Одна беременность на двоих (СИ) - Горышина Ольга - Страница 176

Она пришла мне на помощь и даже протянула специальную бутылку с трубочкой.

— Из такой удобнее пить.

На ней был логотип госпиталя. Я взяла и побежала обратно в палату, боясь услышать новый крик, но дверь не выпускала в коридор и звука.

— Вот! — я протянула Аманде бутылку. Она не спросила, откуда та, а только жадно сжала губами трубочку.

Следом явилась Джоди с подогретым одеялом и укутала им Аманду. Я сказала про постель. Она обещала перестелить, но явилась не с новым комплектом белья, а со столиком на колёсиках — над ним лампа, весы для младенца. Что это значит? Джоди присела подле Аманды:

— Хочешь анестезию? Ещё можно сделать.

Но Аманда вновь закрутила головой. Медсестра ушла, а я уставилась на весы. Почему так рано привезли? У Аманды от силы сейчас раскрытие шесть сантиметров. На часах два часа ночи.

— Аманда, тебе действительно не больно? — спросила я, проклиная вопрос. Ей больно! Ей больно! И я это вижу!

— Не настолько, чтобы делать анестезию. Я хочу, чтобы хотя бы что-то было, как я хотела.

— Аманда… — Но слова вновь закончились. Зачем? Зачем она так мучается?

Я продолжала тереть ей спину и, кажется, протёрла рубашку насквозь, пока не сообразила просунуть ладонь в прорезь.

— Ай, у тебя руки ледяные!

Я убрала руку. Как она может быть ледяной?! Я уже мозоль натёрла.

— Дай ещё одеяло!

Я побежала искать Джоди, чтобы получить тёплое и столкнулась с доктором. Хорошо, он подтянул ноги, а то бы я растянулась на полу.

— Всё нормально?

Даже не знаю, к чему был задан вопрос: к моему скоростному бегу или к схваткам Аманды, но я кивнула. Пусть думает что хочет. Сидит на диване и играет в тетрис. Да, шарики цветные переставляет…

Джоди протянула мне два одеяла, и только я укутала Аманду по самый нос, как она попросилась в туалет. Хорошо, одеяла не успели остыть за те схватки, что мы провели в ванной комнате, и я подоткнула их за спиной, решив попытаться массировать через них.

— Ванда говорила ходить в туалет каждый час, а я три раза за час бегаю.

— Аманда, это воды…

— Нет, не воды…

— Тогда схватки…

— Почему так давит на позвоночник? Может, он затылком к спине лежит, а не лицом? Ванда говорила, что это больнее…

— А что в этом плохого?

— Не знаю, но это плохо!

— Аманда…

Новая схватка спасла меня от необходимости продолжать разговор. Я уткнулась лицом ей в спину, чтобы вложить в массаж как можно больше силы.

— Твой доктор здесь, — пыталась подбодрить я Аманду. — Он не ушёл домой и явно не собирается уходить. У него игрушка на телефоне на всю ночь.

На всю ночь… Как Аманда выдержит такие схватки всю ночь…

— Снова в туалет!

Я подняла её из кресла и взглянула на часы. Уже три часа! До ванной комнаты три шага, но мы не сумели их пройти. Пришлось остановиться на середине. Я обхватила Аманду со спины и почувствовала каменный живот. Как же ей больно, как же ей больно. Мой собственный нос хлюпал, а слёзы не останавливались. Я еле вытерла их волосами прежде чем втолкнула капельницу в туалет. Там мы просидели три схватки.

— Так это же хорошо, что ты тут, — утешала я. — Ванда говорила, что раскрытие в позе орла идёт быстрее.

Я сама удивлялась своей памяти, вдруг начавшей выстреливать, казалось, слышанными вполуха деталями.

— О, ты ещё улыбаешься? — обратилась Джоди к Аманде, когда мы вернулись в кресло.

Аманда пыталась играть в героиню, а я уже не могла. Я почему-то думала о сэндвиче, от которого отказалась.

Джоди принесла новое одеяло и забрала старое.

— Хорошо, что тебе холодно. Это хороший знак, уровень гормонов понижается. Значит, конец уже близок. Я уверена, что к пяти утра вы уже будете держать малыша на руках.

Мы? Да, она переводила взгляд с меня на Аманду и обратно.

— Вы замечательная команда.

И ушла. Неужели вернётся только через два часа? И два часа я одна буду выслушивать эти стоны. Аманда вновь поднялась, но тут же опустилась в кресло. Вернее, хотела в кресло, но получилось мимо, и если бы я не поймала её, то явно упала бы на пол.

— Аманда, поднимись, пожалуйста, — попыталась я просунуть под неё руки после окончания схватки, но она лишь неистово замотала головой, и я увидела кровь на прокушенной губе. Она не поднимется. Схватки, похоже, забыли, что обязаны идти с перерывом. Я схватила одеяло и попыталась просунуть его Аманде под колени.

— Кейти, я больше не могу!

— Анестезию, да?

— Врача зови! Он, он выходит…

Сумасшедшая! У неё только шесть сантиметров…

— Нельзя тужиться. Ванда сказала, что нельзя…

— К чёрту Ванду! Зови врача, дура!

Я бросилась в коридор. Диванчик оказался пустым. Ушёл! Ко мне подбежала медсестра.

— Что?!

Судя по тону её вопроса, взгляд у меня был бешеный.

— Аманда тужится.

Джоди кинулась за мной, и теперь мы обе стояли на коленях подле Аманды.

— Я не поднимусь! — закричала она.

Вошла вторая медсестра и оттеснила меня от Аманды.

— У неё девять сантиметров!

Я привалилась к креслу и смотрела, словно в замедленном кино, как обе пытаются поднять Аманду.

— Я не встану! — продолжала кричать она.

— Ты же не будешь рожать на полу!

— Буду!

— Не тужься!

Дверь с грохотом ударилась о стену. Доктор вбежал и на ходу схватил протянутые новой медсестрой перчатки.

— Хорошо! — ответил он на протест Аманды. — На четвереньках, но не на полу!

Но лоб её уже вжался в пол. Я смотрела схватку на мониторе, не в силах глядеть на распластанные по полу волосы Аманды.

— Я осторожно подниму тебя. Слышишь? Осторожно.

Аманда так и не разогнулась. Доктор подхватил её под грудь, медсёстры под ноги, и как трансформер из лего перенесли на кровать. Аманда продавила коленками матрас и протаранила головой подушку. Я осталась сидеть на полу. Обо мне забыли.

— Не могу! — продолжала кричать Аманда.

Минуту, пять, десять… Я смотрела на часы, борясь с желанием заткнуть уши.

— Можешь! — перекрикивал суету доктор, и когда я подняла глаза, Аманда уже лежала на спине.

Джоди держала её за коленку.

— Не могу! — кажется, именно это ответила я медсестре, когда та попросила меня подняться.

Но со мной особо не церемонились, меня подняли за локоть подтянули в воздух и толкнули к кровати.

— Скажи ей, что ты видишь голову! — закричала мне в ухо Джоди, но для этого мне хотя бы надо было открыть глаза, которые я закрыла, увидев залитый йодом лобок Аманды, а ниже был развороченный кусок мяса с антеннами. Да, где была голова, я не знала, но повторила за Джоди, что вижу голову, и ухватилась за вторую коленку Аманды, чтобы не упасть, вдруг почувствовав на лбу жуткую испарину. Про подмышки говорить не приходилось.

— Два глубоких вдоха и тужься! Ну, давай же!

Откуда у доктора такой командный тон?! Я сейчас сама не добегу до туалета. Ну же, Аманда! Раз, два, три… Теперь уже и я различала голову ребёнка. Доктор почти держал её, и вот она вновь исчезала.

— Аманда! — уже кричала я. — Я её вижу! Я её вижу!

— Не могу… — уже не кричала, а шептала она, откидываясь в подушки.

— Ты оставляешь мне только один вариант, — отрезал доктор совсем грубо. — Взять щипцы или вакуум!

— Нет! — у Аманды вдруг прорезался голос.

— Тогда тужься! Два вдоха… Ну же…

Почти… Снова почти. Я видела головку, но вот антенны вновь исчезли, но «не могу» Аманда не сказала. Я сама уже хватала воздух, как рыба, ну… Ну… Ну… Опять нет. Все переглянулись. Медсестра протянула ножницы, но доктор покачал головой и крикнул:

— Аманда, давай! Ты сможешь! Два вдоха…

Я смотрела на её стиснутые ресницы, раздутые губы, и даже не поняла, почему доктор вдруг скомандовал:

— Всё! Стоп!

Я опустила глаза: в руки медсестры упали антенки. Голова ребёнка лежала на окровавленных перчатках. Аманда вновь застонала или закричала, не разберёшь, потому что я успела оглохнуть от собственного сердца. Доктор подался назад — у него на руках лежал ребёнок. Я сильнее вцепилась в коленку Аманды, будто сама получила шлепок. В комнате включилась сирена — малыш плакал. Доктор опустил его на живот Аманды, и медсестра принялась протирать кровь и слизь пелёнкой, а малыш ухватил маму за палец и не отпускал. По-мужски!