Между нами никаких секретов - С. Робин - Страница 19

— Расскажи мне о себе, Скарлетт.

Она удивленно приподняла брови.

— Нет ничего особенного, — она начала возиться с краем салфетки, лежащей на бёдрах. — Я родилась здесь, в Сан-Франциско, двадцать три года назад. Мой отец был рыбаком, а мама — домохозяйкой. Я единственный ребенок, хотя всегда хотела иметь братьев, — она подняла голову, готовая снова обратить на него своё внимание.

— А у тебя есть?

Матиас улыбнулся:

— У меня есть сестра, Ариэль. Она полицейский и очень умная девушка. Также у меня есть брат, Итан, он адвокат. Оба живут в Вашингтоне, но я вижу их редко, с тех пор как переехал сюда.

Это была ложь, он их не видел и не слышал более двух лет, с тех пор, как решил похоронить старого Матиаса вместе с родителями и начать с нуля, где-нибудь ещё, где больше никому не сможет сделать больно, и, возможно, сумеет всё забыть.

Скарлетт посмотрела с любопытством и заинтригованностью, стремясь узнать о нём побольше:

— Твои родственники знают...

— Чем я зарабатываю на жизнь? — Матиас поднял бровь и удивленно улыбнулся, ещё раз отметив, как сильно краснеет Скарлетт, каждый раз при упоминании его профессии. — Нет. Я никогда им не говорил. Боюсь, Ариэль примчится и арестует меня.

Скарлетт приняла игру:

— К счастью, у тебя есть брат-адвокат!

Матиас сделал глоток вина:

— Сомневаюсь, что он согласится меня защищать. Мы не очень ладим. Но в детстве, чего только не вытворяли вместе.

Скарлетт посмотрела на него мечтательным взглядом, представляя мальчика и его заботливую семью вдали от Сан-Франциско — все вместе, беззаботны и счастливы. Она задавалась вопросом, каким был Матиас до того, как жизнь его согнула. Скарлетт была уверена — он бы ей понравился, потому что в молодом человеке виднелась деликатность, простота души; их не могли скрыть даже дорогие костюмы и тёмные очки, которые он часто носил. Она думала, учитывая все обстоятельства, они не были такими уж разными.

— Где живут твои родители? — спросил Матиас, до сих пор ничего не подозревающий о том факте, что Скарлетт тоже была сиротой.

Скарлетт посмотрела в окно на океан, который так любил её отец, и ностальгически вздохнула.

— К сожалению, пять лет назад их унесла тяжелая морская авария. С тех пор я живу одна, в оставленном ими доме. Тогда я только что закончила среднюю школу, и сразу же пошла на работу. Я продала родительскую лодку и унаследовала сбережения. Не смогла поступить в университет, как хотела, но при возможности я откладываю, чтобы сделать это в будущем.

— Мне жаль… — сказал Матиас, протягивая ладонь, чтобы приласкать её руку, и понимая испытываемую боль. Скарлетт ощутила резкий укол в сердце, от мысли, что это случилось в день её рождения. И если бы Аманда не организовала этот сюрприз, возможно, Скарлетт провела бы весь день в одиночестве.

— Это не имеет значения. Прошло много лет.

Матиас пристально на неё посмотрел.

— Ты сильная, Скарлетт. Вот увидишь, однажды ты сможешь осуществить свои мечты, я в этом уверен.

Она улыбнулась, решив не портить прекрасную атмосферу грустными воспоминаниями:

— Знаешь, что я хочу изучать?

Матиас сделал вид, что задумался:

— Психология?

— Нет! Лингвистику, как и ты. А потом стать учителем. В каком университете ты учился?

Матиас ослабил галстук и немного отодвинулся от стола, чтобы размять спину.

— В Портленде. Я закончил учёбу в двадцать два года с самыми высокими оценками, — ответил он с гордым и одновременно меланхоличным выражением, — и я тоже хотел стать учителем, заключил он.

— Быть может, однажды, — решила вдохновить его Скарлетт.

— Возможно, — ответил мужчина, поднимая свой бокал, чтобы выпить за спрятанные мечты.

Потом они говорили о своих интересах, литературе, музыке. Он поинтересовался: как такое стало возможно, что красивая девушка в её возрасте, и одна. Скарлетт испытала сильное смущение, отвечая, что её последние отношения датируются старшей школой. После смерти родителей она была слишком подавлена, чтобы думать о любви, а когда пришла в себя, не предоставился ни шанс, ни время. Скарлетт со стыдом призналась: она вышла на ужин с молодым человеком впервые за долгие годы. И добавила — к кому проявляла интерес.

Матиас не мог объяснить причину, но он почувствовал облегчение.

В конце ужина, — возможно, потому, что с ней Матиас чувствовал себя хорошо, а возможно потому, что он слишком много выпил, или потому, что никогда не мог поговорить об этом с другими, если не с Глорией, — мужчина коснулся темы, которая наверняка вертелась на кончике языка и у Скарлетт на протяжении всего ужина: их странное влечение.

— Знаю, я вёл себя с тобой непростительно. Я никогда так не относился к женщине, никогда. Я уже извинился перед тобой, но чувствую, должен сделать это снова. Дело в том, что ты запутываешь меня, смущаешь до смерти.

Пока он говорил, Скарлетт смотрела на движения его чувственных красных губ, и представляла, каково это целовать их, чувствовать на себе. Она наблюдала за его большими руками, такими изящными в движении (пока держали столовые приборы или бокал с вином). И потом глаза Матиаса: бездонные, насыщенные и горячие, цвета, который Скарлетт никогда раньше не видела. Иногда серые, иногда синие, а бывало, становились зелёными.

Под влиянием полученной от вина храбрости, и осознания того, что их совместное время подходит к концу, девушка решила затронуть тему, очень сильно волнующую её сердце.

— Могу задать тебе вопрос? — спросила она.

Кивком он ответил «да».

— Ты когда-нибудь встречался с девушкой без какого-либо опыта?

— Девственницей? На моей работе?

— Да.

На лице Матиаса появилось мрачное и нервное выражение, как будто он понимал, к чему ведёт Скарлетт.

— Несколько раз.

Скарлетт прикусила губу и посмотрела на свою пустую тарелку.

— О чём ты думаешь? — спросил Матиас.

— Должно быть, для них всё прошло прекрасно.

— Они бросили тело и сердце мужчине, которому заплатили за то, чтобы он уложил их в постель. Ты действительно находишь это прекрасным?

— Возможно, с тобой это стало особенным. Потому что ты необыкновенный.

— Нет, на самом деле это не так и никто не должен отказываться от любви в свой первый раз.

— Каким-то образом для них это могла быть любовь.

— Я стал причудливым подарком матерей без морали, Скарлетт. Любовь не имеет к этому никакого отношения, поверь мне.

— Сомневаюсь, что они сочли такой подарок неприятным, — настаивала она.

— Я не знаю. Я только знаю, что первый раз не должен происходить с незнакомым мужчиной, или чтобы только убрать проблему или почувствовать себя свободной от социальной обусловленности.

— А как прошёл твой первый раз? — продолжила Скарлетт.

Матиас опешил и громко сглотнул. Этот вопрос разорвал его сердце напополам, заставив мысленно вернуться к потерянной жене.

— Определённо, я не пошёл к проститутке, — резко сказал он. Затем Матиас вскочил, уставившись на свои наручные часы, которые показывали двадцать два.

— Это была Грейс?

— Это не твое дело, и я даже не хочу знать, откуда ты знаешь её имя, но да, это была она.

— И после того, как у тебя была одна женщина и такая особенная... ты… ты...

— Тогда я решил трахнуть всех?

— А тебе это нравится?

— Что есть хуже, чем получать плату за оргазмы каждый день.

— А любовь, о которой ты говорил?

— Очевидно, она меня больше не интересует. Теперь я заинтересован в деньгах, и секс мне даёт их много.

— Но от меня ты не примешь.

— Позвони в агентство и назначь мне другую встречу, если действительно хочешь, чтобы тебя как следует трахнули.

— Быть может так и сделаю. Возможно, я забронирую всю ночь!

— Жду не дождусь, — холодно сказал он. Затем продолжил:

— У тебя с собой есть ещё пятьсот долларов? Потому что иначе, наше время заканчивается. Уже пять минут одиннадцатого. Мне заплатили, чтобы я остался с тобой до десяти.