Тайна лотоса (СИ) - Горышина Ольга - Страница 42

— Это ведь номер Резы…

— И что? Телефон валялся на кухне. Он спал. Это могло быть что-то по бизнесу. И так и вышло…

Аббас закинул за плечи рюкзак с кошкой и молча за локоть вывел озадаченную Сусанну на балкон. Затворил двери — явно для того, чтобы Марина с Пашей не могли их подслушать — и облокотился на перила, чтобы кошке за спиной было свободнее висеть, а Сусанна прижалась к стеклу, чтобы можно было стоять не с ним рядом. Край огромного платка колыхался на ветру. Такого сейчас на обложку снимать. Все девки его будут…

— Твои друзья нас не услышат, — Аббас уставился на реку и принялся жевать губы, будто подбирал верные слова. — В общем, надеюсь, ты просто хотела, чтобы Реза забрал кошку. Так?

Сусанна молчала. Чего он хочет услышать в ответ? И чего она обиделась на Аббаса за то, что он припёрся вместо брата? Ведь сама вчера переживала, что из-за платья придётся снова встретиться с Резой. Ну даже приедь он сейчас, ни на какую экскурсию они бы вместе не пошли, ведь с кошкой Реза бы всё равно поехал домой. Хотела она, что ли, поехать с ним посмотреть мастерскую при свете? Каком свете, Суслик! Аббас ничего ещё не починил. Не потащился же он туда в шесть утра! Наверное, решил лукум на кухне стащить, пока мать спит, а тут она со своей смской!

— Тебе шестнадцать, красотка, — Аббас не глядел на неё. — Нам с Резой уже за тридцать. И, судя по твоему поведению, могу предположить, мужчины у тебя ещё не было, — он на мгновение обернулся на неё и вновь вперил взгляд в Нил. Но беглого взгляда ему хватило, чтобы увидеть красные щёки жертвы. — Не думаю, что стоит начинать с Резы. Правда, не стоит. Он может запудрить мозги любой, я знаю. Но, детка, этого ведь мало для первого раза, так ведь? Да и для второго тоже. Секс для девушки даже у вас в Европе не просто физиология. Тем более в шестнадцать! Надо влюбиться, то да сё. Или я не прав?

Сусанна молчала. Разве надо ему отвечать? У него монолог со сцены! Домашняя заготовка? С семи утра репетировал? Или экспромт выдал, а, мистер Газия?

— Ну или, если предположить что… — Аббас оборвал фразу, отошёл от перил и взялся за ручку двери, но потом обернулся: — Отдай себя тому, кто это хотя бы оценит не жалким кольцом. И это, увы, не мой брат.

Сусанна продолжала молчать. Если он добавит сейчас хоть слово, она разревётся. Что этот козёл Атертон ему про неё нарассказывал? Что?!

— Ну, я всё сказал. И ты всё поняла.

Аббас открыл дверь и вышел первым. Из рюкзака донеслось жалостливое мяуканье. Ну хоть Санура её поддерживает! Но кто тут бабу спрашивает?! Аббас поднял с кровати мотоциклетный шлем и, бросив короткое «бай» присевшей на соседнюю кровать паре, быстрым шагом покинул номер.

— Кто это?

Как Марина не сгорела ещё от любопытства!

— Брат Резы.

— Может, правду теперь скажешь про своего арабского принца и его колечко?

Марина, жаль тебя не запихнуть в чемодан и не заткнуть кляпом из платья.

— Какая правда вам нужна? Я с ним не спала! Довольны? Мы с ним лазали по гробницам. Я там на волосах повисла, пришлось отрезать. И платье я там же порвала, пришлось взять наряд у его матери. Да, мы поехали к нему домой ужинать, что такого-то? А кольцо? Его я у торговцев у Пирамид купила, — выдала она подсказанную Резой ложь.

Эти двое молчали, но Сусанна уже молчать не могла.

— С чего вы решили, что я обязана с ним спать! Я вообще не хочу ещё ни с кем спать. И уж точно не с мужиком, которого два дня знаю и от которого через два дня улечу. На кого, вы все решили, я похожа?!

— На чучело! — грубо оборвала её Марина. — Иди стригись, раз позволила себя изуродовать. Куда ты там вообще лазила? Везде цивильно.

— Мы тебя проводим, — выдал Паша, чтобы остановить жену. — Какой там он музей, сказал, есть? Я не понял.

— Истории коптов!

— Ну вот. Нам только к пяти надо вернуться сюда, чтобы поужинать, и в семь, что ли, автобус выезжает в Гизу на шоу. Ты, надеюсь, с нами едешь в этот раз?

— Еду!

Никого Резы сегодня не будет. Это точно. Где он собирается её искать? Ведь не думает же перехватить в парикмахерской? Конечно, не думает! Суслик, ты вообще чего? Раз Аббас знает про ваш уговор на стрижку, то Реза не спит. Он просто послал к тебе брата. Быть может, славный Аббас мозги ему вправил, чтобы он не совращал малолетних! Суслик, Суслик…

Дверь без стука распахнулась, но на пороге был не Реза. К счастью или несчастью, это снова был славный Аббас.

— Я решил проводить тебя, — выдал он с непроницаемым лицом.

Брат позвонил или сам додумался? Конечно, мистер Атертон у нас джентльмен, он хочет исправить всё, что натворил, и только тогда умыть руки. А Аббас всё же сын прислуги и сам, получается, слуга Резы. Вот и честно отрабатывает деньги братика. Братика в кавычках.

— Я пойду с ней, — Паша на удивление быстро среагировав на чужеродную речь.

— Отлично, — Аббас улыбался в весь свой белозубый рот. — Я провожу, а вы заберёте. Меня всё устраивает.

И снова вышел, не дожидаясь, когда за ним последуют. Пришлось бежать, на ходу запихивая в рюкзак рисунок и деньги и крича Паше, что они дождутся их на улице. Надо задержать этого придурка. Марина же сумку будет искать полчаса! Однако Аббас и не думал идти на улицу. Он просто не желал стоять в коридоре. В холле он плюхнулся в кресло, чуть не раздавив кошку, и уткнулся в телефон — небось пишет отчёт о проделанной работе. В два слова уложился и уставился на неё. Чего ты, Суслик, не сядешь? Или в обществе арабских мужчин разучилась делать что-то без команды? Этот сесть не предложит — так тебя лучше рассматривать. Таким взглядом, Суслик, только раздевают! Хоть бы слово сказал — хотя пусть уж молчит, а то у неё весь английский вылетел из головы! И тут Аббас по-деловому постучал по подлокотнику соседнего кресла. Какое счастье, что он не выбрал диван!

Сусанна плюхнулась в кресло и небрежно закинула ногу на ногу — пусть не думает, что он её нервирует. И хватит смотреть! Хоть умеет по глазам читать, отвернулся и начал насвистывать что-то шибко уж знакомое. О, нет, он перешёл на слова, и она признала хит Эда Ширана, чтоб его так! Она и без него прекрасно понимает, что им, кроме её тела, ничего не нужно. Только уж будьте уверены, ни одним из вас моя постель пахнуть не будет! Только кошкой. Жаль, что Санура напрудила лужу у кровати. Лучше б потерпела чуть и в рюкзак!

— Сейчас «Убер» подъедет, — сказал Аббас подошедшему Паше и, продолжая смотреть в телефон, поманил всех к выходу.

— Я думал, мы идём пешком, — сказал Паша на улице.

— У меня нет лишнего часа.

Забыл добавить — на вас! Да и хрен с вами, арабский джентльмен, и с вашей кошкой!

Подкатившая колымага вовсе не смутила Аббаса, но Марина не удержалась от комментария — денег на такси нормальное не хватило. К счастью, она не стала выставлять свой английский против английского юмора арабского мотоциклиста — этот бы нашёл, что голубке ответить. Он и так простую просьбу передать ему рисунок брата выразил в предложении из слов так тридцати… Тяжело, видать, ему далось молчание в холле. И песня не помогла. А вот её она окончательно отрезвила. Вы умничка, мистер Газия. Последнее желание видеть мистера Атертона пропало. И Сусанна молча отдала листок.

Аббас уселся с кошкой и шлемом вперёд. Они втиснулись назад. Какое счастье, что на ней джинсы, а эта дура в юбке! Только бы рта не раскрыла, даже по-русски. И Марина молчала, только ойкала на каждое торможение и скрежет железа. Но всё же «уберное» чудо не развалилось.

Хороший парикмахер оказался в таком же хорошем местечке, как и эта машина. Аббас толкнул старую дверь, вся красота которой когда-то заключалась в стекле с золотой вязью. Внутри не лучше. Огромное зеркало в старой деревянной раме перед видавшими виды креслами. Стены выложены выпуклой желтоватой плиткой с цветным растительным орнаментом — может, это даже лотосы, не разберёшь. По стенам шкафы, как в старых библиотеках, только вместо стеклянных квадратных вставок зеркала. Одного взгляда на всё это достаточно, чтобы развернуться и выйти, но Аббас с порога заговорил с парикмахером. На парне по такой жаре серый джемпер, а к куцей бородке добавлена утренняя щетина. Не говорите только, что вы его из постели для меня выдернули! Но вообще-то в парикмахерской, если ты, Суслик, не заметила, больше никого нет.