Любимый цветок фараона (СИ) - Горышина Ольга - Страница 95

— Не надо плакать, мой прекрасный лотос. Наш сын родится не из твоих слез, а из любви, переполняющей мое сердце с нашей первой встречи. Утри слезы, нынче радостный день. Я слишком долго ждал, чтобы медлить еще хоть одну ночь, чтобы назвать тебя своей женой и царицей Кемета. Я сейчас же пошлю кольца в храм, и Амени благословит наш брак в присутствии лишь самой ближайшей семьи.

Нен-Нуфер вскинула голову, и глаза ее были настолько красны, что фараон не посмел коснуться поцелуем дрожащих губ.

— Будет ли мне дозволено увидеть царицу Ти? — прерывисто выдохнула Нен- Нуфер.

Фараон секунду помедлил с ответом.

— Она не хочет, чтобы ты видела ее лицо, но верь, со временем она успокоится и придет к тебе. А сейчас мне надо отдать необходимые распоряжения, и нас ждет Сети.

— Бедная Асенат…

Он не дал ей договорить, приложив палец к дрожащим губам.

— Она ребенок и не будет злиться, как отвергнутая женщина, и со временем поймет, что Боги распоряжаются так, как лучше для всеобщего блага.

— О, да, — выдохнула Нен-Нуфер, — Асенат очень скоро поймет причину твоего выбора и будет тебе благодарна.

Она осеклась и вновь спрятала от него глаза, а он вновь прижался губами к мягким волосам.

— Я надеюсь, что Бастет и Хатор взрастят в ней чувства к Райе, а наш сын возьмет в жены ее младшую сестру, если Сети к тому времени не произведет на свет еще одну дочь. А ты, я знаю, сумеешь воспитать для Кемета мудрого правителя, я вижу по Райе…

И тут Нен-Нуфер приложила к его губам палец, который фараон поспешил поцеловать.

— Не говори больше ни слова. Великие Боги не любят подобных излияний, и я без лишних слов принимаю их выбор.

Фараон почувствовал ее желание подняться и чуть ли не со стоном выпустил из крепких объятий.

— Нас ждут, — кивнул он и сжал запястье Нен-Нуфер, чтобы вывести ее из молельни.

Распоряжения были короткими, и слуги молча исчезали один за другим, чтобы четко исполнить наказанное. Фараона не заботили расползающиеся по дворцу слухи. Он делает то, что должен, и те, кому положено, получат его объяснения в положенное для того время. Не в силах расстаться с Нен-Нуфер, он решил отдать ее в руки прислужниц лишь после обеда, да и он сам вдруг почувствовал зверский аппетит, который желал утолить немедленно.

Сети ждал их у пруда и поднялся из кресла после того, как дети вскочили с циновки. Он явно оставался в неведении отданных распоряжений, и его сильно встревожило заплаканное лицо Нен-Нуфер, но та позволила себе опередить фараона, произнеся тихо, но твердо:

— Это слезы счастья, благородный Сети, ибо я не мыслила, что Боги ниспошлют мне такую милость.

Но тут она замолчала, не в силах сдержать новый поток слез. Фараон осторожно усадил ее в кресло и промокнул глаза краем своего платка, а потом тут же хлопнул в ладоши и попросил всех есть, прекрасно понимая, что Нен-Нуфер от волнения не сумеет проглотить даже финик.

— Сделай глоток, — он протянул ей полупустой фиал, чтобы она не расплескала вино.

Райя с Асенат, полные нетерпения, казалось, позабыли, что пищу следует жевать. Сети ел спокойно, но мало, не в силах оторвать взгляда от брата, единственно спокойно чувствующего себя за столом. Наконец, насытившись, фараон решил утолить любопытство собравшихся, только кратко, ограничившись короткой фразой:

— Мы отправляемся в храм, чтобы Амени назвал Нен-Нуфер новой царицей. Нынче я не скажу более, но завтра я соберу всех в тронном зале и дам говорить другим, ибо сейчас Пта напрочь лишил меня красноречия.

Сети остался неподвижен лишь на долю секунды, а потом резко поднялся, чуть не опрокинув стул.

— Колесница будет готова через полчаса, если ты не желаешь отсрочки?

Фараон глянул на явившихся за Нен-Нуфер девушек, и те в согласии склонили перед повелителем головы.

— Нам будет довольно времени. Выбери лучшего возницу, ибо я хочу видеть Райю и Асенат в одной колеснице.

— Будет исполнено, мой повелитель, — поклонился Сети и удалился прочь размашистым шагом, поманив за собой притихших детей, рванувших за ним со скоростью загоняемой охотником антилопы.

Фараон отослал прочь и жреца Маат, и визиря без каких-либо объяснений, велев приготовить на завтра достойную встречу новой царицы и жреца Пта, воспитавшего ее. Оба с поклоном удалились, и фараон, отдав себя на пять минут прислужникам, вскочил, лишь почувствовал на голове корону. Вторая уже ждала Нен-Нуфер в храме. Никогда еще нубийцы не двигались так медленно. Хотелось разогнать их и, вырвав у Сети кнут, хлестнуть лошадей, но лишь понимание того, что носилки с Нен-Нуфер не опередят его, сдерживали нетерпение жениха.

Амени встречал их в конце аллеи, и фараону казалось, что каждый сфинкс поворачивает ему вслед голову. Он сошел с колесницы и подал руку Нен-Нуфер. Пентаура нигде не было видно и пришлось спросить о нем Верховного жреца.

— Ему нездоровится нынче, — ответил старик сухо, не поворачивая головы в сторону бывшей воспитанницы и ныне царской невесты.

— Позаботься о нем нынешней ночью, чтобы завтра он смог свидетельствовать во дворце о чудесном спасении дочери фараона Менеса и ливийской царевны Ти. Нен-Нуфер сестра мне, и нынче ты даришь Кемету новую Великую Царицу.

От его взгляда не укрылось, как дрогнул в руках старика посох, но не время открывать ему успокоительной правды. Он сам узнает ее, когда Нен-Нуфер, опровергнув его пророчество, благополучно даст жизнь наследнику.

Фараон медленно повел невесту следом за жрецом. За ними молча следовали Сети, Райя и Асенат. Слуги внесли корзины с приношениями и удалились. Еще мгновение, и кольцо с именем новой жены украсит его руку, а царская кобра ляжет поверх черного парика, украсив чистый лоб Нен-Нуфер. Голос Амени даже утратил стариковскую скрипучесть и замирал высоко под сводами храма Великого Пта. Обряд был совершен. Рядом с ним стояла теперь Великая Царица, и сейчас он возведет ее на золотую колесницу и, взяв в руки кнут, велит лошадям доставить их во дворец. Асенат пересядет в носилки. Райя взойдет на вторую колесницу вместе с Сети. Возница вернется во дворец вместе с нубийцами.

Фараон протянул Нен-Нуфер руку и помог занять законное место в царской колесницы. Лицо ее не хранило больше следов слез, но и радость не окрасила его румянцем. Оно было безмятежно-спокойным, как и надлежит быть лицу царицы.

Фараон принял протянутый Сети кнут и едва-едва хлестнул лошадей, чтобы колесница не подняла столб пыли.

Во дворце их ждала украшенная лотосами дорожка, и они прошли по ней к накрытому на двоих столу для первого семейного ужина. Фараон велел жене есть, и Нен-Нуфер подчинилась. Она сидела ровно, гордо вскинув украшенную короной голову. О, да, Пта выбрал для него настоящую царицу, но с ним наедине она перестанет быть такой холодной. Он подал жене руку, чтобы провести новым украшенным коридором в царскую опочивальню, где тоже все было украшено цветами. Все, кроме ложа. Оно и так сияло белизной свежих простыней.

Фараон отстегнул бороду и опустил на столик корону. Царица сняла свою и положила рядом. Прислужницы молча ждали ее у ступеней купальни, чтобы раздеть и умыть. Фараон, заслышав шум льющейся воды, почувствовал в коленях дрожь и поспешил опуститься в кресло. Руки вновь безотчетно искали на уже свободном от корон столе невидимый сенет. Слова ливийки о гневе Хатор не давали покоя, но фараон гнал их прочь. Если Великая Богиня не лишит его нынче мужской силы, то другого гнева ждать не придется. Если же эти простыни так и останутся чистыми, то он всего лишь горделивый безумец, посчитавший себя равным Богам.

Прислужницы молча подвели царицу к постели и уложили под простынь. Теперь настало его время спуститься в купальню, чтобы смыть краску и волнения дня. Он выйдет к Нен-Нуфер полный сил стать ей по-настоящему мужем.

Фараон дождался у выхода из купальни, когда из спальни исчезнет последняя прислужница и, отбросив полотенце, шагнул к ложу. Нен-Нуфер молча ждала его приближения. Он сорвал простыню с желанного тела, и на нем заиграл отсвет непотушенного светильника. Нен-Нуфер поднялась, увлекаемая вверх сильными руками. Пальцы фараона заскользили по щекам, ледяным от воды, пока не нашли губы, готовые встретить его поцелуй.