Любимый цветок фараона (СИ) - Горышина Ольга - Страница 81

— Аббас все равно выболтает, так что лучше я сам скажу тебе правду. Только не смейся, пожалуйста.

Сусанна кивнула. Сама над собой смеяться она предпочитает в гордом одиночестве без посторонних взглядов. И что смешно Аббасу, ее явно заставит плакать…

— Я сыграл перед ним роль сумасшедшего египтолога, — Реза замолчал и качнул стул.

Да, да, это ваше амплуа, мистер Атертон. Передо мной вы его уже почти неделю разыгрываете! И мне не до смеха!

— А тебе досталась роль моей… — Реза на секунду замолчал, и под его взглядом пришлось опустить на стол чашку, — жены…

Хорошо, что она не успела сделать глоток. Пришлось бы стирать скатерть! Понятно, почему Аббас хохотал, а полицейский ухмылялся. Сколько же пришлось заплатить за бездоказательный брак?

— И? — Она действительно произнесла «so», чтобы выдохнуть и чтобы Реза наконец сказал правду, полную правду… Ей-богу, ей-то зачем лгать?

— Тебе тоже нужны доказательства? — Сусанна кивнула: ей интересно, как полицейский не послал его к шайтану, если он действительно сказал ему, что успел на ней жениться. Как, как не послал? Суслик, этот усатый толстяк не за правдой пришел и не за русской дурочкой, а за хорошей суммой египетских фунтов. А вот зачем мистер Атертон начал нести ей этот бред, знает только сумасшедший сверчок, сидящий в его голове. Будь под рукой молоток, она бы не промахнулась, как Буратино! Хватит уже ее за полную дуру держать! Да ты и есть такая, иначе бы не кормила завтраком этого сумасшедшего джентльмена.

— В который раз убеждаюсь в скромности твоих познаний про древнейшую цивилизацию, — усмехнулся Реза.

А кто спорит! Согласна, понятия не имею, кто такие древние египтяне и кто такие современные тоже!

— В древности института брака как такового не существовало. Достаточно было поселить в своем доме девушку и разрешить вести хозяйство, порой вместе со свекровью.

И он вновь замолчал. Дает тебе время переварить. Ну да — в общем-то по древним законам она ему почти жена… Вещи он ее перенес к себе, на кухню пустил… Молись Хатор, чтобы остального не потребовал!

— Пришлось ему и свадебную фотографию в древнем стиле показать, — продолжал Реза бесцветным голосом.

— А мой обратный билет ничему не противоречит? — она пыталась говорить спокойно, но голос предательски дрожал.

— А я не показывал твой билет. Я показал свой на твой рейс, который успел купить до его прихода. Древний обычай не отменяет современных формальностей.

Челюсть с большим трудом осталась на месте. Это уже переходит все границы.

— А билет можно сдать? — едва слышно выдавила из себя Сусанна.

— Этот сайт дает четыре часа на отмену.

— Ты это сделал?

— Еще часа не прошло. Я успею…

— И полицейский поверил?

— А что ему оставалось? Если бы такое сказал простой обыватель, его бы назвали лгуном, а я сумасшедший уже в четвертом поколении, мне можно верить. Да и потом, ты вела себя довольно естественно для невесты.

— Потому что я об этом не знала!

— Я и старался удержать разговор на арабском. И вообще не хотел тебе рассказывать. Но, увы, Аббас оказался глухим к моим просьбам. Ему это показалось забавным.

Сусанна не смогла вернуть на лицо улыбку, потому что той не было на лице Резы.

— Тебе это тоже кажется смешным?

Она не улыбается, а может и улыбается против воли — ему виднее. А вот что у него такой похоронный вид, будто его действительно тащат под венец? Отмазался от полиции, радоваться надо!

— А чего быть серьезной? — Сусанна передернула плечами. — Это ведь неправда.

— Вот именно, что неправда. Я солгал капитану. Хотя мог бы сказать правду. Про украшение, про каталог, заплатить ему и все… Я никогда не лгал полиции.

О, придурок… Поборник правды… Жрец Маат…

— Да ладно… Если полицейские вернутся, я подтвержу твою версию. Делов-то?

Взгляд Резы остался ледяным, как и голос:

— To есть тебе солгать ничего не стоит?

Сусанна опустила голову. У мистера Атертона действительно едет крыша или это червь англо-саксонской законопослушности жрет его изнутри?

— А это не совсем ложь! — Сусанна выдержала взгляд. — Люди сегодня вместе, завтра врозь. И ты не сделал ничего, чтобы в твой дом приходил полицейский. И скажи ты ему правду, что ты просто взял меня под опеку, он бы не поверил. Это вынужденная ложь.

Реза выжидающе глядел на нее. Что? Что еще я должна сказать?

— Реза, с днем рождения! — Ага, почти забыла! — Не надо портить важный день из-за глупых людей. Лучше взгляни на торт. Я старалась…

Реза резко поднялся из-за стола. Сусанна подскочила со стула. Только не вздумайте уходить, мистер Атертон! Иначе я выкину торт в помойку! Но он направился на кухню. Неужели получилось? Рано радоваться, рожа у него осталась замороженной!

— Спасибо!

Ага, благодарность прозвучала, как отстань. Может, он и пробовать торт не станет? Пока в любом случае его есть рано, так что не стоит вообще об этом думать! Предсказать поведение мистера Атертона невозможно!

5.8 "Небольшая формальность"

— Не кажется ли тебе, что смысл истории Нен-Нуфер в том, что единожды начав лгать, уже не остановиться?

Сусанна уставилась в лицо именинника, пытаясь уловить хоть какое-то движение глаз, чтобы понять смысл вопроса.

— Мне кажется, это уже не моя история, — ответила она тихо. — А твою я пока не дочитала.

— Но на вопрос ты можешь ответить?

— Если ложь принесет кому-то спокойствие, то я предпочту лгать, как лгала всю неделю сестре. И что Нен-Нуфер, что Сети, что фараон, они лгут, чтобы дать счастье окружающим.

— Но они не дают его. И самое ужасное, что одна маленькая ложь может стать в один прекрасный день правдой.

К чему он несет эту чушь? Если полицейские вернутся, она солжет, не моргнув глазом, чтобы ее оставили в покое.

— Наша ложь не маленькая. Она супер-маленькая, и через два дня мы забудем друг о друге.

— Тогда пойдем! — Реза схватил ее за запястье и потащил к двери. — Ты ведь хотела взглянуть на мою мастерскую?

У него, кажется, отлегло! И она даже согласна спуститься в гробницу, только бы он начал улыбаться. Глядеть на маску из белого золота невыносимо!

Из гробницы, как всегда, веяло холодом. Сусанна с опаской покосилась на Резу, когда они проходили мимо статуй, но тот даже не взглянул на них. Еще посмотрит! Сейчас он, наверное, из фараона вновь превратился в обыкновенного ювелира, увлеченного работой, и сейчас она погрузится в совершенно иной мир, более практичный, ведь чем бы ни была ранее эта комната, сейчас она выглядела довольно современно. На потолке горели лампы дневного света, последнее детище Аббаса, а стены закрывали пробковые доски, на которых висели рисунки всевозможных украшений и схемы для их создания. Пара странного вида станков занимала центральное пространство. По виду одного она догадалась о его предназначении — шлифовальный. На деревянных столешницах, тянущихся по стенам буквой «П», лежали разные инструменты. На специальных растяжках висели неоконченные работы. Красота… Руки у него точно золотые, но вот маску с лица пусть уж снимет! И рот раскроет. Она ждет рассказа о том, как создается эта красота! Но Реза молча придвинул к себе какую-то коробку и достал непонятные железные палочки. Он покажет работу в действии? Отлично, пусть работает. Работа его успокаивает. Мистеру Атертону нервничать нельзя, а усатый капитан изрядно потрепал ему нервы. Или он сам себе из-за глупой правды!

Реза разложил инструменты и молча протянул ей руку. Куда подходить — ей и отсюда все видно, и все же она безропотно вложила в его ладонь свою, но Реза вместо того, чтобы сжать ее пальцы, стащил кольцо.

— Небольшая формальность.

Он опустился на стул и закрепил кольцо на держателе. Молча взял первую палочку, потом вторую, затем третью, и подносил к крутящемуся кольцу…

— Я так и не показал тебе, как по-египетски пишется мое имя, но сейчас ты увидишь заодно и свое.