилетом.

— А как же…

Быть может, он хотел спросить про Шона, но я сочла, что безопаснее продолжить говорить обо мне.

— Правда, меня уволили из-за нехватки бюджета. Но это ничего не значит. Я в полном порядке. И даже рада неожиданному отпуску. Лучше, чем преподавать все лето в художественном лагере!

— У меня сестра с деревенскими детьми сидит, пока родители на работе в городе. Сейчас добавились еще и школьники. Правда, старшие дети помогают…