Тайна лотоса (СИ) - Горышина Ольга - Страница 18

О, нет, пусть их не поднять, но можно сдвинуть к краю, и вот уже первые каменные осколки — должно быть, пальцы — покатились по ковру, и следом пала каменная голова. Чудом глаза остались целы, она даже сумела их открыть, но остальные части тела продолжали падать с неимоверным грохотом. Сусанна потянулась за ногой и поймала пальцы.

— Открой уже наконец!

Сусанна повела шеей, с волос посыпалась каменная стружка. Темнота полностью рассеялась, и она вскочила с пола. Абсолютно голая. В дверь продолжали стучать.

— Сейчас!

Сусанна схватила с пола покрывала и, завернувшись в него, допрыгала до дверей.

— У тебя ровно час позавтракать и сесть в автобус!

Паша даже дотронулся до края её покрывала, будто проверял на реальность открывшее ему дверь чудо. Или просто заглядывал через плечо в номер. Она тоже обернулась: сумка продолжала спокойно лежать на кровати, а вот обе подушки валялись на полу. Сусанна откинула с лица волосы и промолчала. Главное, что в номере она была одна.

— Откуда у тебя кровь?

Сусанна уставилась на запястье.

— Это не моя. Реза порезался, и я запачкалась, бинтуя ему руку.

По лицу Паши скользнула едва уловимая усмешка.

— Который час? — вдруг дошли до неё предыдущие слова Паши.

— Пять минут десятого.

Сусанна не сдержалась, но к счастью с языка слетело английское ругательство.

— Именно так ты и выглядишь, бейби, — Паша продолжал разглядывать её с нескрываемым интересом, и Сусанна даже опустила глаза, чтобы убедиться, что не уронила с груди покрывало. — Через сколько за тобой зайти? Ты в кафетерии всех напугаешь.

— А…

Сусанна всё ещё пыталась скинуть остатки сна — вернее кошмара.

— Сколько тебе надо времени для душа? — повторил Паша, растягивая слова. — У тебя на одеться и поесть минут сорок максимум.

— Паша, — Сусанна подтянула покрывало к подбородку. — А ты давно стучишь?

— Давно, — усмехнулся он.

— И ты случайно никого не видел в коридоре?

— Случайно — никого. А что? — Паша опять усмехнулся. — Он свалил, даже не попрощавшись?

— Придурок! — Сусанна едва удержала покрывало, решив ответить на издёвку кулаком в грудь. — Он оставил вчера музейную сумку и должен был забрать её в восемь. Блин, — Сусанна отступила к кровати и уселась рядом с короной. — Я даже будильник не слышала, а он так орёт. А если Реза стучал… Блин…

— Что ты вчера пила? — Паша уже стоял в номере, засунув руки в карманы джинсов.

— Ничего я не пила. Я просто не могла полночи уснуть. Блин…

— У тебя же визитка есть. Позвони и узнай.

— У меня денег, небось, на звонок не хватит.

— Пополнишь баланс!

Сусанна проковыляла к столику. Визитка лежала под телефоном. Она набрала номер, но сработал автоответчик, на который от неожиданности она сумела наговорить только «Hi, this is Susanna…»

— Иди в душ! Я покараулю этого мистера «ТиЭйч-саунд». Фамилия-то у него какая-то не совсем арабская.

— Так он и не араб, — фыркнула Сусанна.

— Иди уже в душ!

Сусанна ногой подпихнула под кровать майку с трусами — должно быть, между забытьём и кошмаром ей стало невыносимо душно, но встать открыть окно она побоялась и потому просто скинула с себя всю одежду! Сейчас бы, ползая подле чемодана, не потерять покрывало…

— Сусанна, ты можешь поторопиться?!

— Ага…

Она никогда ещё так быстро не мылась и с таким ожесточением не драла волосы. По сарафану растеклись мокрые пятна, но на них было плевать. По голосам она поняла, что в номере её уже ждала Марина, а Реза так и не объявился.

— Я не могу оставить сумку в номере, — заявила Сусанна. — Там музейная ценность.

— Что ты теперь на Пирамиды не поедешь? — на Марине были короткие бриджи. Она стояла в позе Паши, только руки в карманы не влезали, и она держала их двумя пальцами. — Ты чокнутая, что ли? Из-за какого-то идиота не увидеть то, зачем ехала в Египет…

— Мариш, не называй его при ней идиотом. Не понимаешь, что ли, — Паша сделал шаг к двери — Пусть сама решает, что ей важнее. Мужик или пирамиды.

— Что важнее?! Мы обещали её родителям присмотреть за ней. А она в первый же день бросила нас в музее ради этого козла!

— Марина! Хватит! Не твоё это дело.

— Не моё. Да она мне весь вечер испортила, — и она повернулась к Сусанне. — Знаешь что, девочка, если ты решила по мужикам здесь бегать, ты уж прямо скажи…

Сусанна сжала кулаки.

— Мы с ним по Каиру гуляли, он мне экскурсию провёл! — ложь была такая вязкая, что хотелось размазать её по физиономии Марины! Небось обзавидовалась вся, дура!

— До полуночи да? Интересно, что и где он тебе показывал…

— Марина! — Паша подтолкнул жену к двери. — Она решит всё сама. Ей уже шестнадцать!

Сусанна сжала складки сарафана.

— Я не спала с ним! — закричала Сусанна, наплевав на соседей.

Паша обернулся к ней и тряхнул за плечи:

— Сусанна, всё, проехали… Нам до этого, честно, нет дела. Давай сейчас ты поедешь со всеми, а вечером опять ему позвонишь. Или отдадим сумку портье. Хочешь?

— Это я проспала его приход! Это моя вина! И я его дождусь

— Мы тебя предупредили, — чуть ли не кричала Марина. — А ты делай, что хочешь! Только потом сама с родителями объясняться будешь!

Сусанна хлопнула дверью и уселась на кровать. Идиотка! Дура! Это было самое лестное, что она придумала для Марины, а потом принялась прибираться в номере, с ужасом вспоминая прикосновения золотых рук, и то и дело поглядывала на дверь, но та не открывалась.

Сусанна не знала, сколько просидела на кровати подле сумки, периодически ощупывая ту на предмет наличия короны. С волос уже не капало, время завтрака закончилось, отокар уехал после того, как она выслушала от групповода всё, что тот о ней думает и напоследок про снятие с себя всякой за неё ответственности, а Резы всё не было и не было… Теперь он сможет прийти сюда, наверное, только в обеденный перерыв и, возможно, даже пригласит присоединиться к нему, если не прибьёт за безалаберность! Будильник не прозвенел, она поставила его на завтрашние шесть утра, идиотка! «Глаз Горы» болтался на груди, напоминая про пожелание сестрёнки. Весёлая поездка к Пирамидам уж точно состоялась! Прямо как у Нен-Нуфер!

Сусанна схватила планшет, чтобы заглушить обиду и голод и подсела к распахнутой двери. Хотя бы на Нил посмотрит, а к Пирамидам придётся выбираться самостоятельно в свободный день. Всё равно она не собиралась по ним лазить… Брр…

Глава 9

Беззаботный шум Каира не заглушал звонкого постукивания клавиш:

«Нен-Нуфер с трудом приподняла веки и вместо палящего солнца встретилась со тьмой. Тьма поглотила лик Бога и не желала возвращать. Теперь, среди прочих, будет дожидаться она дня, когда лёгкое перо Маат оценит вес накопленных за пятнадцать лет грехов. Теперь она уже ничего не в силах изменить — ни слова, ни действия — и решение Осириса будет твердо, как камень, на котором покоится её безжизненное тело. Она будет покорно ожидать своей участи во тьме и холоде и станет молиться, и тогда дни пробегут незаметно, и твердь камня станет мягкой и тёплой, как человеческое плечо.

— Открой глаза, девочка. Посмотри на меня, — гремело цимбалами в ушах, но, вместо глаз, она открыла рот, чтобы выпустить на свободу стон. Это вновь был его голос, голос Гора… Но она ничего, ничего не могла ответить. Видно даже милость богов не властна над мёртвыми. И он ушёл, вновь оставив безжизненное тело на ледяном камне. Зачем только он возвращается к ней? Чем заслужила она божественную милость? Звон цимбал сменил лёгкий шелест. То, видно, змеи скользят по песку к её распростёртому телу…

— Я ведь знаю, что ты слышишь меня!

Она слышала, но не имела права разговаривать с Богом.

— Здесь больно? Ответь!

Тьма закачалась, и на смену ей пришёл свет, но Нен-Нуфер не зажмурилась. Она глядела прямо на огонь, за которым проступили очертания гробницы, последнего пристанища фараона Менеса.