Одна беременность на двоих (СИ) - Горышина Ольга - Страница 23

— Почему ты постоянно в штанах? Тебе не нравятся юбки? Сейчас ведь тепло и колготки не нужны, почему бы не одеться более женственно?

Я вновь пожала плечами, сунула руки в карманы джинсов и принялась нервно выстукивать дробь большими пальцами.

— В книгах по психологии написано, — растягивала Аманда, — что, когда большие пальцы наружу, это говорит о сексуальной неудовлетворённости женщины…

Я быстро вынула руки из карманов и сжала пальцы в кулак. Аманда ничего не добавила, собрала кофту на животе складками, чтобы задрапировать бугорок, и пошла к выходу нацепить сандалии. Она не присела, а лишь задрала ногу, прислонившись к стене. Наверное, я должна была ей помочь, но я боялась предложить свою помощь. Я лишь сказала, что сяду за руль, на что она ответила, что хочет повести машину сама, чтобы успокоиться.

Я вновь следила, как она любовно расправляет на животе ремень безопасности, и даже почувствовала укол зависти. Я невольно коснулась собственного живота, но тут же отдёрнула руку и скосила глаза на Аманду в надежде, что та не заметила мой жест. Она завела машину и вырулила из подземного гаража. Из динамиков снова лилась классическая музыка. Аманда даже взяла в библиотеке краткую биографию европейских композиторов и читала её, хотя я не могла понять, как у неё хватает времени на чтение чего-то, кроме заданных по литературе книг. Впрочем, книги большей частью мы продолжали слушать во время прогулок с Лесси. Слушали мы их на одном плейере с помощью одной пары наушников, поэтому шли всегда плечо к плечу, чтобы окончательно не порвать тонкий провод, соединяющий два динамика. Книги были начитаны без музыкального сопровождения, но моим постоянным фоном было учащённое сердцебиение от близости Аманды, с которым я ничего не могла поделать. Что же, что же происходит со мной? Приходивший на ум ответ меня совсем не устраивал…

Мы молча дошли от университетской парковки к корпусу Арта и Дизайна. Впервые с пустыми руками, и я не знала, куда деть руки. Сначала я по привычке сунула их в карман, но обнаружив большие пальцы снаружи, быстро вытащила их и стала нервно размахивать руками, будто марширующий малыш. «Все психологи — дураки! — возмущался мой внутренний голос, — у меня просто слишком узкие джинсы с неимоверно маленькими карманами, в которых вся пятерня не умещается».

Я рассматривала попадавшихся навстречу парней, но так и не отыскала никого, с кем хотелось бы поцеловаться. Тогда я стала смотреть на девушек, но результат оказался тем же. Тогда я принялась с особым интересом всматриваться в восточные лица, пытаясь понять, чем китаянки и японки так привлекают белых мужчин, потому что миф об их покорности в качестве вторых половинок меня не очень удовлетворял. Наверное, всё-таки они знают какие-то секреты от гейш. Сразу вспомнился фильм «Дневники Гейши», загадочные выбеленные лица, ярко-красные губы и сколотые наверху деревянными шпильками волосы… Меня такие девушки не привлекают. В их глазах я ничего не могу прочесть, кроме восточного мрака… Кажется, они прищурены от вечной насмешки… Наверное, я просто не мужчина, поэтому и не понимаю, что те находят в восточных красавицах.

— Ну и почему нет? Что, у вас есть на викэнд какие-то особые планы?

Я вздрогнула, поняв, что отключилась от действительности и даже не заметила, что рядом с нами остановились Мэтью и Джек. Наверное, я даже с ними поздоровалась на автомате, но последующий разговор полностью пропустила.

— Ничего особенного, — обворожительно улыбнулась Аманда. — Всё, как всегда. Если ты до сих пор не заметил, то нам с Кейти хорошо вдвоём и без вашего участия. Так что, извини.

Я замерла, почувствовав руку Аманды на своей талии, там где уже не было футболки. Она скользнула пальцами выше по моей спине прямо к лопаткам, беспардонно задирая ткань. Лица парней остались непроницаемыми. Я же надеялась, что не вспыхнула. Аманда не остановилась. Она, как кошка, скользнула своим плечом по моему и, будто слизывая молоко, прошлась языком по моей щеке.

— Теперь всё более чем понятно, — прозвучал откуда-то издалека голос Мэтью.

Я с трудом смогла его расслышать, потому что сердце раскатами грома стучало в висках. Рука Аманды лежала у меня на плече, и ей пришлось легонько или не очень легонько толкнуть меня в спину, чтобы я сделала шаг вперёд.

— Сволочь, — прошипела она, когда мы перешагнули порог нашего корпуса. — У него же на роже написано, куда он тебя приглашал.

— Прости, — прошептала я. — Я задумалась, и ничего из вашего разговора не слышала.

— О чём же ты думала?

— О гейшах, — призналась я и окончательно покраснела.

— О, ну тогда мы просто обязаны пойти поесть суши. Только после дантиста. Я забыла сказать, что у меня на час назначена чистка. Надеюсь, мы вырвемся с просмотра к этому времени.

Рядом с кафедрой висел список, кто за кем идёт на эшафот. Первой, на удивление, оказалась Аманда. Она сделала серьёзное лицо и толкнула дверь. Я присела на пол, подтянула к подбородку ноги и стала думать о случившемся. Чёрт бы побрал этого Мэтью! Как это меня так выкинуло из реальности. Что ж такого он сказал, чтобы Аманда решила разыграть подобную комедию. Мне, собственно, плевать, что подумают эти двое. Меня волновала Аманда и мои собственные ощущения. Я боялась, что Аманда почувствует мою реакцию и истолкует превратно. Как тогда, на диване…

— Короче, мне надо не бояться жирных линий, поэтому она мне поставила А с минусом.

Я вздрогнула и подняла глаза на Аманду. Она сидела рядом со мной на полу, вытянув ноги и пряча живот за растопыренными пальцами. Да что же опять происходит, куда это мой мозг выносит меня?!

— Серьёзно? — переспросила я. — А мне так нравится твоя тонкая манера рисунка с мягкими переходами на полутона и неподражаемыми растушёвками. Мне кажется, что чёткие линии только всё испортят.

— Ну, я попыталась то же самое ей сказать, на что она ответила, что академия есть академия, и когда я закончу школу, могу рисовать, как мне нравится, а сейчас я должна придерживаться канонов. Вот тебе очередное подтверждение узколобости людей.

— Ну почему же… Если мы все станем тут самовыражаться, как оценивать тогда наши успехи?

— А они всё равно оценивают — нравится, не нравится, и никто не убедит меня в обратном.

Лицо Аманды было серьёзным и даже немного грустным. Я легонько толкнула её в плечо.

— Ты это чего? У тебя ведь всё равно отлично! Ну нарисуешь ей итоговую работу с жирными линиями, чтобы она счастьем расцвела…

— Слушай, пойдём в туалет. Перед тобой ещё трое.

Я вскочила на ноги и протянула ей руку, чтобы помочь подняться, но Аманда не приняла её и сама осторожно вернулась в вертикальное положение.

— Что-то голова начинает кружиться, когда посижу на полу, — сказала она, когда мы отошли от ребят в пустой коридор. — Я тут подумала, а может… Мне даже неловко тебе это предлагать, зная твоё отношение к… В общем, давай сделаем вид, что мы лесби.

Она выпалила последнее предложение на одном дыхание, и когда она его перевела, моё дыхание полностью перехватило, и я даже закашлялась.

— Я так и знала… Не хочешь, не надо… Просто раз Мэтью уже думает, что мы… Ну, это самое… То можно и другим закинуть удочку. Тогда они не станут донимать меня вопросами, почему меня якобы кто-то бросил. Пусть думают, что мы с тобой решили ребёнка так завести…

Я молчала, даже не пытаясь переварить услышанное. Оно до моего мозга ещё не дошло, застряв где-то в ушной раковине.

— Но я ведь не умею вести себя, как они, — прошептала я и с ужасом уставилась на Аманду.

— Как так, как они? А что, они ведут себя как-то иначе? Что, Келли и Триша отличаются от нашей грымзы по рисунку?

— Какая Келли? — не поняла я, потому что единственная Келли, которую я знала, преподавала у нас трёхмерный дизайн, а Триша была её помощницей…

— Та самая, — перебила мои мысли Аманда. — Они с Тришей живут вместе.

— Как вместе? У Триши есть ребёнок. Она постоянно рассказывала о нём в мастерской.