Тайна лотоса (СИ) - Горышина Ольга - Страница 49

— Фараон был везде. Это же Кемет.

— У меня ещё три ночи, чтобы полностью проиллюстрировать твой роман, если ты мне его дочитаешь.

Какая жуткая улыбка. Даже не поймёшь, у кого из вас двоих она страшнее…

— Надо будет попросить Латифу вновь сварить такой же крепкий кофе, –продолжал Реза, небрежно поигрывая надкушенной Сусанной прядью.

— Вы рисовали ночью?

Сусанна не знала, какими вопросами отвести внимание гостя от собственной персоны. Кажется, ему уже надоело говорить о рисунках…

— А когда ты думала? Я даже не пытался уснуть, а потом за работой вообще потерял счёт времени и честно приехал бы к тебе, не окажись Аббас ранней пташкой. Он отправил меня спать, пообещав разбудить через пару часов. И я, дурак, поверил ему, хотя за столько лет мог бы привыкнуть к его постоянному вранью. Хотя порой, мне кажется, он сам верит, когда даёт обещания, что выполнит их, а потом просто забывает… Но только не в этот раз, верно? Я видел твою смску и его ответ. Надеюсь, он вёл себя достойно?

— Более чем, — ей совсем не хотелось вспоминать разговор с Аббасом, а надо бы не забывать его, дыша с мистером Атертоном одним воздухом.

— Почему вы нарисовали это для меня?

Близость становилась невыносимой, но у неё за спиной была застеленная рисунками кровать, а он отступать к стене явно не собирался. Пальцы с волос скользнули ей на щёку, и теперь та болела, будто к ней приложили раскалённое железо.

— Мне хотелось подарить тебе что-то действительно дорогое. Я уже говорил, что цена подарка зависит от того, сколько души вложил в него дарящий. Поверь, я очень старался, чтобы тебе понравилось. И если ты захочешь выбросить мои рисунки, сделай это в Петербурге, чтобы я об этом не знал.

Ох, мистер Атертон! Сколько пафоса! Быть может, ещё вчера я приняла бы это за чистую монету, но после разговора с Аббасам я не позволю вам запудрить мне мозги. Но рисунки я не выброшу, и не надейтесь! Они такие, такие… С вами родной язык позабудешь!

— Можно попросить тебя о маленьком одолжении?

Вот оно, началось! Суслик, броню надела? А то это чёртово платье уже растворилось под его взглядом!

— Я сегодня не завтракал, не обедал и, получается, уже и не ужинал. Составь мне компанию… Пожалуйста.

Сусанна даже услышала хруст шейных позвонков, когда повернула голову в поисках заветной сумки, и Реза, кажется, догадался, чего ищет её взгляд.

— Здесь недалеко прекрасный французский ресторан. Я обещал тебе французский ужин. А я сдерживаю все обещания.

— Вы обещали мне верблюда.

Суслик, тебе кляп надо было купить вместо платья!

— У меня в запасе три дня. Аббас починил свет. Можно отправить его к бедуинам за верблюдом, пока я показываю тебе росписи. Он приведёт его прямо к дому.

Суслик, тебе не кажется, что ты в гости напросилась? А свет в чёртовой мастерской можно выключить одним нажатием выключателя.

— Я очень хочу показать тебе свои лотосы. Я умею только рисовать, больше ничего. Но этому искусству я посвятил жизнь и владею им не хуже древних мастеров. Быть может, эти рисунки и дали мне эту самую жизнь.

— Как это?

Суслик, ты так все вопросительные слова в английском языке переберёшь! Да, и французские тоже, потому что пока у мистера Атертона двигаются губы, его пальцы стоят на месте!

— Расскажу за ужином, а сейчас надо заказать столик. Ты ешь мидии?

Сусанна кивнула, хотя никогда их не пробовала. Какая разница, когда она не голодна.

— Я вообще-то поужинала уже.

— Когда? — по губам Резы скользнула улыбка. — Я сижу здесь с семи часов… Впрочем, я могу заказать только десерт.

Он уже поднёс к уху мобильник и по количеству произнесённых слов можно было ожидать десять смен блюд. Она присела на стул и принялась отправлять сестре фотографии и заодно прикрепила видео с реки и с шоу.

— Это надолго?

Сусанна подняла голову от экрана. Прогресс был слишком медленный — можно и четверть часа ждать, пока всё загрузится.

— Оставь телефон. Он тебе не понадобится.

Разумно! Она положила телефон рядом с коробочкой гуаши и вытащила из рюкзака кофту.

— Планшет оставь. Вдруг у нас будет время на новую главу…

Какая многозначительная пауза. Это действительно французский ресторан или очередной притон с красавицей Сельмой?

— Здесь пройти пять минут, — сказал Реза, когда они оказались на улице. — Он вот в том отеле…

Реза так небрежно махнул рукой, что Сусанна уловила лишь направление. Впрочем, сейчас ей не нужен внутренний навигатор — пальцы провожатого намертво сцепились с её и не отпустили даже в холле отеля, который выглядел слишком респектабельно для её кроссовок, надетых на босую ногу, но никто не сделал им замечание. Быть может, швейцары умеют по крою рубашек отличать дорогие бренды? Или на лице Резы что-то написано? Это только она его читать не умеет.

В пустом зале играла французская музыка. Эдит Пиаф? Только её, впрочем, она и знала… Ещё, конечно, Шарля Азнавура, но лишь по имени, по голосу бы не распознала. Официант отодвинул для неё стул и спросил что-то по-арабски, но не её, и она не стала обращать внимание на длину ответа Резы. Может, арабский такой язык, может, манера выражаться на нём витиеватая, а, может, у братьев просто язык слишком длинный…

— На десерт я взял эклеры, ведь ты не против?

Почему ей быть против? Можно в двойном количестве и вообще без мидий.

— К мидиям подадут белое вино, но ты можешь не пить.

Какая забота! Отчего бы и не выпить, если это один бокал? Ну, рассказ-то начнёте или будете молча рассматривать дела лап своей кошечки? Даже не поблагодарил за спасение Сануры! Или браслеты — это вознаграждение? Или достаточно «спасибо» от Аббаса.

— Как же причёска меняет лицо!

Это мысли вслух? Комплимент? Или констатация грустного факта? Суслик, ты же спать собиралась… Чего попёрлась с ним в ресторан? А где прикажешь спать? Везде выставка картин! Надеюсь, художник портфолио с собой притащил, чтобы убрать рисунки. Как долго продлится ужин? Опять после полуночи притащатся в отель. Интересно, Паша вновь подкараулит их у номера? И что ему тогда сказать?

— Как Санура? — Сусанна решила сама нарушить молчание, боясь, что Реза станет обсуждать её причёску.

— Я не видел эту дрянь. Променяла меня на тебя, и глазом не моргнув, а я ревнивый и не прощаю измен.

И к чему он это сказал? Ей-то какое дело до его любовных отношений с кошкой!

— Тебе нужны серьги к этой причёске, но у меня их слишком много. Ты сама должна будешь выбрать.

Это подтверждение приглашения домой? Чем его не устраивают её крохотные звёздочки — самое то для путешествий! Пусть серьги оставит при себе, а то её с таким количеством украшений завернут на границе. Особенно, если они все похожи на древнеегипетские. Так, уши её он уже рассмотрел. Куда теперь отправится его взгляд? Только бы не ниже «глаза Гора», потому что под платьем ничего нет. Она ведь хотела его просто примерить, а тут заявился Паша и пришлось вот так ехать на шоу.

Реза решил молчать? Или ему помешал подоспевший официант, который поставил на стол две тарелки с зелёным салатом и ведро мидий. Ведро размером с то, в котором обычно охлаждают шампанское. И разлил по бокалам вино. Может, Суслик, всё-таки не пить? Потому что вряд ли ты возьмешь в рот вот это… То, что внутри ракушек.

— I’m on a sea diet, — произнёс Реза, поднимая с салфетки вилку, чтобы вручить Сусанне. — I see food and eat it.

Сусанна с большим опозданием поняла шутку и решила не улыбаться, а зажевать свою тормознутость листом салата. Не мало ли ему еды за весь день? Или он наврал, чтобы она согласилась с ним поужинать? Скорее всего… Интересно, сколько ещё лапши она снимет нынче с ушей? Расскажет он наконец про свои рисунки, или стоит напомнить? Конечно, спроси, чтобы он ел своих мидий, а не пожирал взглядом тебя!

— Как вы научились рисовать, мистер Атертон?

— Как и писать по-египетски, — улыбнулся каирец. — Просто копировал рисунки. Копировал, копировал, копировал, пока не начал рисовать свои. Во всяком случае я считаю их своими, хотя мне платят за создание реплик.