Одна беременность на двоих (СИ) - Горышина Ольга - Страница 73

Аманда стояла передо мной с каменным лицом, и голос её прозвучал так же бесстрастно:

— Это ты себя убедить так хочешь? Потому что меня ни в чём убеждать не надо. Мне плевать, будешь ты с ним спать или же нет. Плевать! Мне плевать, как ты будешь выглядеть! Мне вообще на тебя плевать! Невозможно говорить с человеком, который игнорирует твоё желание помочь!

Аманда отвернулась и не произнесла больше и слова. Тогда я поняла, что надо уйти в свою комнату и попытаться забыть разговор, понимая, что нервы беременной подруги на пределе. Но ничего — я обязательно поговорю с тобой перед сном, когда этот Стив расставит все точки над «и». Теперь же быстро снять эти чертовы красные штаны, влезть в привычные джинсы и натянуть обычную спортивного типа футболку. В таком виде я точно никого возбудить не смогу, даже несмотря на оставшийся макияж. Из дома я выскочила ровно в семь, не встретив ни Аманду, ни её мать, хотя, признаться, мне было страшно садиться в синий джип.

Я открыла дверь, и в салоне автомобиля вспыхнул свет. До этого Стив отчего-то сидел в темноте с выключенными фарами. Выглядел он просто ужасно: воспалённые глаза, сероватый оттенок лица, оттенённый тёмной щетиной. Так плохо он не выглядел даже в то злополучное кофейное утро. Красный свитер с белым рождественским орнаментом ещё больше подчёркивал плачевный вид хозяина. Молния на вороте была полностью расстёгнута, и я видела его нервно ходящий туда-сюда кадык.

— Привет, — сказал Стив совсем глухо, и я ответила ему в тон, радуясь, что тогда наверху было темно, поэтому сейчас я не могла представить его голым. У меня была дурацкая привычка мысленно раздевать моделей, даже общаясь с ними после постановок только потому, что я слишком долго изучала их в первозданном виде и уже не мыслила их в одежде.

— Извини, что я не бритый, — вдруг сказал Стив, отстёгивая ремень безопасности, который непонятно зачем держал пристёгнутым. — Я думал, что в машине есть электрическая бритва, но она разрядилась. Давно на свидания не ездил.

Он даже хохотнул, а я вжалась в кресло, когда он подался ко мне. Только он не собирался целовать, а перегнулся назад и протянул мне коробочку, завёрнутую в упаковочную бумагу с мультяшными ёлочками.

— С Рождеством тебя.

Я не протянула руки, тогда Стив легонько ткнул меня коробкой в живот.

— Открой. Я старался.

Я схватила коробку и резким движением разорвала бумагу, под которой оказалась прозрачная крышка, сквозь которую я увидела ожерелье из бисера, судя по орнаменту, сплетённое индейцами.

— Аманда такие побрякушки любит. Я ей тоже купил. Потом положишь под ёлку, чтобы как-то спасти это чёртово Рождество.

Он говорил как-то странно медленно, положив левый локоть на руль, чтобы сохранить между нами расстояние. Я принюхалась и поняла, что Стив пьян, и пил он явно не пиво.

— Знаешь, я в кино тебя не поведу. Мне сейчас крепкий кофе помог бы. Поехали в кофейню.

Он вытянул ремень, но я перехватила его руку прежде, чем он успел щёлкнуть замком.

— Ты пил?

— Немного, — ответил Стив и отвёл глаза.

— Похоже, что допустимая норма давно превышена.

— Хочешь сесть за руль?

— Нет. Говори, что хотел сказать, и я вернусь домой, а ты позвони Полу или сестре, чтобы тебя забрали.

— Давай всё же в кофейне поговорим. Вообще мне очень плохо, и я буду тебе признателен, если ты проведёшь со мной этот вечер. Иначе я напьюсь.

Я стала нервно отбивать ногой такт и упёрлась сапогом в бутылку, которую как-то раньше не заметила. Я нагнулась, чтобы поднять бутылку канадского виски, пустую на треть.

— Ты с ума сошёл?! — только и могла выдохнуть я. — Ты когда пил? До того, как приехал?

— Пока ждал тебя. Думал, что сделаю только глоток.

— Ты идиот!

Я встала на колени и перекинула ногу через коробку передач, чтобы перелезть на заднее сиденье и бросить бутылку в багажник, во второй раз порадовавшись, что на мне джинсы.

— Мало того, что пьяный, так ещё и открытая бутылка в салоне! — Меня трясло. Ну как можно быть таким дебилом! — Ты что, прав хочешь лишиться?

— Так ты сядешь за руль?

Вместо ответа я вылезла на улицу через заднюю дверь и едва захлопнула её, как столкнулась со Стивом. В свете уличных фонарей он выглядел ещё более осунувшимся — похоже совсем не спал этой ночью. Это надо же так нервничать из-за отцовства, хотя всё можно было решить ещё там, на Тахо. Я всё ждала, когда он обойдёт машину и сядет на пассажирское кресло, но он не двигался и смотрел на меня, а потом резко подался вперёд, и я оказалась прижатой к машине без возможности вырваться, потому что обе его руки упёрлись в железо прямо за моими плечами.

— Ты злишься на меня? — спросил он, обдав жарким пьяным дыханием, и мне стоило не малых усилий, чтобы не поморщиться. — У меня такое чувство, что я тебя изнасиловал, и мне от себя противно.

Моё лицо осталось каменным. Я даже не хотела ничего ему отвечать, потому что его ложь и лицемерие уже готовы были политься у меня из ушей, и только любовь к Аманде сдержала моё неистовое желание дать ему в морду, как учил брат. Правая рука уже даже сжалась в кулак, и я еле его разжала, посчитав, что удар коленкой в сложившейся ситуации более уместен.

— Тебе доставляют удовольствие мои мучения? — прервал Стив минутное молчание. — Скажи просто, что при всём идиотизме ситуации тебе было со мной хорошо.

Он выжидающе смотрел на меня, и из-за близости его лица в свете фонарей у меня начало двоиться в глазах, или же причиной были вдыхаемые мной алкогольные пары. Аманда всё же права — самый страшный удар для парней — это их фиаско в постели, и вот сейчас я тебе его и нанесу, дорогой мой Стив.

— Знаешь, — произнесла я медленно, — так плохо мне ещё ни с кем не было.

Я даже зажмурилась, потому что была уверена, что его кулак опустится на мою физиономию, но всё же он ударил джип так же, как тогда в гараже машину Пола, а потом отошёл от меня на шаг.

— И поэтому ты не хочешь продолжать наши отношения, да? — прошипел он мне в лицо. — Ты ещё и Аманде рассказала, и вы с ней разыграли этот лесбийский спектакль, да? Чтобы меня отшить, не обидев?

Стив опять оказался слишком близко от меня, и я даже почувствовала рвотный позыв, поэтому упёрлась ему в грудь и оттолкнула от себя, вложив в толчок всю свою силу. Он даже пошатнулся, но удержал равновесие, а я вжалась обратно в джип, не зная, что мне делать.

— Ты меня за этим позвал? — выкрикнула я, глотая слёзный ком обиды. — А я-то подумала, что ты образумился и решил… Впрочем, мать её всё знает, и уверена, что она сегодня или завтра поговорит с Амандой.

Стив как-то помрачнел и даже шмыгнул носом. Наверное, причиной был холодный воздух и выпитый виски.

— Я и не сомневался, что она узнает. Об аварии и коме уже все наши местные газеты написали ещё пару дней назад, а теперь уже и о смерти. Я звонил ей, чтобы она ничего не говорила Аманде, на её-то сроке такое потрясение. — Стив зажал рот ладонью, но потом всё же продолжил. — Мы как раз должны были встретиться с Майком сегодня. Если бы я знал, то сказал бы ему о ребёнке по телефону. Может, тогда бы он не оказался на том перекрёстке. Какая же Аманда дура, что ничего ему не сказала. Она издевалась над ним со школы, а он как идиот бегал за ней. Он даже поступил в один с ней университет, чтобы только быть рядом, а она, как узнала об этом, отозвала свои документы и уехала в Калифорнию. Ну почему вам, бабам, так нравится нас унижать?

У меня окаменело не только лицо, но и руки с ногами, поэтому я даже не дёрнулась, когда Стив резко шагнул ко мне и, стиснув в объятьях, уткнулся носом мне в плечо. В общем-то от подушки, в которую плачут, тоже не ждут слов сочувствия, поэтому я молчала, да и Стив плакал беззвучно, всё сильнее прижимая меня к себе.

Глава тридцать пятая "Виски с кофе"

В какой-то момент Стив вообще перестал поднимать на меня глаза и начал говорить, смотря на свои плотно сжатые в замок пальцы, которые он опустил на деревянный столик кофейни. Тогда я отвела взгляд от его тёмной волнистой макушки и стала смотреть по сторонам, каждый раз вздрагивая при чьём-то смехе, будто кто-то нарочно смеялся над чужим горем. Я уже почти не слушала или всё же не слышала слов Стива, которые тонули в общем повседневном, по вечернему весёлом шуме снующих туда-сюда людей, скрежете кофемолок, выкриках барист, перешёптывании посетителей, скрипе отодвигаемых стульев, щелчках кнопок ноутбуков. Было так странно наблюдать за жизнью людей, понимая, что кто-то уже вот так не зайдёт сюда, чтобы выпить кофе.