Между нами никаких секретов - С. Робин - Страница 15

— Что ты имеешь в виду? — спросил Матиас, не понимая значения этой загадочной фразы.

— То, что и сказала. Вчера ты не ошибся. Я хотела находиться на месте той девушки в твоём номере. И хочу этого каждый раз, когда ты поднимаешься в сьют с женщиной. Так что это правда, я всегда думаю о тебе и что... Боже... Я хотела бы сделать всё, что ты делаешь с другими...

Глаза Матиаса потемнели. Он не ожидал, что Скарлетт так откровенно заговорит о совершённой им провокации, и не был готов услышать её ответы. Мужчина решил свести к минимуму, как обычно это делал, когда пытался избежать неудобной конфронтации.

— Это нормально и случается со многими женщинами. Я считаю, моя работа делает меня... Скажем так... Экзотикой, в твоих глазах.

— Нет, не поэтому. Это именно ты, заставляешь меня желать того, чего я никогда не хотела в своей жизни, и не должен ни за что извиняться. Ты не обидел меня вчера.

— Не имеет значения. Я не должен был говорить с тобой так.

— А я должна была позволить тебе продолжить.

— Скарлетт, ты женщина. У тебя есть свои желания, мечты, и ты обязательно встретишь юношу, который... Короче, ты тоже очень... Ты девушка очень…

Он остановился, чтобы перевести дыхание. Матиас не мог поверить, что ему не удалось выстроить два слова в единую фразу. Он был слишком потрясён, когда услышал, как она открыто признаётся в подобных мыслях.

— Я знаю. Я знаю, — улыбнулась она, так же, не веря, что призналась в своём влечении к нему. Скарлетт решила немедленно привлечь внимание к чему-то другому. — Ты прав. Возможно, меня очаровывает твой мир, потому что он трансгрессивен, а я совершенно банальная девушка.

— Не правда. Ты особенная, Скарлетт.

— Да. Как же, — тихо прошептала она, запоздало сожалея о своём порыве абсурдной честности.

— Конечно, ты особенная. Общение со мной ищут избалованные и скучающие женщины. Многие из них не работали в своей жизни и минуты. Ты вместо этого…

— Я же...

— Ты от них отличаешься. Каким бы лицемером сейчас ни казался, но я не уважаю ни одну из этих женщин. Я встречаюсь, потому что должен. Потому что это моя работа. Никому из них и никогда я не предлагал стать друзьями. Поверь мне.

— Я тебе верю, — ответила она с улыбкой, ободренная добрыми словами.

— Слушай, а как насчет пообедать вместе? Я весь день свободна, и не против провести время в компании. Возможно, я могла бы пересмотреть твоё предложение о дружбе, — пошутила она, пытаясь разрядить атмосферу.

Матиас уставился на часы. Ему хотелось согласиться. В течение очень долгого времени у него не было возможности проводить несколько часов с женщиной, такой как Скарлетт, которая вызывала неподдельный интерес и воодушевляла. Но именно по этой причине он решил не принимать приглашение. Он понимал –– дружба, несмотря на то, что сам её предложил, была слишком опасной и непроходимой дорогой. Затем он негромко фыркнул, встал со стула и придумал предлог, чтобы уйти.

— Извини, но я действительно не могу. Нужно бежать, меня ждёт тренажерный зал. Я рад, что извинился и обещаю, с моей стороны в будущем недостатка в уважении не будет.

Скарлетт тоже встала.

— Я тебе уже сказала, ничего не случилось ты, совсем не проявил неуважение... И я ...

— Мне, правда, нужно уходить… — прервал он её.

— Хорошо. Пойдём, я тебя провожу, — ответила Скарлетт, немного разочарованная тем, что Матиас уходит так скоро.

Они подошли к двери и замерли, уставившись друг на друга, не зная, что делать или что сказать. Скарлетт открыла дверь.

— Ну...

— Тогда...

— Увидимся в отеле.

— Конечно.

Матиас повернулся, и быстрым шагом пошёл к своей прекрасной машине. Скарлетт наблюдала за ним, пока не увидела, как он отъехал. Затем закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и соскользнула на пол.

— Боже...

От смятения, её сердце билось в бешеном темпе, а разум отказывался поверить в то, что произошло.

Матиас Кроуфорд — её одержимость, приходил к ней домой и они разговаривали за чашкой кофе на кухне. Он перед ней извинился, наговорил комплименты, рассказал немного о себе, почти так, как ведут себя с друзьями. Почти, потому что было ясно, они оба чувствовали что-то выходящее за рамки простого дружеского интереса, и он абсолютно точно не хотел позволять своему телу реагировать на разряды электричества, которые пробегали между ними.

Скарлетт поймала себя, что размышляет, как за небольшой промежуток времени узнала о Матиасе больше, чем за несколько недель.

Он был женат. Остался вдовцом. У него есть ребёнок. Имеет степень филолога. Его влекло к ней.

«И он избегал её, как избегают чумы».

ГЛАВА 5

Когда Матиас вернулся домой Глория сидела на диване и читала книгу. Она была мексиканкой, пятидесяти пяти лет, не замужем и без детей. Матиас познакомился с ней в больнице, два с половиной года назад, во время своей госпитализации. Женщина, за исключением Элизабет, осталась единственным человеком, кто символизировал связь с его прошлой жизнью.

В то время Глория помогала волонтером в педиатрическом отделении и работала в рождественскую ночь, когда, после страшной автомобильной аварии, госпитализировали Матиаса и Грейс. С тревогой она следила за историей пары Кроуфордов, их трагедией, и осторожно проявляла заботу о Матиасе во время всего его пребывания в больнице, несмотря на то, что молодой человек закрылся в своем горе и отказывался от любых контактов. Слыша от него холодные и жестокие слова, которыми Матиас от всех отгораживался, женщина не позволяла себе отступить. Глория держалась рядом с ним, уважая его отстранённость, и подала руку помощи, когда Матиас, наконец, решил выбраться из замкнутости, чтобы позаботиться о ребёнке. Она помогала в течение нескольких недель, с любовью присматривая за Элизабет, когда парень был слишком подавлен или слишком напуган, чтобы справиться самому. В наиболее тяжёлые ночи она обнимала Матиаса, как это делала бы мать, и утешала словами и дружескими улыбками, когда его гнев становился неуправляем. Хотя у Матиаса были сестра и брат, готовые оказать ему любую помощь, он предпочел, чтобы рядом с ним оставалась Глория. Возможно, вид родственников напоминал ему о потерянной жизни, или, может, из-за чувства вины, которое испытывал перед ними, но ему было трудно подпустить их к себе.

Когда Матиаса выписали, именно Глория проводила его домой и сопровождала во время трудного выздоровления: жила с ним, ухаживала за домом и всем, что на тот момент мужчина не в силах был сделать. За несколько месяцев присутствие Глории в жизни Матиаса стало тем, от чего молодой человек не мог отказаться.

Она помогла ему найти работу продавца в магазине одежды на первых порах, но непомерные расходы за медицинское обслуживание в очень короткое время поставили Матиаса на колени. Он категорически отказался говорить об этом с братом и сестрой, и получить их помощь. По отношению к ним Матиас был несправедлив и жесток, но у него никак не получалось преодолеть блокаду, которую парень испытывал ко всему, что имело отношение к жизни до аварии. Он окончательно порвал со своей семьей после яростного спора с Итаном, его старшим братом. Конфликт, который закончился ужасными словами и рукоприкладством, из которого Матиас вышел избитым. После этого эпизода, Глория тоже смирилась с тем фактом, что Матиас уже не в силах вернуться к прежней жизни. И тогда женщина предложила Матиасу переехать в Мексику, где у неё жила семья, и начать всё с нуля там.

Как раз когда он сам себя убеждал покинуть Соединенные Штаты, случайно, Матиас встретил своего бывшего школьного друга Лиама Шоу, который изменит его жизнь.

В тот вечер, неожиданно и вопреки всем своим привычкам, Матиас согласился пойти со старым другом поговорить о работе. Лиам слышал о случившейся трагедии, и согласился помочь, предложив загадочную и очень хорошо оплачиваемую работу. Тогда впервые Матиас услышал о Фиби Ньюманн и её агентстве. Лиам работал на эту женщину в течение двух лет эскортом, только для мужчин.