Одна беременность на двоих (СИ) - Горышина Ольга - Страница 186

— Мелоди живёт у меня только со среды по пятницу, — подошёл сзади Том, — но каждый день с шести до семи приходит играть. В другое время у нас тихо. Ну, — он улыбнулся, — как может быть тихо в доме с двухлеткой. Но в основном они с Вэйминг во дворе или в парке, так что дом в твоём распоряжении. Я ухожу на работу в восемь, потом преподаю единоборства в клубе, и к десяти дома. Так что меня ты тоже не увидишь.

Том увёл меня в кухню напоить чаем. В пароварке дымился рис. Я не была уверена, что привезённые мной специи в этом доме уместны. В этом доме была неуместна и я, и всё же идти мне было некуда. Только в университет, и я решила сидеть там до поздна, получив у хозяина разрешение возвращаться к десяти, как и он.

В понедельник, закончив с проектом, я вышла из библиотеки в половине десятого.

— И ты собралась идти пешком? — С парапета спрыгнул Робин и в два прыжка оказался рядом. — Ну, привет, что ли?

Мне потребовалась минута справиться с шоком:

— Что ты здесь делаешь?

— Тебя встречаю. Вэйминг позвонила и сказала, что одна ненормальная девчонка решила прогуляться по нашему райончику ночью.

— Ещё не ночь.

— Для этого района уже ночь. Бомжи повылезали. Пьяные скоро повываливаются тоже.

— Ты с машиной?

— Без. Сестра на работу подбросила, а домой меня должен был отец отвезти после тренировки.

— И?

— Вместо тренировки у меня была маленькая пробежка до библиотеки, так что иди от меня на расстоянии, о’кей?

— О’кей.

— И обещай либо ездить на машине, либо возвращаться домой до семи. Я не хочу пропускать все тренировки. Я и так не частый гость в спорт-зале, как универ закончил. И вообще у меня девушка ревнивая, не поймёт.

Я выдохнула. Значит, его действительно пригнала сюда китаянка, а не его собственное желание. Спасибо ему, конечно, и раз у них тут опасно, я буду возвращаться домой пораньше.

Зазвонил телефон. По-умному надо было проигнорировать, но я ответила:

— Утром пупок отвалился, прямо перед визитом к врачу. И нам купаться разрешили. Завтра ванночку сделаю, — затараторила Аманда без приветствия, да так громко, что и Робин всё слышал. — Вообще нас расхвалили. Патриша такая сильная. Мы только в Рино приехали, недели ж ещё не было, а она уже на бок со спины переворачивается сама. Представляешь?

Я и в эту паузу ничего вставить не сумела.

— Но начались выделения из глаз. Я так обрадовалась, когда первую неделю ничего не было — думала, пронесло, но доктор сказал, что немного есть — так что надо промывать молоком, а массаж можно пока не делать. Через неделю посмотрит и решит, простые это выделения из узких каналов или гнойные. Если второе, то даст капли. Чёрт, я не хочу ребёнку антибиотик!

— Аманда, я на улице. Не могу говорить.

— Так перезвони из дома.

— Я не дома. Хозяйка квартиру продаёт. Я у папиных друзей.

— А что не сказала?

— Не знаю…

— Ладно, пока. Я тебе фотку пупка послала!

Я отключила телефон и спрятала в карман.

— Подруга две недели назад родила, — пояснила я, хотя Робин ничего не спросил.

Я его вообще не интересовала, а вот в среду попала под пулемётный обстрел его сестрёнки. Я с трудом выпихнула её из комнаты в одиннадцать, решив уехать в Салинас в четверг, сразу после лекций. Отец обрадовался, но выглядел грустным, и я понимала, что причина во мне и необходимости жить у Тома, потому решила развлечь его сообщениями Аманды и фотографиями Патриши.

— Представляешь, они пошли гулять в парк. Положили Патришу в слинг. К ним подошла старушка — всё никак не могла поверить, что в сумке ребёнок!

Мы гуляли с собакой, ездили на океан, говорили. Всё время говорили, но ни о чём. Отец давно не обсуждал столько политиков. Я поддакивала. Уж лучше обсуждать медицину и марихуану, чем мою учёбу. Хотя нынче мне нечего было скрывать — проекты сданы, оценки хорошие. Осталось сделать финальный проект и ждать решения комиссии.

— А что будешь делать, если не попадёшь в программу? — спросил отец.

У меня не было ответа. Не хотелось об этом думать. Хотелось хотя бы месяц пожить без проблем. Мне хватало эсэмэсок Аманды.

«Слушай, как странно: если кладу полусонную в коляску, то спит три часа, а в кроватке всего двадцать минут. Как матери объяснить, что кроватки зло?»

Не успеваю подумать — новое сообщение:

«Патриша вообще не плачет. Если не спит, то просто молча глазеет по часу. Обожает это делать у меня на коленях. Иногда у бабушки даже лежит спокойно. А в кроватке орёт. А сегодня проснулась в пять утра — лежит без плача. А я спать хочу. Пыталась её закормить, бесполезно. Сама пару раз отрубалась. Открываю глаза — лежит, смотрит на меня. Потом всё-таки уснула».

Я спала, как убитая. В воскресенье отцу даже пришлось будить меня к завтраку.

— Ты скучаешь без Аманды? — спросил он.

Я не знала, что ответить. Пролистывала простыни её сообщений и радовалась, что я этого не вижу собственными глазами. Я и Ноа не видела особо. Вэйминг постоянно таскалась с ним куда-то. За мной охотилась только Мелоди, которой мне всё хотелось вежливо напомнить про уроки. Может, она умудрялась сделать всё в доме матери? Тома я видела ещё реже. Только однажды за завтраком он мне пожаловался:

— Я не понимаю, как люди здесь работают. Робин головы не поднимает, а у меня инженеры, дай бог, к одиннадцати утра подтягиваются, в двенадцать у них уже ланч, с двух до трёх видимость работы, а потом они в пять ловят меня на выходе — мы хотели совещание назначить. Нет, ребятки, в шесть я преподаю карате. Кстати, хочешь к нам присоединиться?

Я мотнула головой. Нет, к этому я ещё не была готова. Мне хватило класса самообороны.

Аманда продолжала заваливать меня эсэмэсками:

«Слушать музыку Патриша пока боится. Сразу начинает плакать, а просто лежать в тишине ей нравится. А сегодня она впала в спячку, так что не знаю, что за ночь нам предстоит. И опять проснулась в пять утра и до семи лежала, как часы. Неужели так будет постоянно и как с этим бороться?»

Я не писала ответ, Аманда писала сама:

«Выключать свет и пусть орет? Но жалко такую маленькую…»

Я вспоминала крик Патриши, и меня кидало в дрожь. И так же начинало трясти от новых сообщений в семь утра:

«Ночью ест без перерыва. Как ни открою глаза, сосёт. Щёки отрастила, бодики трещат. Говорят, они так молоко себе нарабатывают, чтобы больше было…»

В какой-то момент я перестала их прочитывать. Отправляла смайлики. У Аманды всё хорошо. У меня тоже налаживалась учёба и жизнь в чужом доме. Мелоди уже не так сильно раздражала меня. Мы больше времени проводили за роялем, и я даже разучила пару гамм. Робин ночевал у отца в ночь с понедельника на вторник. Они возвращались после тренировки и играли до полуночи в карты. Почти не говорили. Наверное, им достаточно было видеть друг друга. Сама я за всё время перекинулась с ним лишь парой фраз. Мне было неловко за то, что я украла у него комнату. И однажды призналась ему в этом. Робин только рукой махнул:

— Брось! Мать радуется, что я рядом. Это лишь на пару месяцев.

Он прав. Я скоро уеду. На лето к отцу. Не в Рино.

— Алиша заканчивает университет в Санта-Крузе в этом семестре, и мы хотим снять квартиру. На две зарплаты сумеем как-нибудь. На одну мою жизнь нам не потянуть. Ладно, давай я тебя на учёбу подкину.

Ехать пять минут и двадцать стоять на светофорах. Уже бы пешком дошла, но от приглашения отказываться невежливо.

— Послушай, может ты и на будущий год у моих останешься? Отец у меня чокнутый немного — работа, волонтёрство. Вэйминг целыми днями одна. У неё здесь никого. Все в Китае.

Я промолчала, не совсем понимая, какого ответа ждёт от меня Робин. Подослан ли он мачехой, чтобы прощупать почву, его ли самоличная это инициатива и идёт ли это вразрез с желаниями самого Тома, из этого разговора было не узнать. И вообще всем этим займётся отец, не я. Моё дело попасть в программу, и я плотно занялась выпускным трёхмерным проектом.Настолько ушла в учёбу, что даже день рождения Патриши пропустила. Сообразила лишь когда получила от Аманды отчёт: